Танцевальные хроники

[показать]Даты этой балетной истории можно установить с точностью до года. Действие спектакля начинается в 1547 году, когда семнадцатилетний Иван, устроив смотрины невест, выбрал себе жену-ровесницу – Анастасию. Финал, в котором народ славит царя, одобряя убийства бояр-олигархов, можно датировать либо 1568 годом, в котором Грозный провел одну из самых масштабных боярских казней; либо 1569-м: в этом году царь устранил потенциального претендента на престол – своего двоюродного брата Владимира Андреевича, заодно утопив его решительную мать, Ефросинью Старицкую. Исторические рамки сценария можно считать доказанными с точностью до месяца, поскольку новгородский поход Ивана Грозного – резня и разграбление этого города осенью 1569 года, – в спектакле не отражены.

 Не пей вина, Анастасия!

[показать]Сюжет балета закручен вокруг смерти Анастасии. После отравления царицы положительный Иван становится по-настоящему Грозным, учредив опричнину и развязав широкомасштабный террор против злодеев-бояр. История свидетельствует, что первая и самая любимая жена Ивана IV действительно была отравлена, как и подозревал безутешный супруг. Однако это было доказано лишь в 2000 году, когда московские специалисты из Бюро судебно-медицинской экспертизы провели спектральный анализ сохранившейся темно-русой косы царицы и обнаружили в ней в большой концентрации ртуть, мышьяк и свинец.

[показать]Династия Романовых

  Анастасию можно считать родоначальницей династии Романовых. Романовы, правившие Россией триста лет (1613–1917), были призваны на царство благодаря родству Ивана Грозного с первой женой Анастасией, происходившей из рода Захарьевых-Юрьевых, которые впоследствии стали именоваться Романовыми. Их род был незнатным, однако преемник Грозного Федор Иоаннович, последний царь из угасшей династии Рюриковичей, был сыном Анастасии. А первый царь из рода Романовых, Михаил Федорович, приходился ей внучатым племянником.

 Со скоморохами плясать [показать]

  В 1975 году одним из главных новшеств постановки  Григоровича считался сам факт, что балетмейстер заставил танцевать реальную историческую личность – царя Ивана IV (полулегендарный Спартак, живший две тысячи лет назад, в счет не шел). Упреждая возможные возражения, критик Александр Демидов, один из главных и самых умных апологетов Григоровича, раскопал исторический факт: реальный Грозный тоже танцевал, попирая все законы тогдашней морали, в чем и упрекал царя его главный оппонент князь Курбский. В своих письмах из Литвы политэмигрант Курбский припоминал Ивану его бесчинства: «начал со скоморохами в машкарах плясать и сущие пирующие с ними».

Маска и кубок царя

[показать]  Юрий Григорович прямо процитировал в своем балете эту историческую сцену: царь в уродливой маске пляшет вместе со скоморохами, издеваясь над перепуганными боярами-олигархами. В конце своего гротескового танца он заставляет одного из бояр выпить яд из кубка, в котором подали отравленное питье Анастасии. Этот эпизод в балетных анналах отмечен по крайней мере двумя происшествиями. Однажды народный артист СССР Владимир Васильев вышел на сцену без маски (танцовщик считал, что она не позволяет ему полностью проявить актерские возможности) и получил за это строгий выговор. В другой раз полуторакилограммовый кубок, который царь после отравления боярина яростно отбрасывал через плечо, полетел прямиком в оркестровую яму. И только благодаря вратарскому броску одного из опричников, отбившему кубок в кулису, не пробил голову ничего не подозревавшему контрабасисту.

Грозный реализм

[показать]В балете «Иван Грозный» сцены террора и насилия показаны с непривычной для балета натуралистичностью и для этого режиссер Григорович проявил немалую  изобретательность. Царь травит бояр, душит их собственными руками, таскает на аркане. Особенно эффектен эпизод с посохом: Иван, стоя на помосте у задника, кидает в кучку столпившихся на авансцене заговорщиков тяжелый посох с железным наконечником – в последний момент бояре бросаются врассыпную, а посох, пролетев метров тринадцать, вонзается железным наконечником в планшет сцены. Однажды один из бояр поскользнулся и, растянувшись на полу, лишь беспомощно наблюдал за тем, как двухкилограммовое оружие летит к нему по воздуху. Ко всеобщему облегчению, посох пробил одеяние боярина, не задев его самого. Зрители же, решившие, что так и задумано, разразились одобрительными аплодисментами.

