Это цитата сообщения Оксана_Андрусенко Оригинальное сообщение

Благополучная Церковь: проигрывая позицию за позицией… (+ Видео + текст).Протоиерей Алексий Уминский.ч.2

Сокровище наше — Христос

Вернёмся к тому, что есть община и на чём она строится. Она строится, прежде всего, на глубоком переживании. Переживание это значит жизни по, жизни с, жизни в Евангелии.

Христианская жизнь с утра начинается не только утренними молитвами. Весь богослужебный цикл и весь церковный круг с Пасхами, постами и праздниками отнюдь не лишний. Он просто не главный. Он есть, конечно, необходимая помощь и подспорье в нашем движении ко Христу и за Христом. Но главное – это всё-таки Сам Христос. Как сказал Алексей Степанович Хомяков: «Самое главное наше сокровище – это Сам Господь наш, Иисус Христос».

Вот это должно быть провозглашено самым громким голосом миссии. Что самое главное наше сокровище – Сам наш Господь Иисус Христос, и мы Его проповедуем.

Но проповедовать Его мы можем тогда, когда Он действительно для нас самое главное наше сокровище. И когда мы начинаем день с утренних молитв, то главное в этом дне не утренние молитвы, а живу ли я в этот день по Евангелию или не живу. Помню ли я о том, что сегодня я должен в этот день исполнить Евангельское предназначение и постараться прожить этот день так, как Евангелие учит меня его проживать.         

Евангелие — о нас

Самое тяжёлое, самое страшное, самое неудобное, некомфортное и абсолютно неблагополучное задание для христианина.

Община делает именно это, когда в ней проповедано, прежде всего главное – жить по Христу, жить по Евангелию, жить в самом Евангелии. Потому что каждое евангельское чтение обязательно говорит о любом из нас. И если я, слушая Евангелие или читая его в храме, не понимаю, что эти слова говорятся про меня, то они оказываются не услышанными. Если я не ставлю перед собой труда понять, кто я сегодня в Евангелии, с кем я сегодня, кто я сегодня: мытарь или фарисей, блудница или апостол, Иуда или Пётр – кто я сегодня – то Евангелие остаётся просто книгой Священного Писания. Просто священной книгой, которую надо читать стоя, перекрестившись, потом поцеловать, закрыть и положить на аналойчик.

Но если Евангелие становится для нас сущностью нашей христианской и православной жизни, то понятно, как рождается община. Общность христиан представляет собой община тех людей, которые настроены жить по-апостольски. По-апостольски — не в заученном смысле этого слова, а по-апостольски, потому что апостолы всё время слышат Христа.

Они всё время с Христом: они Его не понимают, они между собой ругаются, они между собой что-то делят, они убегают – но они всё равно апостолы, потому что они имеют возможность слышать Христа.

И эта возможность слышать Христа делает общину общиной. Потому что эта общность жизни — общая жизнь со Христом. Эти люди не боятся, они согласились и не испугались быть христианами.

Свойство общины — являть любовь.

И тогда рождается всё остальное: тогда рождается радость, тогда рождается надежда, тогда рождается упование, тогда рождается любовь, потому что свойство Церкви и свойство общины – это являть собой любовь.

Все проповеди митрополита Антония Сурожского посвящены любви. Там нет ничего другого. Понятно, почему мы говорим о том, что такое община, в понимании Владыки Антония — потому что это община, которая услышала и захотела жить по Евангелию, и там рождается та любовь. И в этом находится ответ на вопрос: «Если Бог есть любовь, то Церковь – есть любовь или нет?» Здесь есть возможность искать ответ на этот вопрос. Иначе нет смысла задаваться этим вопросом.

Церковь может быть прекрасной и замечательной идеологией, Церковь может быть замечательным социальным институтом — Церковь может быть чем угодно прекрасно земным, в том числе замечательным музеем и археологическим кабинетом. Но самым высшим прекрасным всё равно в ней будет любовь. Она может ничем этим не быть, но быть любовью. И тогда она себя осуществляет от начала до конца.

