Леонардо да Винчи (1452-1519). "МАДОННА БЕНУА" 1478
21-01-2018 17:19
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
К числу ранних леонардовских работ, относящихся к 70-м гг., ко времени, когда он только что оставил мастерскую мастера, относят несколько изображений Мадонн. Разные авторы по-разному разграничивают авторство Леонардо. Наиболее достоверна атрибуция Леонардо в знаменитой Эрмитажной «Мадонне Бенуа», названной так по имени прежних владельцев.
«Мадонна с цветком (Мадонна Бенуа)»
1475-1478 г.
Холст, масло, переведена с дерева. 49,5 X 31,5 см.
Государственный Эрмитаж. Санкт-Петербург. Россия.
«Мадонна Бенуа» доказывает оригинальность художественного мышления Леонардо на ранних этапах становления его творчества. Здесь много принципиально нового для флорентийской живописи - в композиции, в отношении к светотени, к цвету.
Замечательно и то, что фигуры даны на темном фоне. Вместо пейзажного мотива или условного архитектурного здесь дана спокойная, затененная глубина, пространственность которой подчеркивает изображение окна. Каким-то образом мы ощущаем, что окно находится достаточно далеко в глубине.
Затененность этого помещения предполагает тончайше разработанную светотень. Уже в этой работе Леонардо намечает те знаменитые принципы сфумато, которые будут характерны для его способа моделировки формы светотенью.
Сфумато в переводе с итальянского означает «неясный, рассеянный, мягкий». Это светотень, но не активная, та, которая стереометрически лепит форму, контрастом темного и высветленного вырывая объем из мрака и резко освещая его, а почти непередаваемые градации затененности.
Причем заметим, что для Леонардо в его сфумато тень важнее света. Он и впоследствии редко когда будет давать ослепительно освещенные участки объема.
Со временем, учитывая весь его будущий опыт, эта легкая затененность будет набрасываться на всю фигуру, на всю композицию целиком.
Это и хорошо, и плохо. С одной стороны, это давало его гениальному, зоркому глазу возможность проследить тончайшее движение воздуха в композиции, движение и состояние атмосферы во всех участках изображенного пространства. Образно говоря, под каждой складкой.
С другой стороны, утвердившись в живописи Леонардо, перейдя от него к его ученикам, эта практика легкой затененности у художников менее зорких, менее талантливых превращалась в известную светотеневую тяжеловесность, в некую затененность, мрачноватость общего тона.
Впоследствии Леонардо будут упрекать в том, что он научил живопись быть погребной, мрачновато-черной, что он на века задержал развитие цвета, развитие колористики в сторону большего высветления тона, высветления колорита в целом. Ведь Леонардо в своих заметках, в своем так называемом «Трактате о живописи» (который не есть трактат, он сведен в некое целое в более позднее время) иногда говорит потрясающе смелые вещи, в том числе и о колорите.
Например, разбирая цветовые оттенки, которые должны читаться в белом платье женской фигуры, освещенной солнцем на зеленой лужайке, он говорит о голубых тенях, о теплых и холодных рефлексах, он говорит то, что только в XIX в. эмпирическим путем получили импрессионисты.
Но в его собственной практике этого нет. Его живопись дает совершенно иные эффекты, эффекты вот этого, чуть затененного пространства, слегка влажноватого воздуха, сквозь который мы видим фигуры. И хотя в «Мадонне Бенуа» эта светотень как система еще не сложилась, здесь можно видеть уже первые приметы ее присутствия. А светотень диктует и тонкость колористических отношений в деталях, в цвете тканей, в излюбленных им желтовато-золотистом и неопределенном фиолетово-голубом с легкой прозеленью.
Замечательно противопоставлена почти детская хрупкость Мадонны и крупные, тяжеловатые формы упитанного младенца. Есть в этом какой-то особый эквивалент психологическому состоянию персонажей. Уже в самом физическом противопоставлении матери-девочки и крупного ребенка заложено какое-то дополнительное зерно сюжета.
Легко и естественно Леонардо сосредоточивает внимание Богоматери и маленького Иисуса на игре с цветком. Сам по себе этот мотив далеко не нов - Христос, играющий с цветком. И нидерландцы в XV в. много раз его писали, и итальянцы – цветок или птичка в руке, иногда цветок с символическим значением. Но здесь очень свежа детская радость Марии, она как будто в равной степени радуется и игре сына, и красоте самого цветка. И насколько мать весела, настолько серьезен малыш. Какая-то огромная внутренняя работа происходит в нем, когда он исследует своими ручонками лепестки цветка. И это тоже несколько неожиданное психологическое сопоставление. Вещь, несмотря на кажущиеся камерные размеры, довольно сложно организована и пластически-пространственно, и эмоционально-психологически.
https://manon-gabrielle.livejournal.com/36824.html?utm_source=embed_post
К числу ранних леонардовских работ, относящихся к 70-м гг., ко времени, когда он только что оставил мастерскую мастера, относят несколько изображений Мадонн. Разные авторы по-разному разграничивают авторство Леонардо. Наиболее достоверна атрибуция Леонардо в знаменитой Эрмитажной «Мадонне Бенуа», названной так по имени прежних владельцев.
