АВТОР Джон Шарки


ТРОЙСТВЕННАЯ БОГИНЯ
Осознание воды как первопричины и источника всей жизни для тех, кто движется по земле, завися от ее богатства пищей и жизненно необходимым, отражается в посвящении истоков главных рек Западной Европы кельтской богине плодородия. Это посвящение, сохранившееся в кельтских топонимах, поддерживалось большим числом вотивных жертвоприношений - статуэток, черепов, драгоценных металлов, оружия и предметов обихода - которые были найдены в реках и святилищах у источников по всей Европе. Река Марн названа по имени Матрон, трех Божественных Матерей, а Сена - от Секваны, богини ее источника. В 1964 раскопки в этом святилище обнаружили около двухсот резных деревянных изделий, в том числе множество полных жертвенных статуэток, что показывает, что святилище служило целительным центром в римский период. Название "Рейн" - кельтское, и его восточные притоки носят кельтские имена: Некар, Майн, Лан, Рур и Липп. В Британии Северн назван по имени Сабрины, а Клайд по имени богини Клоты, Богини-Прачки, напоминая легенду о "Старухе у брода" - богине смерти, которую встречает обреченный герой, знающий, что конец его близок, видя, что она стирает его окровавленные одежды. Река и поток - живое воплощение Матери-Земли, но это не делает священными сами воды. Лишь особое сочетание разных минералов, растений и эфирных сущностей, происходящих от различных источников в особое время дня или фазы луны, создает воспроизводящую силу. В каждом священном месте имеется дух-хранитель, который пестует его, принимает ежедневные обряды согласно порядку и может материализоваться как кошка, рыба или птица, смотря какая форма наиболее угодна богине - даже в виде безобразной старухи или прекрасной девушки, в зависимости от обстоятельств и намерений гостя или вторгшегося в его предел.
Такие места были вратами чрева Матери-Земли, которую призывали под многими именами и во многих аспектах. Имеется множество галльско-романских рисунков Матрон, Матери, изображенной в виде триады - повторяющийся мотив в кельтском искусстве и литературе - несущей детей, cornucopias и корзины с плодами. Другим популярным образом была Эпона, обычно изображавшаяся на лошади, а иногда - с жеребенком, откуда, возможно, происходит история леди Годивы и другие народные легенды, связанные с лошадью. Богиня щедра, но также и беспощадна. Луна с ее таинственной властью над приливными волнами и регулярными истечениями менструальной крови, является центром универсального набора символов; она стоит во главе ночных ритуалов, связанных с такими животными, как кошка, змея и волк. В греческой легенде, как и в кельтской, она обобщена с тройственной богиней, которая ведает рождением, жизнью и смертью: триадой девы, невесты и старухи, Морриган, Махи и Бадб в Ирландии, Персефоны, Деметры и Гекаты в Греции. Древние галлы, теология которых исчезла вместе с их устной традицией, оставили безымянные двух- и трехголовые фигуры, которые неоспоримо говорят о постоянных кельтских символах: двойственное, двуликое состояние и циклическая природа триады.
Характерная манифестация аспекта матери-пожирательницы у этой богини в кельтской символике - и аналогия кровавой Кали у индуистов или Коатликуэ у ацтеков - графически иллюстрируется резным мотивом, известным под названием Шила-на-гиг, в средневековых церквях и замках. Обычные приметы Шилы-на-гиг - "безобразное, маскоподобное лицо, обтянутое кожей, с огромным разинутым ртом, торчащими ребрами, огромными гениталиями, поддерживаемыми обеими руками, и согнутые ноги", намекая на неограниченные сексуальные возможности, но в то же время и комически напоминая нам о нашем происхождении. Такие фигуры, выражая интимный и трепетный взгляд на загадку рождения и символизируя момент, когда отделяется окровавленная плацента и высвобождается новая жизнь, говорит о глубине смысла, лежащего в гротескном юморе некоторых кельтских сказок.