Это цитата сообщения Cymylau Оригинальное сообщение
Василий и Татьяна Прончищевы. Имена далёких берегов.
Изучая географию России нам всем знакомы названия на карте: острова Чирикова, мыс Челюскин, пролив Малыгина, берег Прончищева, бухта Прончищевой... Эти и другие названия были нанесены на карту в результате Великой Северной экспедиции 18-го века, исследовавшей берега Северного Ледовитого и Тихого океанов.
Усть-Оленёк. Полярная ГМ станция «Усть-Оленек». здание станции, где располагались кают компания, кухня, радио-метео кабинет, 5 жилых комнат, дальше: дизельная-аккумуляторная, теплый склад и котельная, а еще левее – баня. Рядом - кладбище. На этом кладбище находится могила Прончищевых - Василия - командира Ленско-Енисейского отряда Великой Северной экспедиции 1733-1743 гг. и его супруги Татьяны (Марии). Сила любви этих двух молодых людей была столь велика, а короткая их жизнь столь необычна, что память о них прошла через века, и сегодня она с нами. Любовь друг к другу и Отечеству дала им силы совершить свой подвиг.
Нам,современным жителям России, трудно представить себе, что всего менее 300 лет назад огромная территория нашей страны от Северной Двины до Амура на достоверных картах обозначена не была. Точного географического представления о Чукотке и Курилах не имелось, на месте Таймырского полуострова на картах было вообще белое пятно. О проливе, разделяющем материки Азии и Северной Америки и впоследствии названном Беринговым, только строились предположения. Но уже тогда русскими мореходами предполагалось, что до Китая должен быть путь не только посуху, но и северными морями.
Именно с целью "отыскания свободного пути морского от Двины реки до Амурского устья и до Китая" снаряжается в 1725 году по указу Петра I Первая Камчатская экспедиция под руководством Витуса Беринга. Поиск, растянувшийся на пять лет, дал богатейшие результаты: наряду с подробным описанием и нанесением на карту регионов Камчатки и Чукотки Беринг и его команда на судне "Святой Георгий" вышли морским путем из Тихого океана в Чукотское море. И, если бы не плохая погода, еще в 1729 году ими были бы открыты берега Аляски, на тот момент в цивилизованном мире неизвестные.
А 17 апреля 1732 года (по старому стилю) императрица Анна Иоанновна подписала указ об организации Второй Камчатской экспедиции, начальником которой также был назначен капитан-командор Витус Беринг. Это была самая крупная исследовательская экспедиция в истории человечества, проведенная силами одного государства. Она длилась десять лет (по 1743 г.). В ней участвовали пять тысяч человек. Результаты их труда были грандиозны даже по сегодняшним меркам. Описаны все северные и восточные морские границы России от Архангельска до Охотска, огромные внутренние пространства Восточной Сибири, Курильские и Алеутские острова, разведаны пути в Японию и Америку.
Организационно экспедиция разделилась на семь отрядов, командовать одним из них Витус Беринг назначает "лейтенанта майорского ранга" Василия Васильевича Прончищева. Перед этим отрядом ставилась задача составить карту территории между реками Леной и Енисеем. Отряд состоял из 50 человек, куда, кроме матросов, входили штурман С. Челюскин - его друг и однокашник, - геодезист, подлекарь и иеромонах.
Потомки с полным основанием объявили многих участников этих походов героями Великой Северной экспедиции. Но имя Василия Прончищева в этом ряду выделяется особо, потому как в плавание он пошел вместе с женой, ставшей первой в мире женщиной - полярной исследовательницей.
Лучший штурман Кронштадта
Василий Прончищев родился в 1702 году в местечке Мытный стан Тарусского уезда Калужской провинции в семье мелкопоместного дворянина ротмистра Василия Парфёновича Прончищева. Был пятым ребёнком в семье. Детство провёл в имении отца – селе Богимово, в 12 км. от Алексина. В 1716 г. поступил учеником в Навигацкую школу в Москве,располагавшуюся в Сухаревской башне. В 1717 г. был переведён в Санкт-Петербург в Школу математических и навигационных наук (учился с Челюскиным и Лаптевыми) и стал гардемарином.Зимой гардемарины изучали теорию морского дела, а летом проходили практику на кораблях Балтийского флота: совершенствовались в гребле, управляли шлюпками, вязали морские узлы, сращивали тросы.
