В солдатиков играли императоры«Было когда-то на свете двадцать пять оловянных солдатиков. Все сыновья одной матери — старой оловянной ложки,— и, значит, приходились они друг другу родными братьями. Это были славные, бравые ребята: ружье на плече, грудь колесом, мундир красный, отвороты синие, пуговицы блестят… Ну, словом, чудо что за солдатики!».

                                                                                                   Г.-Х. Андерсен «Стойкий оловянный солдатик»

Этот отрывок из сказки Г.-Х. Андерсена «Стойкий оловянный солдатик» дает наглядное представление об огромном увлекательном мире коллекционирования военно-исторических миниатюр, а попросту «оловянных солдатиков»… В мемуарах многих и многих исторических деятелей, в главах, посвященных детским и юношеским годам, немалая дань отдается воспоминаниям о любимой игрушке — оловянных солдатиках. В «солдатики» играли будущий полководец Суворов и император Николай II, декабристы и шеф жандармерии Бенкендорф, художник Бенуа и академик Лихачев, и многие известные и неизвестные нам люди. С помощью солдатиков возможно воссоздание хода знаменитых сражений и походов, картинок драматизма и быта войны, атмосферы ушедших в прошлое событий. В красочном и разнообразном мире игр и игрушек постоянной любовью и популярностью пользовались и пользуются культурно-исторические фигурки, которые в отечественной обходной речи называются просто солдатиками. При этом сами фигурки совсем не обязательно должны представлять собой воинов. Они могут изображать торговцев и ремесленников, актеров и придворных и многое, многое другое… Фигурки изготавливались из самых разных материалов: глины и дерева, бумаги и жести.

 «Нюрнбергский» солдатик Андерсена

Но «королевское» место для игры на столе или на полу всегда занимали оловянные солдатики. Правда, во второй половине XX века их существенно потеснили пластмассовые фигурки. Массовое производство оловянных солдатиков началось в XVI веке, главным образом, для детской забавы. С конца XVII столетия фигурки приобрели художественно-историческую точность, их стали одевать в подлинные костюмы, появились портреты королей и знаменитых полководцев, создавались целые жанровые сценки. В то время особенно славились своим мастерством немецкие и итальянские мастера. Нюрнбергский мастер Эрнст Генрихсен первым поднял художественное исполнение фигурки на высокий профессиональный уровень. Ему же принадлежит идея стандартизации размеров плоских фигур. Этот вид фигурок стал называться с тех пор «нюрнбергским». Именно таким был знаменитый оловянный солдатик из сказки Андерсена. В 40-х годах ХХ века появились фигурки другого вида — объемные, родиной которых была Франция.

Игрушечные войска

Сегодня наши дети играют с пластмассовыми фигурками, а оловянные солдатики-игрушки были и продолжают оставаться предметом коллекционирования. С их помощью делают панорамы и макеты-реконструкции различных исторических событий. Во многих музеях мира экспозиции фигурок занимают достойное место. существуют и отдельные музеи миниатюр. За рубежом проводятся многочисленные конкурсы по различным номинациям, в некоторых странах, например в США, солдатистский бум достиг таких размеров, что для игр с игрушечными полками арендуют целые стадионы.

 Своими руками

Этот вид собирательства не похож на другие: коллекционер сам изготавливает фигурки, являясь в большей или меньшей мере их автором. Используются при этом или готовые эскизы, или готовые отливки, но раскраска фигурок — всегда дело самого владельца коллекции. Предметом особой гордости являются авторские работы. Освоив весь технологический процесс — эскиз, моделирование, отливку, гравировку и роспись, коллекционер создает по своему замыслу и эскизу совершенно новые образцы, пополняя великое воинство мировой коллекции. Такая работа требует от исполнителя таланта и навыков скульптора и художника, солидных исторических знаний, знакомства с литературными источниками, изобразительным материалом. Старинные гравюры, портреты исторических военных деятелей, произведения художников-баталистов, уставы воинских частей армий разных государств, описания сражений — это далеко не полный перечень штудируемых источников при создании маленьких шедевров, которые с документальной достоверностью воссоздают облик воинов тех эпох от армии Александра Македонского до участников Великой Отечественной войны.

