Это цитата сообщения Amalia_2012 Оригинальное сообщение

Марина Кондратьева. Терпсихора.


[186x207]


Марина Кондратьева – еще одна индивидуальность, муза большого балета. Родилась 1 февраля в Ленинграде в 1934 году.
Она часто рассказывает о том, как поступила в училище. В тот год класс уже был набран, и ей отказали. Но друг их семьи профессор Семенов лично знал А. Я. Ваганову, которая как раз в тот момент была в Москве. Он привел юную Кондратьеву в гостиницу, где жила великий педагог и попросил посмотреть. Ваганова данные Марины оценила и помогла с поступлением в Московское хореографическое училище. Спустя год, встретив девочку, она ее узнала: «А, как же, помню - Марина Семенова!» А ведь Семенова была ее любимой ученицей, а впоследствии стала педагогом нашей героини.
В 1952 году она пришла в Большой театр на роли, которые до нее танцевали великие Галина Уланова, Ольга Лепешинская и Раиса Стручкова.

Танец Марины Кондратьевой отличали воздушность и полетность, естественность и выразительность каждого жеста, аристократическая строгость и техническое совершенство.
Так сказал о ней К. Голейзовский: «Если бы Терпсихора существовала в действительности, воплощением ее была бы Марина Кондратьева... Не знаешь и не можешь уловить, когда она опускается на землю. То видишь только одни ее глаза, то легкие изящные ноги, то только одни выразительные руки. Все вместе они рассказывают убедительным языком чудесные истории. Но вот еле заметный поворот плеча — и ее нет... и кажется, что ее вообще не было. Она, как раннее розовое облачко, то появляется, то тает на глазах».

И это правда. Марина Кондратьева стала одной из лучших Жизелей ХХ века, легкой Сильфидой в "Шопениане", утонченной Девушкой в "Видении розы", хрупкой и стойкой Музой в балете "Паганини".
"Паганини" с Ярославом Сехом.

[332x500]



Ее Жизель была не только безупречна технически, но и как будто бесплотна, невесома.

[434x400]



[360x203]



Когда Марис Лиепа поставил «Видение розы» - старинный произведение начала 20 века, именно Кондратьева была его партнершей. Они довольно часто танцевали вместе — и это был блестящий дуэт, выступавший на самых блестящих сценах мира.
А «Видение розы» она даже обсуждала за границей с Тамарой Карсавиной – самой первой исполнительницей, и слушала ее советы.

[468x696]
Несбыточной мечтой осталась «Сильфида» - ее поставили уже в 90-е.
Но ей удавались не только романтические партии.
Беззаветно влюбленная Джульетта в балете Л. Лавровского.

[374x600]


Трагическая Фригия "Спартаке".

[700x387]



Анна Каренина – эта роль в балете М. Плисецкой очень подошла ей. Она справилась не только с технической стороной, но и создала замечательно точный и трагичный образ любящей женщины.

"Золушка"
Партию Золушки ей поручили неожиданно - нужно срочно было кого-то заменить. И она решилась. Но обратилась к актрисе Вере Пашенной с просьбой посмотреть недочеты ее Золушки. После спектакля В. Пашенная сказала "Девочка, ты все правильно сделала, это мне в пору у тебя учиться!"

[493x400]


А вот воспоминания о Кондратьевой ее педагога в начальных классах Серафимы Сергеевны Холфиной:

«Однажды Е. В. Гельцер пришла ко мне в третий класс. Она поздоровалась и сказала:

— Продолжай, продолжай, я посижу немного...

В этом классе военного приема (1943 года) было много способных девочек. Среди них выделялась Марина Кондратьева, впоследствии народная артистка СССР. С первых же классов она привлекала внимание своей грацией, музыкальностью, красивой формой ног, певучестью рук, большим летящим прыжком. Екатерина Васильевна обратила на нее внимание:

— Как ее фамилия? Вон той девочки, у которой легкий прыжок?

— Кондратьева Марина,— тихо, чтоб не слышали ученицы, ответила я.

— Если ничто ей не помешает, будет хорошей танцовщицей.
Профессиональные данные у Марины были хорошими и легко поддавались развитию на уроке классического танца. Что меня особенно поражало, это вдумчивость, серьезное отношение девочки к каждому движению. Она не позволяла себе лениться, не находила причин, чтобы «заболеть», пропустить занятия. Начиная с первого класса и до выпускного экзамена, у Марины по всем предметам были пятерки. Вместе с тем она не была «синим чулком». Веселую, жизнерадостную девочку любили все педагоги и подружки по классу.


На одном из уроков второго класса произошел такой случай. Я, как всегда, говорила своим ученицам:

— В нашем искусстве необходимо научиться преодолевать трудности. Вы должны с малых лет закалять свою волю, приучать себя выполнять любое движение, каким бы трудным оно ни было.