Василий Прончищев блестяще освоил весь курс мореходных наук и, получив аттестацию лучшего штурмана Кронштадта, был направлен для прохождения службы на Балтийское, а затем Каспийское море. Служил на Балтийском флоте рядом с кумиром всех молодых офицеров Петром Первым. С 1718 по 1724 год ходил штурманским учеником на Балтийском флоте на шнявах «Диана» и «Фалк», бригантине «Бернгардус», на кораблях «Ягудиил», «Уриил», «Принц Евгений», гукоре «Кроншлот».В 1722 году участвовал в Персидском походе Петра I.
В 1727 году произведен в подштурманы. В 25 лет вошел в комиссию по аттестации чинов флота. В 1730 году его представляют к званию штурман 3 ранга. Василий Прончищев служит на пакетботе «Почтальон», в 1731 году на корабле «Фридрихштадт», на фрегате «Эсперанса».В 1733 году, Спустя два года, в 1733 году, прекрасный моряк и волевой командир Василий Васильевич Прончищев получил чин лейтенанта и принял участие в Великой Северной экспедиции, возглавив Ленско-Енисейский отряд, исследовавший побережье Северного Ледовитого океана от устья Лены до устья Енисея.
30 июня 1735 года Прончищев отправился из Якутска вниз по Лене на дубель-шлюпке «Якутск». Экипаж «Якутска» составлял более 40 человек, в том числе штурман Семен Челюскин и геодезист Никифор Чекин.
Адмиралтейств - коллегия разрешила офицерам взять с собой жен и детей. В дальний путь с Прончищевым отправилась его молодая жена.
Навстечу своей судьбе
В 1713 году в селе Берёзово Алексинского уезда Калужской губернии, в семье мелкопоместного дворянина Фёдора Степановича Кондырёва родилась девочка, которую назвали Татьяной. Род Кондырёвых был известен в России своей преданностью царю и Отечеству. Прадеду, в награду за усердную службу, Иван Грозный пожаловал богатое подмосковное имение. Отец Татьяны Фёдор Степанович был сподвижником Петра I, участвовал в закладке Санкт-Петербурга, строил верфи для кораблей молодого Балтийского флота. Верой и правдой служил молодому царю, за что и получил в наследственное владение участок земли на о. Котлин, там, где возводился могучий Кронштадт. Охраняя северную столицу от нападений шведов, Фёдор Кондырёв получил тяжелое ранение и был отпущен на лечение домой, под Москву, где и родилась его старшая дочь.
Однако полностью излечиться от ран отважный «птенец гнезда Петрова» так и не смог. Он умер, когда маленькой Тане было всего три года, и дочь не запомнила даже его лица. Она выросла под влиянием матери, женщины умной и стойкой. Василиса Петровна, оставшись вдовой с малолетними детьми на руках, мужественно отстаивала интересы семьи от напавших на неё алчных родственников покойного мужа.
Именно материнское воспитание помогло сформировать цельную натуру девушки, сделать ее волю неуклонной, а мысли – ясными. Мать привила ей понятия о верности, чести и чувстве долга. От Василисы Петровны Татьяна впервые услышала рассказы о своих славных предках-мореходах, многие из которых не только храбро защищали Отечество, но и отправлялись в далекие и полные опасностей путешествия, исследуя новые земли. Может быть, именно тогда юная Таня Кондырёва, отыскивая на небе яркую Полярную звезду, мечтала пойти вслед за ней навстречу своей судьбе.
Скорее всего, знали они друг друга с детства - отцы их служили когда-то в одном полку, а родовые имения располагались по соседству. Но вскоре судьба развела Татьяну и Василия на целых десять лет. После смерти отца семья Кондырёвых переехала в Кронштадт, а осиротевший Василий Прончищев вместе с братом был отправлен на учебу в Московскую навигацкую школу, а затем в Морскую академию Петербурга.
В холодном, продуваемом сырыми ветрами Кронштадте Василий и Татьяна встретились снова. Молодой лейтенант Прончищев стал настоящим офицером, высоким голубоглазым блондином с открытым и смелым лицом. Он сразу узнал свою соседку по алексинскому имению, барышню Кондырёву и без памяти влюбился в миниатюрную брюнетку с умными тёмными глазами на чуть скуластом лице. Это была любовь с первого взгляда и на всю жизнь. Любовь, сделавшая хрупкую девушку «неустрашимой женой», совершившей настоящий подвиг супружеской верности.
