Это цитата сообщения Томаовсянка Оригинальное сообщение
80 лет со дня рождения Рудольфа Нуреева
Один из самых ярких танцовщиков своего времени Рудольф Нуреев появился на свет стремительно, так же, как прожил всю свою жизнь. Вылетел на свет божий вполне холодным утром 17 марта 1938 на стыке степей Центральной Азии и гор Монголии - в поезде, мчавшемся на Дальний Восток, попав прямо в руки своей десятилетней сестры Розы. Его мать Фарида направлялась к месту службы своего мужа Хамита, политрука Советской Армии.
«Мать моя родилась в прекрасном древнем городе Казани. Мы мусульмане. Отец родился в небольшой деревушке около Уфы, столицы республики Башкирии. Таким образом, с обеих сторон наша родня — это татары и башкиры...Я не могу точно определить, что значит для меня быть татарином, а не русским, но я в себе ощущаю эту разницу. Наша татарская кровь течет как-то быстрее и готова вскипеть всегда», — писал Нуреев в «Автобиографии».
Все, за что брался Нуреев, он делал страстно, увлеченно и смело — танцевал, жил, любил. Он стал звездой знаменитого Кировского театра, а потом рискнул всем и не вернулся после зарубежных гастролей в СССР.
В июне 1961 года Кировская труппа гастролировала во Франции. Нурееву рукоплескали — первый же выход артиста на сцену Парижской Оперы в «Баядерке» 19 мая вызвал бурный восторг зрителей..
После окончания гастролей в аэропорту Ле-Бурже подруга Рудольфа Нуриева, миллионерша Клара Сент, которая пришла пришла провожать его, подошла попрощаться перед посадкой в самолет, обняла и прошептала на ухо: "Ты должен подойти к тем двум полицейским и сказать - я хочу остаться во Франции. Они тебя ждут". Заподозрив неладное, сотрудники госбезопасности начали оттеснять Нуриева, но он вырвался и совершил один из своих знаменитых прыжков, приземлившись прямо в руки полицейских со словами: "Я хочу быть свободным". Репортеры назвали это "прыжком к свободе".
На следующий день танцор был принят в труппу Балета Маркиса де Куэваса — и началась новая жизнь Рудольфа Нуреева.
Он обладал харизмой и простотой земного человека и неприкасаемой надменностью богов.
Михаил Барышников.
Трудно угнаться за человеком, вся жизнь которого - движение. В сутолоке мемуаров друзей и завистников, статей и книг о Нурееве образ гения танцарассыпается на сотни осколков, никак не желающих связываться в одно целое. И, конечно, я даже в мыслях не держу попытки когда-нибудь понять этого гениального человека по имени Рудольф Нуреев.
Француаза Саган.
Margot Fonteyn and Rudolf Nureyev in Les Sylphides, Waltz No. 7
Жизнь на Западе стала для Нуреева не только «глотком свободы», но и счастливым билетом. Он танцевал в Королевском балете Копенгагена, а потом почти 10 лет был партнером легендарной прима балерины Королевского балета Великобритании Марго Фонтейн. Легендарный творческий союз продержался 17 лет. Рудольф Нуреев говорил, что в танце они были "одна душа и одно тело".
В последний раз они выступили вместе в 1988, когда Фотейн было 69, а Нурееву - 50.
Рудольф Нуреев танцевал с Иветт Шовире, Карлой Фраччи, Ноэллой Понтуа.
Лоретта Додд и Рудольф Нуреев на репетиции "Дон Кихота"в Бостоне
Благодаря его страсти в балете роль партнера-мужчины стала значимой и сравнялась с ролью балерины. Для большей выразительности Нуриев выходил на сцену полуобнаженный - в одном трико и танцевальном бандаже. Он хотел показать не просто танец, а всю красоту человеческого тела во время движения. Подобную концепцию в XX веке воплощали только Вацлав Нижинский и Айседора Дункан.
Жадный до работы (именно так говорили о нем коллеги), человек со сложным характером, деспотичный руководитель, зачастую несдержанный в своих эмоциях и поведении, Нуреев — один из самых непростых и противоречивых персонажей второй половины ХХ века. Но партнеры по сцене и публика прощали ему все — внезапные вспышки гнева, опоздания на спектакли (даже в антракте мог убежать из театра и пропадать в злачных местах).
Ему прощали это, как только он выходил на сцену, потому что, как говорят очевидцы, его танец был удивительным и неповторимым. Великолепная техника, отточенная уже на Западе, конечно, важна. Однако главное качество Нуреева — какая-то потрясающая внутренняя энергетика. "Для меня идеал состоит в том, чтобы каждое выступление было первым — как для меня, так и для публики", — писал он, и публика его боготворила и буквально носила на руках.
Рудольф нуреев в 1968 году
Нуриев давал не менее 200 спектаклей в год во всех уголках мира и ни разу не уходил со сцены больше, чем на две недели. Говорили, что он не танцевал только в Антарктиде. Путешествуя по свету, Нуриев испытывал влияние самых разных балетных школ - датской, американской, английской, - оставаясь при этом верным русской классической школе. В этом и была суть "стиля Нуриева".
По словам Отиса Стюарта, "мир, несомненно, знал и более сильных в техническом отношении танцовщиков, обладавших совершенными линиям. Но еще не появился ни один, хоть бы отдаленно напоминающий этого тонкого дикого Пана, который сумел развенчать в глазах публики привычного принца, вечно стоящего "на подхвате", и превратить его в звезду столь же яркую и сияющую, каким были до него лишь балерины".
В 1982 Нуреев обменял свой нансеновский паспорт на австрийское гражданство и до 1988 года был танцором и хореографом балетной труппы Венской оперы.
В 1983 году Нуреев возглавил знаменитый балет Парижской оперы. Он был одновременно премьером труппы и поставил для нее несколько спектаклей. Но Парижем и Веной деятельность Нуреева не ограничивалась.
Казалось бы, искусство балета, которое фиксируется для профессионалов на бумаге и для зрителей теперь на видео, совсем недолговечно: ведь ни одна съемка не дает полного представления о качестве и уровне исполнителя. Но, как ни странно, сегодня, спустя 80 лет со дня рождения Нуреева и четверть века с момента его кончины, он по-прежнему остается для зрителей великим танцовщиком.
Летом 1991 года болезнь Нуреева начала прогрессировать. Весной следующего года началась ее последняя стадия. В те дни он был обеспокоен только одним: ему хотелось во что бы то ни стало осуществить постановку "Ромео и Джульетты".
И судьба дала ему такой шанс. На какое-то время Нуриеву стало легче, и он поставил спектакль. А когда уже почти не мог передвигаться, дирижировал оркестром.