«Мадонна с цветком (Мадонна Бенуа)»
1475-1478 г.
Холст, масло, переведена с дерева. 49,5 X 31,5 см.
Государственный Эрмитаж. Санкт-Петербург. Россия.
«Мадонна Бенуа» доказывает оригинальность художественного мышления Леонардо на ранних этапах становления его творчества. Здесь много принципиально нового для флорентийской живописи - в композиции, в отношении к светотени, к цвету.
Замечательно и то, что фигуры даны на темном фоне. Вместо пейзажного мотива или условного архитектурного здесь дана спокойная, затененная глубина, пространственность которой подчеркивает изображение окна. Каким-то образом мы ощущаем, что окно находится достаточно далеко в глубине.
Затененность этого помещения предполагает тончайше разработанную светотень. Уже в этой работе Леонардо намечает те знаменитые принципы сфумато, которые будут характерны для его способа моделировки формы светотенью.
Сфумато в переводе с итальянского означает «неясный, рассеянный, мягкий». Это светотень, но не активная, та, которая стереометрически лепит форму, контрастом темного и высветленного вырывая объем из мрака и резко освещая его, а почти непередаваемые градации затененности.
Причем заметим, что для Леонардо в его сфумато тень важнее света. Он и впоследствии редко когда будет давать ослепительно освещенные участки объема.
Со временем, учитывая весь его будущий опыт, эта легкая затененность будет набрасываться на всю фигуру, на всю композицию целиком.
Это и хорошо, и плохо. С одной стороны, это давало его гениальному, зоркому глазу возможность проследить тончайшее движение воздуха в композиции, движение и состояние атмосферы во всех участках изображенного пространства. Образно говоря, под каждой складкой.
С другой стороны, утвердившись в живописи Леонардо, перейдя от него к его ученикам, эта практика легкой затененности у художников менее зорких, менее талантливых превращалась в известную светотеневую тяжеловесность, в некую затененность, мрачноватость общего тона.
Впоследствии Леонардо будут упрекать в том, что он научил живопись быть погребной, мрачновато-черной, что он на века задержал развитие цвета, развитие колористики в сторону большего высветления тона, высветления колорита в целом. Ведь Леонардо в своих заметках, в своем так называемом «Трактате о живописи» (который не есть трактат, он сведен в некое целое в более позднее время) иногда говорит потрясающе смелые вещи, в том числе и о колорите.
Например, разбирая цветовые оттенки, которые должны читаться в белом платье женской фигуры, освещенной солнцем на зеленой лужайке, он говорит о голубых тенях, о теплых и холодных рефлексах, он говорит то, что только в XIX в. эмпирическим путем получили импрессионисты.
Но в его собственной практике этого нет. Его живопись дает совершенно иные эффекты, эффекты вот этого, чуть затененного пространства, слегка влажноватого воздуха, сквозь который мы видим фигуры. И хотя в «Мадонне Бенуа» эта светотень как система еще не сложилась, здесь можно видеть уже первые приметы ее присутствия. А светотень диктует и тонкость колористических отношений в деталях, в цвете тканей, в излюбленных им желтовато-золотистом и неопределенном фиолетово-голубом с легкой прозеленью.
Замечательно противопоставлена почти детская хрупкость Мадонны и крупные, тяжеловатые формы упитанного младенца. Есть в этом какой-то особый эквивалент психологическому состоянию персонажей. Уже в самом физическом противопоставлении матери-девочки и крупного ребенка заложено какое-то дополнительное зерно сюжета.
Легко и естественно Леонардо сосредоточивает внимание Богоматери и маленького Иисуса на игре с цветком. Сам по себе этот мотив далеко не нов - Христос, играющий с цветком. И нидерландцы в XV в. много раз его писали, и итальянцы – цветок или птичка в руке, иногда цветок с символическим значением. Но здесь очень свежа детская радость Марии, она как будто в равной степени радуется и игре сына, и красоте самого цветка. И насколько мать весела, настолько серьезен малыш. Какая-то огромная внутренняя работа происходит в нем, когда он исследует своими ручонками лепестки цветка. И это тоже несколько неожиданное психологическое сопоставление. Вещь, несмотря на кажущиеся камерные размеры, довольно сложно организована и пластически-пространственно, и эмоционально-психологически.
https://manon-gabrielle.livejournal.com/36824.html?utm_source=embed_post
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Леонардо да Винчи (1452-1519). "МАДОННА БЕНУА" 1478 | Ела2012 - Край мой родной... |
Лента друзей Ела2012
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»