По слухам, в Татьяну был влюблен и друг Прончищева Семен Челюскин, но девушка ему отказала.
20 мая 1733 г. в одной из тульских деревень состоялась их свадьба. Василий Прончищев получил отпуск и "медовый" месяц провел вместе с женой на родине и в Москве.
Об их свадьбе сохранилась вот такая запись:
«В нынешнем, 1733 году мая 20 дня мать Василиса Петровна да брат родной Федор Кондыревы выдали Татьяну по ее воле замуж за морскаго флоту лейтенанта Василья Прончищева».
Западно-Ленский отряд
Долог оказался путь огромного обоза с людьми, провиантом и снаряжением для будущих кораблей. Лишь в октябре 1734 г. , после зимовки в Тобольске, участники экспедиции прибыли в Якутск. Здесь заложили два первых судна - дубель - шлюп и бот. Лейтенант Василий Прончищев был назначен командиром дубель - шлюпа "Якутск". Всю зиму команда работала на строительстве судна. В мае 1735 г. корабль спустили на воду. Инструкция, врученная Прончищеву, предписывала дубель - шлюпу идти "из Якуцка - Леною - рекою до устья, а от устья к западу подле берега морем до Енисейского устья", то есть впервые обогнуть и нанести на карту неведомый тогда Таймыр.
Среди 50 человек, которые 29 июня 1735 г. вышли в опасное плавание на дубель - шлюпе "Якутск", находилась молодая жена капитана.
Сотни людей, собравшихся проводить в плавание новый корабль, были немало удивлены тем, как по трапу смело поднималась дама в изящных туфельках на высоких «французских» каблуках. Это была жена капитана Татьяна Прончищева.
Прончищева отчётливо понимала, что предстоящий поход будет крайне тяжёлым, и потому не могла смириться с мыслью, что оставит мужа одного. Она долго и горячо убеждала Василия взять её с собой, но – безуспешно. Наконец, все члены экспедиции дали слово несговорчивому командиру сохранить происходящее в тайне и убеждали, что хорошо образованная Татьяна Фёдоровна поможет им вести наблюдения и записи. Однако решающим аргументом стало несчастье, постигшее моряков в якутском остроге.
Оказалось, что по чьей-то преступной халатности провиант для экспедиции был испорчен, муку и крупу пришлось выбросить. Среди офицеров усилились подозрения, взаимные обвинения и доносы, обстановка накалилась до предела. В довершении всех бед Прончищевых обокрал денщик, похитивший деньги, драгоценности и даже обручальные кольца. Фактически, капитан и его супруга остались без средств к существованию. Опасаясь за жизнь и здоровье жены, Прончищев уступил настойчивым просьбам товарищей и принял женщину на борт военного судна.
Женщина оказалась на судне "незаконно", вопреки известной морской традиции. Взял ли ее муж с собою самовольно или с разрешения Беринга, остается загадкой. Во всяком случае, жена капитана стала участницей экспедиции неофициально и в документах не числилась - именно поэтому историкам длительное время не удавалось выяснить сведения о ней.
Вообще-то Адмиралтейств-коллегия разрешила офицерам взять с собой жен и детей. И шаг этот был вполне обоснован ввиду очевидной продолжительности экспедиции. Но присутствие женщин в походе допускалось только на базе длительных стоянок и неизбежных зимовок. В этом же отряде произошло событие необычайное, невероятное: вопреки известной морской традиции лейтенант Прончищев в исполнение дела важности государственной вмешивает молодую жену. Женщина на военном корабле - случай беспрецедентный! Самовольно это сделал Прончищев или с неофициального согласия Беринга, современная история не знает. Но только долгое время во всех последующих исторических и мемуарных справках она ошибочно называлась Марией. Добровольные исследователи так и не смогли разобраться впоследствии, откуда произошла эта ошибка - в документах, касающихся деятельности экспедиционного отряда, молодая женщина именовалась лишь как "супруга господина лейтенанта", без имени.
