Она не замужем и я никогда не видел ее в белом платье.

В белых перчатках... Пальцы, к которым я никогда не прикасался.

Не находил ее каштановые волосы у себя на рубашке, а темной ночью на моей спине она никогда не оставляла свой автограф.

Мужчина? Нет, слишком не тот и до абсурда — не те. Если бы я мог говорить ее губами, это прозвучало бы так: "Они мне не подходят, как комнатные тапочки к моему вечернему платью.

Я хочу так, чтобы однажды посмотрев, я не могла больше отвести взгляд. Это мне подходит.

Я хочу эти туфли, они особенные". Одинокая? Нет. Это не про нее. Она уже давно не та наивная девчонка с глазами полными звезд и глубокой верой в надежное, мужское плечо. Ее проблема не в том, что она одна, а в том, что не могут ее оставить в покое. Брось ее — и она к себе прижмет.

Покинь ее дважды — и можешь навсегда забыть ее имя.

Я не знаю о ней практически ничего, но если бы меня кто-то спросил, во что она верит, я бы, не задумываясь, ответил: "В удобные туфли".