Джоан Терни.
Культура вязания.
Перевод с английского Е. Кардаш.
М.: Новое литературное обозрение, 2017
Джоан Терни, историк дизайна из Великобритании, делает вязание объектом академического исследования. Она изучает этот самый популярный вид рукоделия среди женщин с помощью гендерного анализа, помещает его в постмодернистский контекст, рассматривает вязание как социальный комментарий и чуть ли не политическое заявление.
Конечно, у вязания есть проблемы с имиджем, признает Терни. Сегодня оно ассоциируется в первую очередь с бабушками в кресло-качалках и потому воспринимается как нечто старомодное. Также вязанию вредит стигма простоты, из-за которой к нему относятся с пренебрежением. Но автор с таким положением вещей мириться не готова и формирует об этом рукоделии совершенно иное представление.
В ее книге вязание предстает то средством конструирования идентичности, то реализованной тоской по романтизму, то анархической практикой, то способом общения со своим духовным «я»
Интереснее всего вязание взаимодействует с гендерной проблематикой. Вторая волна феминизма видела в рукоделии молчаливый женский труд, средство угнетения женщин. Третья волна вязание оправдала, признав за женщинами право самим решать, хочется им вязать или нет. В 70-е и 80-е вязание было способом сэкономить семейный бюджет: в женских журналах публиковались выкройки одежды, расчеты стоимости изделия и затраченного на него времени. Сегодня вязание из способа сэкономить превратилось в привилегию — по крайней мере, ценники на пряжу никак не соответствуют образу бережливой хозяйки, замечает Терни.
В «Культуре вязания» можно найти остроумные замечания о психологизме этого вида рукоделия. Например, по мнению автора, вязание обуславливается желанием быть нужной, так как вещь чаще всего вяжется для кого-то. В романтических же отношениях эта практика обладает манипулятивным потенциалом и даже становится символом власти женщины над мужчиной.
Несмотря на то, что Терни так самозабвенно борется за отношение к вязанию всерьез, многие ее выводы все равно кажутся натянутыми, хотя и не лишенными смелости. Сталкивая вязание и гендер, вязание и власть, вязание и постмодернизм, автор полнее раскрывает не глубинные смыслы рукоделия, а скорее природу гендера, власти и постмодернизма. И это по-своему тоже ценно. Возможно, для взгляда на мир через призму вязания впору придумывать свой академический термин.