[показать]За себя и за Прокофьева

  Григорович оправдывая царский террор, представлял его законной местью Ивана IV. По сюжету, уничтожая сепаратистов-бояр, Иван Грозный тем самым объединяет страну. Идеологи брежневской эпохи поддержали концепцию балета как «становление российской государственности» и одобрили балет при первом же обсуждении. Сомнения вызвало лишь название – «Огненный век». К генеральным репетициям «Иван Грозный» обрел свое окончательное имя, а просмотренный материал так впечатлил чиновников, что еще не вышедший на публику балет был назван «эпохальным произведением». На что дирижер Хайкин промолвил: «Родился новый балет Прокофьева». Помолчал и добавил: «Но помощники Прокофьева перестарались, перегрузили оркестр».

Как Григорович стал новатором

[показать]Реплика старого дирижера была полна тайной язвительности, понятной современникам и неочевидной для нас. Дело в том, что Михаил Чулаки не только компилировал и редактировал Прокофьева. В интервью он признавался: «Я сел и задумался: а как бы поступил Прокофьев, если бы получил от Григоровича заказ на этот балет?» В балет вошли большие фрагменты из «Русской увертюры» и «Третьей симфонии» Прокофьева, но многое пришлось сочинять самому Чулаки. Юрий Григорович получал музыку по частям, потому ставил балет фрагментами. После премьеры эту фрагментарность провозгласят новаторским принципом постановки.

Разные виды Грозных

[показать] По хореографии эта постановка не былановаторской. Элементы русского танца использовались в балете с начала ХIX века, так что все эти присядки, «молоточки», поясные поклоны, «припадания», стилизованные «ковырялочки», которыми прослоен «Иван Грозный», фигурировали на академических подмостках с давних пор. Действительно новым – и уникальным – был танец самого царя. Уникальным потому, что отдельные па и целые связки движений в кульминационных сценах артисты изобретали вместе с хореографом. В результате у каждого из них оказался свой Ивана IV. УникальныЙ прыжок первого исполнителя – Юрия Владимирова: двойное ассамбле (двойной оборот в воздухе), почти параллельное полу с приземлением на одну ногу в арабеск и последующим выбросом этой ноги вперед, чтобы погасить инерцию вращения, никто, кроме Ирека Мухамедова, – не делал, как и двойной содбаск с прогибом в кольцо. Уверяют также, что Александр Го [показать]дунов, оставшийся в США во время гастролей Большого, – делал даже тройное ассамбле.

Париж взят!

Разумеется, такой самоотверженности и риска не требовалось от французских этуалей, когда московская постановочная группа в 1976 переносила спектакль в Парижскую оперу: Прыжки премьеру Гизериксу в роли Ивана ставили с учетом его в [показать]озможностей. Но и их хватило, чтобы экзотический «Иван Грозный», которым Парижская опера открыла сезон, имел огромный успех. За полученную спектаклем «высокую оценку французской общественности и прессы» Министерство культуры наградило постановочную группу премией. Самую большую сумму (500 рублей) получил Юрий Григорович. Юрию Владимирову и Наталье Бессмертновой, показывавшим спектакль исполнителям партий Ивана и Анастасии, выдали по 150 рублей. В 1976 году столько стоили фирменные джинсы.