Корабли экспедиции Витуса Беринга
Плавание по Лене прошло благополучно и 2 августа 1735 года экспедиция достигла острова Столб, от которого начинается дельта Лены. Первоначально Прончищев планировал пройти Крестяцкой протокой, которая вела на запад, но поиски фарватера в ней из-за спада воды не увенчались успехом, поэтому он решил вести дубель-шлюпку Быковской протокой на юго-восток. 7 августа судно стало на якорь в устье этой протоки, ожидая благоприятного ветра.
14 августа 1735 года Прончищев повел судно в обход Ленской дельты. Через достаточно продолжительное время «Якутск» обогнул дельту Лены и направился вдоль побережья на запад. Прончищев был первым, кто нанес на карту дельту Лены. Задержка в дельте Лены не позволила Прончищеву далеко продвинуться в первую навигацию.
До конца лета 1735 г. «Якутск» прошел с инструментальной съемкой 1800 километров вниз по Лене и вышел в Ледовитый океан. Здесь простились со вторым кораблем экспедиции - ботом "Иркутск", получившим задание пройти Беринговым проливом в Тихий океан.
Короткое северное лето заканчивалось, на судне открылась довольно сильная течь и Прончищев принял решение устроить зимовку в местах, где ещё встречался плавник и можно починить судно. 25 августа отряд остановился на зимовку в устье реки Оленёк (река) вблизи поселения зверопромышленников, выстроив из плавника две избы.
Команда благополучно перенесла зимовку, но к весне 1736 г. у некоторых членов экипажа, в том числе у капитана и его жены, обнаружились признаки цинги. Однако Прончищев не придал значения болезни и решил продолжать путь вперед.
Весна 1736 года в Усть-Оленёке оказалась поздней и море очистилось от льдов только к августу. Корабль лавировал среди льдов и не раз оказывался под угрозой сжатия. Встречные ветры часто не позволяли идти под парусами, и дубель - шлюп медленно продвигался вперед на веслах. Отсутствие карт, многочисленные мели, встречные течения еще более осложняли плавание.
На протяжении сотен километров – ни человека, ни жилища, только безмолвная снежная равнина. Несмотря на болезнь, «капитан ни на минуту не уходил с палубы, сгорбившись, сидел на скамеечке возле рулевого, не выпускал из рук подзорной трубы, высматривал полыньи, следил за окружавшими их все плотнее льдами».
Однажды на берегу залива Симса капитан увидел что-то, похожее на развалины избы. Сошли на берег и в старом разрушенном зимовье обнаружили останки трёх человек. Это были члены русской торгово-промысловой экспедиции, погибшей за сто лет до этого. От отважных путешественников остались только именные ножи, компас, солнечные часы и обрывок жалованной грамоты. Полярники с миром погребли страдальцев и отправились дальше.
Остатки зимовья на реке Оленек
Вопреки возникшим трудностям, летом 1736 года Прончищев продолжил путь вдоль берега на запад. 5 августа 1736 года отряд достиг устья реки Анабары. Геодезист Баскаков, поднявшись вверх по течению реки, обнаружил выходы руды.
13 августа сделали первое открытие - остров Преображения. Далее повернули на север, и пошли вдоль берегов таинственного Таймыра.
17 августа 1736 года у восточного берега Таймыра экспедиция обнаружила острова, названные ими в честь святого Петра. Открытия следовали одно за другим: архипелаг Петра, острова Андрея, Павла, Фаддея, залив Фаддея, архипелаг Комсомольской Правды.
Двигаясь в последующие дни дальше на север вдоль края сплошного ледяного припая, держащегося у берега Таймырского полуострова, отряд миновал несколько заливов. Самый северный из заливов Прончищев ошибочно принял за устье реки Таймыры (на самом деле это залив Терезы Клавенес). Побережье было абсолютно пустынным, без малейших признаков жилья. На 77-й широте дорогу деревянному судну окончательно преградили тяжелые льды, а мороз начал затягивать свободную воду.
В эти дни Челюскин писал: «В начале сего 9 часа штиль, небо облачно и мрачно, мороз великий и появилась шуга на море, от которой мы в великой опасности, что ежели постоит так тихо одне сутки, то боимся тут и замерзнуть. В глухие льды зашли, что по обе стороны, також и впереди нас великие стоячие гладкие льды. Шли на гребле весел. Однако Боже милостив дай Бог нам способного ветру, то оную шугу разнесло».