И тогда это Церковь живого Бога. И тогда это Церковь, мимо которой нельзя пройти, которую хочется слышать, которую хочется понимать, от которой что-то ждёшь всё время.

Церковь несбывшихся надежд

Сегодня присутствует напряжённое, воинственное, агрессивное отношение к Церкви. Что это, откуда, почему? Это неотвеченные ожидания. Это несбывшиеся надежды.

Это говорит только о том, что большинство людей в этой стране, несмотря ни на что, Церковь считают своей — очень многого сегодня ждут и ничего, по большому счёту, не получают.

Ничего того, что они ждут по-настоящему: настоящих слов или настоящего свидетельства о том, что если вы верующие, то почему между нами распри, почему столько ненависти, почему столько злобы, почему столько упования на земное, почему столько желаний благополучия.

Вот эти вопросы остались без ответа, эти упования не состоялись, эти надежды не сбылись.

И вот в ответ на это ужасная обида, которая разжигается теми, кто может посеять в душах ростки агрессии, неверия, недоверия и презрения к Церкви.

Вся ответственность за это лежит сегодня на нас, на христианах. Мы не смогли за это время показать Церковь как общество любви, как общество Христа, как людей, которые меняются и могут поменять весь мир.

Церковь существует открыто, свободно, мощно 20 лет. За эти 20 лет у нас не снизилось количество абортов в нашей стране, а, наоборот, увеличилось. Не снизилось количество преступлений, не снизилось количество самоубийств, алкоголизма, наркомании. Всё только увеличивается.

Церковь растёт, Церковь укрепляется, Церковь свидетельствует о своей мощи, силе, власти. Но при этом свидетельства настоящего всё равно нет. Потому что настоящее свидетельство – это те плоды, которые мы видим вокруг себя.

Мы удобно живём. Нам очень комфортно внутри себя: мы издаём журналы, выпускаем телепрограммы, совершаем паломничества, рассказываем о святых, привозим огромное количество святынь в наши города. И это очень хорошо — люди имеют возможность как-то приобщиться к этому. Но это не меняет нас, это не делает нас другими.

Мы живём в опасной ситуации. У нас, конечно, есть ещё много чего впереди, но много того, что уже проиграно и много того, что уже является пройденным этапом. Мы проигрываем позицию за позицией, я уж не говорю о тех событиях последнего времени, где, к сожалению, мы действительно сейчас можем только скорбеть о том, что произошло и что произошло это с нами. Особенно после воскресного дня.

Община и братия

- Отец Алексий, скажите, пожалуйста, есть ли разница между общиной и братией?

- Братия – это монастырское понятие. Есть ещё братство – общественная организация, которые как раз могут быть по каким-то интересам, в том числе и по политическим, или каким-то культурным и так далее. В этом нет ничего дурного, просто это не является общиной.

Община – это Евхаристическая община. Община – это когда есть мы, а Христос посреди нас. И вот эта община познала своим опытом жизни в Церкви, что Господь благ, что Господь рядом и что невозможно оторваться от этой радости, от встречи с Богом. И вот эту радость общины передают друг другу. Она всё время зовёт – приди к нам, приди сюда, мы тебе такое покажем, ты такое узнаешь, чего ты никогда ни от кого не узнаешь и нигде в другом месте не увидишь. Потому что мы это приобрели, и мы готовы этим с тобой поделиться. Вот что такое община — это община в Боге.

Конечно, здесь огромное значение имеет священник, который ведёт за собой людей, который проповедует Христа, который являет какое-то горение. Без этого не бывает, на то священник и ставится, чтобы община вокруг него формировалась, чтобы вместе с ним шла ко Христу.

Но также имеют значение и те, которые готовы идти туда. Которые не боятся это сделать, которые вот так доверили себя Богу.

Если под словом братия подразумевается «братство», то это немножко другое — это, скорее всего, общественная организация. А община — это живой церковный организм.

Правильная молитва?

- Возможно ли построение катехизации и общины через научение правильной молитве?

