Счастье, поджавшее хвост при виде горластых чужаков, вновь вынырнуло из-под топчана и стало ласково жаться к коленям. Он провел у него за ухом, ощущая нежное и теплое мурлыканье, прилег. Проваливаясь в сон, он краем всколыхнул память, выдавшее ему топот резвящихся далеко за полночь соседских детей этажом выше, хлопающие со всего размаха двери лестничных клеток, лай шавки из квартиры напротив, пронзительные гудки таксистов по ночам, вызывающих на улицу клиентов, яростную клокочущую лютой злобой ругань торговцев, крики перегретого амбициями начальника и удивленное, скорее крайне изумленное лицо платного отоларинголога, повторяющего фразу: “Вы хотите оглохнуть?! Но зачем?! Зачем?!”

Он тогда впервые за всю свою предыдущую жизнь непринужденно улыбнулся и просто ответил: “Чтобы услышать счастье.”