Вскоре путешественники потеряли из виду берег. Прончищев приказал определить положение судна по навигационным приборам. «Якутск» оказался на 77° 29' с. ш. Это самая северная точка, достигнутая кораблями Великой Северной экспедиции. Только спустя 143 года барон Адольф Эрик Норденшельд на судне «Вега» продвинется в этих местах всего на несколько минут севернее. Дальше путь был закрыт. На севере и западе простирались сплошные льды с редкими полыньями и на дубель-шлюпке пройти их было невозможно. «Якутск» повернул обратно с намерением стать на зимовку в устье Хатанги. Впоследствии было установлено, что экспедиция вошла в пролив Вилькицкого, продвинулась несколько севернее и достигла широты 77 градусов 50 минут. Лишь плохая видимость не позволила участником экспедиции увидеть архипелаг Северная Земля и крайнюю северную точку Таймыра и всей Евразии — мыс Челюскин.
Утром 19 августа, когда "Якутск" находился у входа в пролив Вилькицкого, путь преградили сплоченные льды. Ветер стих, и полное безветрие создало угрожающее положение: ударил мороз, разводья стали покрываться молодым льдом. Нависла опасность ледового плена. На корабельном совете было решено возвращаться назад.
Разбивая молодой лед баграми и веслами, работая круглые сутки, команда делала отчаянные усилия вырваться из западни. К счастью, на третий день поднялся ветер, он разогнал волну, и "Якутск" под парусами пробился на чистую воду.
От высадки в Хатангской губе Прончищев отказался, не обнаружив там поселений: посланные на берег люди принесли неутешительную весть о том, что плавника нет нигде, строить и отапливать жилье нечем. Прончищев решил идти к Оленёкскому зимовью.
река Оленек
Состояние командира корабля со дня на день ухудшалось, нервное напряжение и цинга делали свое дело. Иногда он не мог подняться с постели и поручал заботы о судне штурману Семену Челюскину. Жена не отходила от него, но помочь ничем не могла. Цинга подтачивала и ее силы. 28 августа «Якутск» вошел в Оленекский залив, но пройти к зимовью не смог, так как дул сильный южный ветер и от сгона воды обмелел фарватер. Превозмогая слабость, Прончищев,в сопровождении нескольких моряков, спустился на ялбот и отправился к берегу искать проход для корабля. Он был так слаб, что еле держался на ногах, и когда нечаянно поскользнулся, то упал и сломал ногу. Случился страшный открытый перелом берцовой кости. В условиях сильного мороза и отсутствия медикаментов у капитана началось заражение крови. Переночевав в зимовье, он утром вернулся на судно, с трудом взобрался на борт и потерял сознание. В восемь часов вечера 29 августа 1736 г. Василий Прончищев, не приходя в сознание, скончался на руках у плачущей жены. Ему было всего 34 года.. Истинная причина смерти — синдром жировой эмболии вследствие перелома — стала известна совсем недавно, после того как в 1999 году вскрыли могилу путешественника. Ранее считалось, что Прончищев умер от цинги.
Фрагмент страницы вахтенного журнала «Якутска» от 30 августа 1736 года с сообщением о смерти Прончищева
Из-за сильного ветра "Якутск" еще несколько дней не мог войти в устье реки Оленёк. Лишь 4 сентября штурман Челюскин записал в вахтенном журнале: "Свезли на берег бывшаго лейтенанта Прончищева жену. В исходе 2 часа пополуночи лейтенанта Прончищева положили во гроб и свезли на берег". 6 сентября В. В. Прончищева похоронили на высоком берегу мыса Тумуль. Несчастная вдова ни на минуту не оставляла тело супруга, а после похорон не смогла оторваться от родной могилы. А через шесть дней, 12 сентября 1736 г. , Челюскин записал в журнале: "В начале сего 4 часа пополуночи бывшаго командира дубель - шлюпки Якуцка Прончищева волею божею жена его умре".
Супруги Прончищевы. Скульптурная реконструкция С. А. Никитина
Татьяна Прончищева скончалась на рассвете 12 сентября 1736 года, пережив мужа всего на четырнадцать дней. Ей было 23 года. Когда на высоком полярном небе погасла последняя утренняя звезда, её изболевшееся сердце остановилось. Остановилось от великой тоски и печали...