- Мне не очень понятно, что такое правильная молитва. Люди, которые собираются вместе, молятся. Мы так с Богом общаемся. Правильная общая молитва — тут ничего не надо придумывать, не надо особых молитв или особенных молитвенных собраний, которые бы возгревали христианский дух. Это все будет надуманно, искусственно. В Церкви достаточно всего — богослужений нашего прекрасного богослужебного круга, который нас поддерживает, формирует, организует, дисциплинирует, дает возможность собраться, чтобы идти вперед — не по кругу, а подниматься вверх. Нам достаточно того богослужебного богатства, чтобы вместе молиться друг о друге.

Дальше говорится: «нацеленность на соборную молитву, где центром и связующим звеном между членами должен быть Христос».

Это наша литургия, это наше богослужение. Нет иной формы общей молитвы. Если она появляется — надо бить тревогу. Если общей молитвы не находится в богослужении, значит что-то неправильно в жизни этой общины.

Нельзя научиться молиться, если ты не молишься. Никто не может никого другого научить молитве, у нас нет никаких специальных занятий по технике молитвы. У молитвы вообще нет техники. Наша общая соборная молитва соборнее не бывает! Если ты хочешь молиться, как написано в Священном Писании — «Молитва дается молящемуся». Когда ты говоришь с Богом, искренне от сердца — ты и молишься. Не надо лишнего придумывать, все просто.

У нас есть колоссальный опыт церковной жизни за 2000 лет. Просто надо поставить все на свои места в жизни и знать, где место молитве, посту, где место плачу, общему разговору, чаепитию, песням под гитару и где место Христу в нашей жизни. Если место Христа в нашей жизни центральное — то все в порядке, искать не надо. «Ищите прежде Царствия Божия и правды его, все остальное вам приложится» — простые Евангельские истины и слова.

Общая боль

- У нас по воскресеньям проходит молебен для раковых больных. И это настолько единая община — 300-400 человек, объединенных страданиями, болезнью рака. Есть мечта о таких общинах.

- Не надо мечтать. Не надо строить никаких моделей. Ни одна община не будет тождественна другой, потому что все люди разные, дыхание разное. Все люди собираются в общину, потому что они друг другу по-человечески соответствуют, и это нормально.

В каком-то храме есть община докторов наук, спортсменов — это нормально. Люди понимают друг друга.

Но главное в том, чтобы это было желание всех вместе переживать Евангелие. Постепенно, понемногу об этом говорить, вместе собираться, читать и думать о нем, вместе молиться — это нормально и хорошо. Это, по крайней мере, опыт митрополита Антония, который было бы неплохо вспомнить.

Зачем человек приходит в Церковь?

- Встреча не всегда происходят в храме, не всегда там стоит Христос. Это процесс. Человек должен осознать своё падение сначала.

- Встреча со Христом — это действительно очень долгий процесс, который имеет своё начало и не имеет своего конца. Встреча со Христом происходит, когда человек осознает себя желающим со Христом быть вместе, идти за Христом. И тогда он приходит в Церковь, и тогда эта Церковь и есть его встреча и путь за Христом.

Если он приходит в Церковь по иным причинам — это сразу ложь, провал. Потому что тогда человек живет иной жизнью. Для него тогда христианская жизнь — это идеология, традиция, любой фарисейский набор любых моделей отношений. Но если мы разделяем в своем представлении о миссии и катехизации приход в Церковь и приход ко Христу — тогда мы не понимаем, что такое Церковь.

Путь ко Христу все-таки начинается с того, что человек в своем сердце ощущает необходимость этого. И тогда задача катехизатора, миссионера — привести человека ко Христу через Церковь, а не ввести в Церковь и дать ему задание по исполнению.

Мы не приводим ко Христу…

- Чем, на Ваш взгляд, мы уводим человека от Христа? Ряд практических ошибок в организации приходской жизни.

- Мы не уводим от Христа, мы не приводим к Христу.