В момент, когда девочки занимались на пуантах, вдруг заметила, что у Марины градом катятся слезы. Я поспешила к ней.

— Что такое? Почему слезы?

— У меня стерты пальцы... Очень больно.

— Зачем же ты встаешь на пальцы, делай на полупальцах.

— Нет, Серафима Сергеевна, я закаляю волю.
На уроках классического танца я замечала, что Марина больше всего любит раздел адажио. Если мелодия была нежной, лирической, она преображалась, словно находилась не в зале на уроке, а где-то в поле, где много солнца и воздуха. Ее движения в адажио на середине зала сливались с мелодией. Она рано стала выделяться среди других учениц природной грацией, чувством позы. Так же рано начала проявляться ее индивидуальность. Марина обещала вырасти в лирическую танцовщицу.

В третьем классе я рекомендовала ёе на ответственную ученическую партию — па-де-труа в балете «Щелкунчик». Это событие взволновало Марину. Моя маленькая ученица помимо репетиций со мной оставалась в зале одна и самостоятельно отрабатывала перед зеркалом движения, проявляя несвойственную ее возрасту настойчивость. Надо сказать, что в нашем искусстве существует одно обстоятельство, которое сильно влияет на судьбу будущих артисток балета: у девочек при формировании иногда меняется фигура — прекращается рост, или, наоборот, они становятся слишком высокими, или появляется полнота. К пятому классу уже ясно, как развивается девушка, теряет ли она форму, столь необходимую в классическом танце. Правда, в нашей педагогической практике бывали случаи, когда несомненный талант ученицы или ученика заставлял забывать о форме, однако это были исключения из правил. С волнением наблюдала я за Мариной, но мои опасения оказались напрасными. Фигура ее была пропорциональной и женственной. Все яснее проявлялись у нее черты будущей танцовщицы с лирическим складом. В пятом классе я поставила ей номер для школьного концерта — «Ожившая статуэтка» на музыку «Гавота» Люлли. Этот крошечный номер Марина исполняла грациозно, изящно, с большим чувством стиля и характера.

После пятого класса я передала ее педагогу Галине Петровне Петровой, которая вела девушек последние четыре года — до выпуска. Галина Петровна хорошо понимала и продолжала развивать лирический дар Марины. Так, в седьмом классе она рекомендовала ее в номер, поставленный А. М. Мессерером,— «Мелодия» Глюка. Партнером Марины был выпускник Александр Зайцев. Марина очаровала зрителей. Кантилена, протяженность, нежность в движениях рук, во всей фигуре — Марина передала номере все тончайшие нюансы музыки. Казалось, композитор создал это произведение специально для нее. Много лет спустя, во время гастролей Большого театра в Америке Ален Хьюз писал: «Было большой честью и радостью находиться вчера среди зрителей в «Метрополитен-опера», где состоялся первый спектакль «Жизель». Большое удовольствие доставила всем М. Кондратьева, которая играла и танцевала так, будто бы она рождена для этой роли». Мне кажется, речь шла о той лирической тональности, главной в творчестве Марины Кондратьевой, которая раскрылась еще в школьные годы.

В восьмом классе Галина Петровна подготовила с Мариной роль Маши в «Щелкунчике». Марина блестяще с ней справилась. В 1953 году на выпускном концерте Марина исполнила па-де-де из третьего акта «Лебединого озера». Большой театр получил артистку балета высокой квалификации. Марина Кондратьева исполняла все главные партии в балетах, идущих на сцене театра. Одновременно она окончила педагогическое отделение у знаменитой балерины Марины Тимофеевны Семеновой. Теперь она педагог-репетитор молодежи в Большом театре. Екатерина Васильевна была права — ей «ничто не помешало».
Одиллия:






Обидно, но ее несбывшейся мечтой, нестанцованной партией остался «Дон Кихот». Оставив сцену, Марина Кондратьева начала педагогическую деятельность.

В 1980 году она закончила ГИТИС и начала педагогическую деятельность. Сначала в ансамбле Московский классический балет (ныне Государственный академический театр классического балета) под руководством Н. Д. Касаткиной и В. Ю. Василева, затем в Большом театре.

[220x274]



Она репетировала с Маргаритой Перкун-Бебезичи, Верой Тимашовой, с артистами труппы «Большой театр — студия Юрия Григоровича», в том числе с Еленой Князьковой. В настоящее время под ее руководством занимаются прима-балерины Надежда Грачёва, Н. П. Осипова, также Нелли Кобахидзе, Джу Юн Бэ, Чинара Ализаде, Анна Тихомирова, Анна Окунева и другие артистки балета, а также Марина Викторовна ведёт класс.




"Пламя Парижа"

[379x600]