Татьяну Фёдоровну Прончищеву похоронили вместе с мужем и поставили над могилой простой деревянный крест, сколоченный из корабельных досок. На деревянном кресте вырезали славянской вязью имена первопроходцев Арктики супругов Прончищевых. А местные жители стали называть место их погребения «землёй испытания любви».. .
В 1999 году экспедиция Института археологии и Клуба «Приключение» Дмитрия Шпаро произвела перезахоронение останков супругов Прончищевых. В ходе этой работы была выполнена реконструкция их лиц и были написаны портреты. А также установлена причина смерти Татьяны - рентгенограмма черепа Т.Прончищевой позволяет предположить наличие воспаления среднего уха. Следствием этого заболевания могла стать пневмония, приведшая к смерти.
Факт ее участия и смерти в полярной экспедиции был зафиксирован документально лишь записями штурмана С. И. Челюскина в вахтенном журнале "Якутска". Однако в этих записях жена Прончищева не названа по имени. В других документах экспедиции, даже в рапорте Беринга в Петербург о смерти В. Прончищева, она не упоминается совсем. Не сохранилось имя первой полярной путешественницы и на могильном кресте. Имя "Мария" появилось на картах и в литературе в первые годы Советской власти по случайной ошибке картографов. В 1913 г. экспедиция Вилькицкого назвала именем Прончищевой мыс у входа в неизвестную бухту. Надпись "М. Прончищевой" (мыс Прончищевой) была воспринята картографами как "бухта М. Прончищевой", а буква "М" - как имя Мария. Так это название закрепилось на картах. Лишь только в 1983-м году исследователи выяснили подлинное имя Прончищевой – Татьяна. Имя первой полярной путешественницы увековечено на карте, в память о ней названа большая бухта на Таймыре.
В честь В. В. Прончищева названа часть восточного побережья полуострова Таймыр (полуостров) — берег Прончищева, озеро, мыс в восточном Таймыре и горный кряж Прончищева между устьями рек Оленёк и Анабар.
Ледокол-буксир «Василий Прончищев». Спущен на воду в 1961 году.
Могила Прончищевых сохранилась до наших дней. В 1875 г. ее нашел геолог А. Л. Чекановский. В 1893 г. Э. В. Толль, а в 1921 г. Н. И. Евгенов восстанавливали крест. В наши дни могила Прончищевых, рядом с которой находятся полярная станция и поселок Усть - Оленёк, бережно охраняется как исторический памятник.
В 1987 году бессмертному подвигу Прончищевых был поставлен красивый гранитный памятник. Ещё через десять лет их тела были перезахоронены, и над одинокой северной могилой прозвучали скорбные песнопения православной панихиды, которую отслужил сам правящий архиерей. В этот момент постоянно хмурое небо вдруг прояснилось, и солнышко озарило людей, собравшихся почтить память и подвиг отважных первопроходцев, составивших «давнюю и горькую гордость России».
Каждое лето, когда тундра ненадолго расцветает, у надгробного креста появляются жёлтые арктические маки – самые красивые полярные цветы. А зимой над могилой полыхает разноцветное Северное Сияние и ярко горит Полярная звезда – словно символ верности мечте.
Дальнейший путь «Якутск» проделал под командованием штурмана Челюскина. Через несколько дней ему удалось достичь Усть-Оленёкского зимовья, где Прончищева и предали земле. 2 октября «Якутск» встал на зимовье, а Челюскин отправился с докладом в Якутск санным путём. Новым командиром дубель-шлюпки и начальником Ленско-Енисейского отряда был назначен Харитон Лаптев.
На «Якутске» команда Х. Лаптева в 1739-40 продолжила описание Таймырского побережья. После гибели судна, Х. Лаптев начал «сухопутное» обследование Таймыра, разделив отряд на три группы. Группе С.Челюскина в 1742 удалось выйти на самую северную точку Таймыра и всего Азиатского материка – Восточно-Северный мыс с координатами 77°43′ с. ш. 104°18′ в. д.
К 100-летнему юбилею экспедиции «Русское географическое общество» переименовало эту географическую точку в мыс Челюскина.
