[600x600]
Печальное время,родителей старость,
Захочешь,не сможешь его миновать.
Когда понимаешь,как мало осталось
До,страшно подумать,не то,что сказать.
И с горькою болью,с немым содроганьем,
При каждой из встреч отмечаешь в душе.
Все новые меты,следы увяданья,
Которых-увы,не укроешь уже.
Вдруг,как озаренье,откроются взгляду,
И тяжесть походки,и слабость руки.
И щедрая снежность редеющих прядей,
Морщин паутинки,провалы-виски.
И сердце защемит когтистое бремя,
Захочется в пору,в отчаяньи взвыть.
От стылого ветра по имени Время,
Собою прикрыть,заслонить,защитить.
Я сам понимаю наивность желанья,
У жизни для жизни не выпросишь дня,
Стоит моя мама,почти уже тайна,
Стоит у окна,поджидая меня.
И я умоляю продлиться мгновенья,
Пусть каждое будет не меньше,чем год.
Гляжу на окно в небывалом волненьи,
Вон Мама меня,непутевого,ждет.
Еще это можно,взлететь по ступеням,
Звонком растревожить квартирный покой.
И слушать за дверью шаги с нетерпеньем,
Старательно пряча букет за спиной.
Еще это можно,обнять на пороге,
Коснуться губами прохладной щеки.
Букетик вручить,просто так,без предлога,
«На,мама!Гляди,как свежи лепестки!»
Увидеть,как живо она захлопочет,
Себя ощутить,словно кум королю.
Когда мне,не юному,скажет:«Сыночек,
А ну-ка,пойдем,я тебя покормлю».
Какое великое благо-сыновство,
Его сознаешь в полной мере тогда.
Когда подступает вплотную сиротство,
И жарко задышит в затылок беда.
И что тут не делай,а суть неизбежна,
Так было,так будет во все времена.
Смешались в душе благородство и нежность,
Печаль и тревога,любовь и вина.
Гляжу на окно,в пальцах стынет мимоза,
Как облачка клок,что упал с высоты.
И щиплют глаза позабытые слезы,
И губы одно только шепчут:«Прости!»
из инета