 Петербургские умельцы

С 1992 года в составе Петербургской ассоциации военно-исторических клубов существует Клуб (секция) любителей военно-исторической миниатюры (ЛВИМ) при музее А. В. Суворова. К военно-исторической миниатюре относятся фигурки, изображающие воинов армий различных эпох. В настоящее время существует классификация миниатюр по виду, масштабу, материалу и технологии изготовления. Создание фигурок — дело очень трудоемкое, требующее от мастера скрупулезной точности и большого терпения, превратилось, по существу, в новый вид искусства. Для их изготовления используется либо принятый во всем мире способ отливки объемных оловянных фигурок, либо своя собственная оригинальная технология. Масштаб фигурки задается, в основном, двумя способами: соотношением размеров фигурки и натуры, (к примеру — 1:25) или базовым размером (высота пешей фигурки до глаз — 30-32мм).

 Мастер своего дела

Энтузиаст коллекционирования «оловянных солдатиков», ветеран клуба ЛВИМ Сергей Павлов увлекся игрушечными войнами еще в детстве.

— Сергей Дмитриевич, когда вас эта тема захватила?

— Я, как и любой мальчишка, наверное, любил играть в солдатиков. Потом начал их понемногу собирать. А так как покупать фигурки не всегда представлялось возможным, потому что солдатиков в магазинах маловато, стоят они относительно дорого, и покупают их, в основном, туристы, то, начиная с 1965 года, стал изготавливать их самостоятельно. — Значит, в домашних условиях можно открыть «производство» нужных коллекционеру фигурок солдатиков конкретных родов войск, я правильно понимаю?

— Да. Вообще различают три вида фигурок: плоские, полурельефные и объемные. для их создания применяется пять основных типов материалов: бумага (картон), сплав металла, пластмасса, гипс и дерево. А по технологии изготовления фигурки могут быть монолитные, сборные (из деталей одного материала) и композитные (из деталей разного материала). Как правило, самому приходится делать модели из пластилина, отливать фигурки и раскрашивать их. Применял олово, алюминий, пластмассу, сейчас использую модурит (пластику).

— Какую армию отображают ваше маленькое воинство?

— Мои миниатюры посвящены, в основном, наполеоновской эпохе и детально воссоздают обмундирование, вооружение и снаряжение той поры. Особенно большое внимание уделяю полкам, принимавшим участие в Бородинском сражении.

— Сколько «солдат» у вас «под ружьем» на сегодня?

— В настоящее время в коллекции насчитывается более ста фигурок солдатиков в масштабах 1:30 (54 мм) и 1:20 (90 мм).

— Вы выставляете свои работы на выставках, экспозициях?

— Я участвовал во всех выставках клуба ЛВИМ, прошедших в разное время в Петербурге, а также на выставках в других городах. Некоторые мои миниатюры выставлены в музеях города, например, в музее «Нарвская застава».

Мой мир солдатиков

Я сразу полюбил эти маленькие фигурки

В солдатики я играл всё своё детство, и периодически в юности, и в молодости тоже обращался к ним. Несколько солдатиков, пластмассовых и железных, достались мне от моего брата, и, кажется, были со мной от рождения. Я сразу полюбил эти маленькие фигурки, может быть, потому, что они были тщательно сделаны, раскрашены, на лице можно было разглядеть даже глаза и губы.

Часть солдатиков были интересны мне своей одинаковостью. Эти солдатики были из набора за 74 копейки. На большой картонной коробке был нарисован командир на горячем коне, а в коробке в специальных прорезях размещались 14 пластмассовых солдатиков, один кавалерист, пушка, стреляющая благодаря пружине, и кусочки крепостных стен. Каждый солдатик имел свою очень экспрессивную позу.

Другие фигурки были интересны своей индивидуальностью. Например, чудом сохранившийся с 30-х годов алюминиевый трубач. Он почти стал моим личным другом, а я его предал - в 4-м классе мне дали задание подготовить стендик с образцами различных металлов. Вот его-то я прикрепил проволокой как представителя алюминия. К сожалению, с тех пор он ко мне больше не вернулся. Ещё была пара всадников, тоже бог знает с каких времён. Они были сделаны из листового железа и закреплены на качающихся подставках.