Царский талант

Успех «Ивана Грозного» по меньшей мере наполовину зависит от исполнителя роли царя. Она требует исключительных психофизических качеств: помимо незаурядной физической мощи, огромного прыжка и взрывного темперамента артист ещё должен обладать этаким завораживающим гипнотизмом злодейства. Только Юрию Владимирову удалось соединить патологическую жестокость Грозного с обаянием русской безудержности; приме [показать]ты душевной болезни с чистосердечной открытостью эмоций. Владимир Васильев - второй Иван в спектакле в марте 1975-го был менее жестоким – такова была его актерская природа. Светловолосый статный красавец Александр Годунов выглядел скорее воинственным викингом, чем русским царем. По иронии судьбы лучшим из всех (кроме неповторимого Владимирова) оказался последний Иван – Ирек Мухамедов. Могучий татарин с мягким пластичным телом, вулканической энергией и колоссальным прыжком соединил в своем Грозном азиатскую жестокость с российской удалью и задушевностью. Собственно, из-за побега Мухамедова в 1990 года в Лондон «Иван Грозный» и прекратил существование: в труппе Большого не нашлось достойного царя.

 Главная загадка балетной истории

[показать]  «Ивана Грозного» Большой театр пытался восстановитькогда в труппе появился юный Иван Васильев, чья психофизика идеально соответствовала балетному образу. К тому же театральным педагогом Ивана как раз был Юрий Владимиров. Несколько сезонов было потрачено на переговоры с наследниками Прокофьева (в советские времена разрешения не спрашивали). Но когда правообладатели согласились на использование музыки и театр готов был приступить к постановке, Иван Васильев осенью 2010 ушел из Большого. СМИ громко обсуждали сенсацию – ведь Ивану в Москве были предоставлены все возможности для самореализации. Однако запланированную постановку отменять было уже поздно. И основная интрига предстоящей премьеры – какой же царь появится на троне главного балетного театра страны?

Непосредственно перед спектаклем по традиции Большого театра на несколько минут в костюмах и гриме выскочили из-за кулис исполнители сольных партий и балетное руководство театра. И каждое явление вышло сродни молнии.

Бородатый, в черной рубахе, с золотым крестом, мелькнул новый Иван Грозный – Павел Дмитриченко. Так за несколько дней до премьеры раскрылась основная интрига нового «Ивана Грозного» – стал известен исполнитель главной роли.

«Вы понимаете, я – Ромео, я – легкий! А тут мне предстоит роль полководца, я войска за собой веду.»

 

Впрочем, сам Павел Дмитриченко удивил своей погруженностью в образ. Например, он заявил, что на основе изученных материалов сегодня можно утверждать, что сложившийся в массовом сознании образ Ивана IV, Грозного, основан на «Истории государства Российского», выпущенной Карамзиным. А у Карамзина предвзятое отношение к царю, потому что тот широко использовал архив «перебежчика» князя Андрея Курбского и невольно проникся его отношением к Грозному. Работая над образом, Павел, по его словам, «ездил по местам Грозного», покупал монеты того периода и посмотрел и прочитал про царя все, что только нашел. Вместе с педагогом-репетитором Александром Ветровым они готовили нового Грозного, опираясь на рисунок роли Ирека Мухамедова, одного из самых жестоких и удалых царей.

Робкой тенью в белом боярском сарафане вышла Анастасия, Анна Никулина. И опасаясь, вероятно, и сравнений с былыми великими исполнительницами этой роли, и исторических параллелей, обошлась без громких заявлений, сказав, что главное – слушать музыку, она и выведет на верный путь.

Князей Курбских оказалось сразу двое. Первый, красавец в жемчужно-голубом, с непривычной бородой (настоящей, не накладной) – Артем Овчаренко. Перетаптываясь на месте от нетерпения, он смело признался: «Вы понимаете, я – Ромео, я – легкий! А тут мне предстоит роль полководца, я войска за собой веду. Обрести значительность – вот самая сложная моя задача!»

Но тут улыбчивый Борис Борисович Акимов, первый исполнитель роли князя Курбского, педагог-репетитор, готовивший нынешних Курбских, подставил к микрофонам и камерам еще одного князя, совсем уж юного, Дениса Родькина. Правда, Родькин оказался без костюма, поскольку танцует во втором составе. «Юрий Николаевич потребовал: ты должен быть князем!» – рассказал он о своей работе над ролью. Для вчерашнего Вишенки из «Чиполлино», который всего третий сезон в Большом, это и огромная удача, и аванс, который адски сложно отработать. 

 

http://vtbrussia.ru/culture/gabt/ivan/news/