Всегда облаченная в черное, со множеством колец на тонкой руке, Белла Ахатовна Ахмадулина очень похожа на свои стихи — изысканные, чуть надменные, с легким привкусом декаданса. Когда часами, вытянувшись в струнку и воздев подбородок к небу, она читает их наизусть, физически ощущаешь, как ее ликующе-плачущий, хрустальный голос обволакивает, завораживает, вводит в транс. Лишь после того, как супруг и ангел-хранитель Борис Мессерер скажет: «Беллочка, довольно!», она обмякает, будто воздушный шарик, из которого вышел весь воздух, — так жрицу после сеанса общения с духами оставляют последние силы.