Солдатиков у меня было много, но мне больше нравились тёплые пластмассовые, а собственно оловянные, отлитые мной самим, появились позже. Играл я с ними на полу. Строил для них крепости. Передвигал. Иногда стрелял по ним. Но всегда было жалко убирать красиво расставленных солдатиков, но приходилось - поскольку вся семья жила в одной комнате, и оставлять надолго это было нельзя. Но я на ночь выставлял караулы: в разных местах на мебели оставлял наиболее нравившиеся мне фигурки. Чаще всего часовых я ставил на старинные каминные часы - они там прятались в складках туники статуи медной римской женщины, опиравшейся на часовую башню. Лёжа в своей кроватке перед сном, я взглядом спрашивал часовых: "Как дела?". Они мне отвечали: "Всё спокойно". Утром первым делом я проверял караулы - не заснул ли кто? Однажды два солдатика пропали. По-видимому, их убили враги, поэтому спустя два месяца я нашёл их лежащими под диваном, но так и не выпустившими из рук свои ружья.

 

 

 

И я стал лепить

Мне хотелось, чтобы солдатики могли двигаться, менять свои позы. И ещё - чтобы были не только современными, но и старинными, а наша промышленность солдатиков ни петровского, ни наполеоновского времени тогда не выпускала.

Толчок к изготовлению солдатиков исторического вида и из пластилина я получил от первого своего похода в Эрмитаж в 4 года. Единственное, что я запомнил от того посещения великого музея, это маленькая временная выставка детской военной игрушки (как я позже узнал - в основном из коллекции семьи Бенуа). Там были сотни солдатиков самых разных эпох. Особенно запомнился макет "Штурм крепости". Мне очень хотелось иметь таких же солдатиков, и я стал лепить. С тех пор пластилин был моей основной игрушкой.

Я пытался переделать на старинный лад и покупных солдатиков: перекрашивал, отпиливал лишнее, приклеивал или долепливал им нужные части амуниции. Эти переделанные солдатики всегда жили у меня наравне с пластилиновыми. Революция в моём изготовлении солдатиков произошла, когда я узнал, что скульпторы лепят на каркасе. В результате, используя медную проволоку, я смог делать тонконогих лошадей, и мои пластилиновые солдатики стали стойкими.

Тогда, в детстве, мне казалось, что в прошедшие века воевали по правилам, всё было благородным и героическим. Сейчас, узнав много подлинного из истории, я понимаю, что это страшный и опасный миф о красивых войнах. Тем не менее я и сейчас с воспитанниками продолжаю играть в красивую военную историю.

О солдатиках и не только

Я думал, что у меня получаются великолепные фигурки. На один из своих дней рождения я устроил парад - выстроил всех пластилиновых солдатиков на большой доске и стал хвастаться родственникам, которые пришли в гости. Родственники восхищались, а вот мои родители потом мне весьма сдержанно объяснили, на что похожи мои фигурки. Особенно моих лошадей раскритиковал старший брат. В итоге я их решил всех переделать - не сделать заново, а именно переделать каждого в отдельности. Мне казалось, что так не будет нарушена личность солдатика.

Некоторые мои товарищи по детскому саду и начальной школе тоже лепили солдатиков. С одним из них, Митей Закляковым, я очень дружил, но дружба с ним закончилась неожиданно. Я был у него в гостях, мы с ним играли и лепили солдатиков, а потом он почему-то решил казнить солдатика, которого я слепил и подарил ему. Он его мучил всевозможно и в конце расчленил. Больше мы с ним никогда не играли.

В детском саду, во время занятий лепкой, у меня бывали проблемы. Воспитатели мне говорили, что я леплю неправильно. Но, когда мы делали разные поделки для выставки, меня освободили от общих занятий лепкой, и я вволю налепил солдатиков - на выставке они получили признание.

Больше всех моей игрой и лепкой, кажется, была довольна мама, потому что меня было не слышно часами, когда я сидел за доской с пластилином. При этом как-то маме удалось меня научить аккуратности, и в нашей комнате не было размазанного по полу пластилина. До сих пор у меня вызывает тёплое чувство воспоминание о часах, когда мама сидела шила, а я рядом лепил, и мы вместе слушали радиоспектакли, хотя одновременно я мысленно разговаривал со своими пластилиновыми друзьями.

Когда я учился в 4 классе, мне захотелось в игру вовлечь ещё народ. Первым стал мой сосед по квартире Серёжа Кашин, старше меня на два года, с ним мы почти каждое воскресенье отправлялись изучать военные музеи Ленинграда.

С Серёжей у нас ещё была длительная игра в морские приключения и открытия. Мы также из пластилина построили корабль, подставкой которого служили маленькие перевёрнутые счёты, поэтому корабль мог ездить по полу. Я слепил матросов, корабль назвали "Пилигрим", как у Жюля Верна. Мы вели вахтенный журнал, плавали в Антарктиду, открывали Землю Санникова, лепили её макет из пластилина и т.д.

Потом я завербовал ещё 6-8 мальчишек, в основном из своего класса и из знакомых по детскому саду. Появилось детское самодеятельное объединение.

Суть игры заключалсь в том, что у каждого было своё виртуальное государство. Для распределения земель я выбрал окрестности Великих американских озёр. Привлекли они меня своими береговыми линиями и водным пространством. Значит, можно создавать не только сухопутную армию, но и флот. Я рисовал карты. Населённые пункты и дороги мы брали реально существующие. Ну а каждый уже устраивал своё государство по своему желанию.

Моё государство называлось Республика Мичиган и имело выборного президента. Все остальные мои товарищи захотели стать монархами. Если присоединялся кто-то новый в игру, а максимальное количество участников за три года активного существования нашего общества было 15 человек, то я ему нарезал новую территорию на краю нашей Ойкумены. Внутренняя жизнь страны была её делом внутренним, у кого-то шла, как у меня, у кого-то нет. Главное - это были войны друг с другом. Если начиналась война, то каждая сторона объявляла, какие войска в каких городах находятся, затем на карте я отмечал передвижения армий. Когда на карте войска встречались, то мы устраивали сражения на полу. Большие битвы можно было делать только во время каникул, и у кого комната побольше (это было время коммуналок). У сражений были свои правила, похожие на шахматы. Противники "ходили" по очереди. За ход можно было передвинуть каждую фигурку на определённое расстояние - пехотинца поменьше, всадника - побольше; сделать выстрелы из пушек, вступить в "рукопашную", т. е. бросить кубик и определить чей солдатик сильнее. (Уже во взрослом возрасте я узнал о множестве систем серьёзно разработанных игр в солдатики. Мы придумывали всё сами, никто нас не учил.)

Пушки! Это отдельная песня. Благодаря посещениям Артиллерийского музея я раскрыл секрет пушечной стрельбы. Захотелось сделать игрушечную, но по-настоящему стреляющую пушку. Начались опасные эксперименты, на которые я и Серёжа извели целую коллекцию художественных наборов спичек. Слава богу, никто не остался без глаза или пальцев, относительно безопасные пушки были изобретены, а мы получили кое-какие познания в практической химии. Во время сражения солдатиков дым стоял коромыслом, так что было необходимо заканчивать до прихода родителей. Иногда приходилось заменять пороховые выстрелы на резинки, которыми можно стрелять с линейки. Морские сражения пластилиновых кораблей также проходили на полу.

В итоге войны заключался мирный договор - менялись границы. Я все записывал.

Но года через три игра увяла. У всех развились другие интересы. Фанатом солдатиков оставался я один. К тому же поскольку я был и главным организатором и судьёй, а правила были больше импровизационные, то я часто поворачивал всё в свою пользу, что оттолкнуло многих ребят.

Я остался один, но игру не бросил. К этому времени у меня уже были списки моих солдатиков по полкам, многих я "знал" по именам, как Наполеон своих ветеранов. Я вёл записи событий и тех, которые разыгрывались, и тех, которые придумывал для своего государства. Игру я продолжил сам с собой. Сражений на полу уже почти не устраивал, но жизнь в моей республике продолжалась. