Дебютная круизная коллекция Джонатана Андерсона для Dior была любовным письмом золотому веку Голливуда и гламурным кинобогиням, которые помогли его создать – включая Ингрид Бергман
В 1958 году Ингрид Бергман появилась на экране в фильме «Неосторожная» в голубо-серебристом вечернем платье из газовой ткани. Это был Dior. Конкретно, это было платье "Тюильри" из коллекции Haute Couture осень/зима 1957-58, созданной Кристианом Диором всего за несколько месяцев до его смерти. Бергман была клиенткой и преданной поклонницей Дома на протяжении многих лет, посещала презентацию его последней коллекции весна/лето в Париже в 1957 году. Она понимала, как и великие звезды той эпохи, что Dior был больше, чем просто дизайнер. Он обладал эстетическим гением, который формировал само представление о том, как женщина может выглядеть, когда мир на неё смотрит.
Джонатан Андерсон тоже это понимает. Его первая круизная коллекция для Dior началась с ещё одной провокации золотого века: жакета высокой моды 1949 года, который носила Марлен Дитрих в фильме Альфреда Хичкока «Страх сцены», после того как Дитрих знаменитым образом сказала режиссёру: «Нет Диор — нет Дитрих». Само шоу, которое прошло на территории Лос-Анджелесского музея округа, было оформлено на фоне декоративных уличных фонарей и винтажных кабриолетов, создавая кинематографическую иллюзию Лос-Анджелеса внутри настоящего города. «Кристиан Диор понимал, как важна идея „мечты“ для людей после войны», — объяснил Андерсон. «Голливуд — это „Фабрика мечты“. Всё это было частью одного и того же межкультурного сдвига».
За этим последовал Андерсон в своей наибольшей уверенности. Силуэты с заниженной талией проходили по подиуму с пропорциями и грацией самого десятилетия, которым правила Бергман. Цветочные корсажи появились рано и продолжали появляться снова и снова: желтое платье цвета лютика, усыпанное розетками, открыло показ, затем последовало оранжевое платье, навевающее поле калифорнийских маков, красное платье, собранное на талии одним абстрактным цветком. Андерсон отметил, что Диор всегда помещал красное платье в середине своих коллекций «просто чтобы разбудить людей», и этот трюк работает так же хорошо семьдесят лет спустя.
Тяжёлый шёлк дюшес шел рядом с приталенными жакетами из букле с обтрепанными краями, и напряжение между ними было великолепно. Дар Андерсона — это чувство баланса, и здесь оно было безупречно. Однако самым неожиданным моментом коллекции был также и самый непринуждённый: пара рваных джинсов, вышитых очень тонкими серебряными цепочками, имитирующими хлопковые нити.
Аксессуары несли ту же самую концепцию интеллекта. Появились новые силуэты седельных сумок с поверхностями, напоминающими автомобильную краску, и подвесками в виде ключей от машины, что было отсылкой к винтажным кабриолетам. Обувь была украшена цветами и пайетками. Мини-сумочка, вдохновленная наутилусом, была одной из самых продуманных новых форм сезона, а сотрудничество с художником Эдом Рушей привело к созданию серии архетипичных американских рубашек, которые удачно приземляли кинематографический размах коллекции.
Бергман, вместе с такими сверстниками, как Марлен Дитрих и Грейс Келли, была среди голливудских звезд, знаменитых своим нарядом от Кристиана Диора, воплощая его эпоху моды «Фабрика мечты». Андерсон, унаследовавший другой тип наследия, похоже, точно знает, каким он хочет его видеть. И, кажется, фабрика мечты в надежных руках.
Показ круизной коллекции Dior 2027