Мне однажды приходилось слышать речи священника, который занимается с молодёжью. Он говорит: «Привести человека ко Христу — это слишком высокая задача. И поэтому мы стараемся объединить нашу молодёжь на основах патриотизма, любви к родине, традиционных христианских ценностей». Мне кажется, это очень большая ошибка. Очень хороший священник, надеюсь, он за это время передумал.

Мне приходилось очень часто встречаться с феноменом, когда люди приходят в Церковь за чудом. Говорят, что они «с детства были крещены, всегда знали, что Бог есть», но это не так. Бог им был не нужен до того момента, пока что-то не произошло. Они читают литературу про чудо, читают, как подвижники творили чудеса. А очень часто чудо не происходит.

И как сделать так, чтобы встреча со Христом состоялась, несмотря на то, что чудо не произошло?
В наших традиционных отношениях Церкви и человека, человек нас чаще всего интересует как покупатель духовной продукции.

Мы предлагаем человеку так относиться к нашей Церкви: здесь происходят чудеса в смысле волшебства. Эти чудеса очень понятны, практичны, легко применимы и покупаемы. Говорить о том, что несколько миллионов человек в очереди к поясу Пресвятой Богородицы — это явление истинной веры христианской, наверное, слишком смело. Конечно, у меня нет сомнений в том, что многие из тех, что стояли, искренне верили, уповали на Матерь Божию и желали поклониться святыне. Но мы за это время, за постоянные гастроли святынь на нашей земле, приучили уже людей к тому, что Церковь — это место, куда можно и нужно пойти за чудом, но не за Христом. Хотя бы бесконечные очереди к блаженной Матроне. Казалось бы, столько людей часами стоит в этих очередях — можно было бы их так катехизировать, столько рассказать о Боге, так многому научить их за эти часы стояния за чудом. Почему-то это никому в голову не пришло.

Помните, Господь говорил : «Скажешь горе сей — она переместится»? География не изменилась за тысячи лет земного шара, в таких масштабах. Так вот, речь идет о горе греха. О том чуде и оглавлении души, которое гораздо важнее любых земных чудес, в том числе исцеления от рака. А вот этого чуда оказывается нам не надо, нам другие чудеса нужны. Поэтому не происходит и встречи.

Мы ничего не знаем о Троице

- Что делать с людьми, которые приходят в храм не для встречи с Христом? Человек входит в храм — исповедаться, причаститься. Но при этом занимается йогой, занимается оккультизмом, причем у него некий источник дохода…

- Мы ничего не можем сделать, потому что этих людей всегда будет очень много. И это обычный архетип нашего языческого народа.

Мы должны проповедовать, но, прежде всего, потому, что мы должны сами стать другими. В Церкви не бывает так, что можно передать знание о Боге. Нельзя же научить человека о Боге по книгам. Это бесполезно, бессмысленно, это не важно. Но когда каждый из нас будет что-то глубоко знать о Боге своим существом, то тогда он, конечно, сможет принести, что-то показать, явить.

Вот поэтому здесь возможно переучивать, потому что Церковь — это не дидактическое училище, где можно найти методики, некие средства, которыми человеку можно вправить мозги в нужном направлении: ты должен свечки ставить не так.

Никто из нас все равно не знает учения о Святой Троице. Мы что-то знаем, но даже если мы прочтем всех наших богословов, все равно в нашей голове ничего не останется, кроме нашего личного опыта общения с Богом. И вот это знание Святой Троицы будет раскрываться, как будто мы идем за Ним. Бог есть Святая Троица, а что это значит — никому не известно.

Поэтому, когда человек приходит с желанием узнать о Боге, я ему даю Евангелие и говорю: вот Евангелие, постарайся встретить здесь Бога, постарайся из прочитанного понять, что сейчас это касается тебя, и Бог с тобой говорит.

Нет у нас большего сокровища, чем Евангелие, понимаете? Все остальное уже идет следующим этапом.

Подготовила Мария Сеньчкукова

http://www.pravmir.ru/protoierej-aleksij-uminskij-blagopoluchnaya-tserkov/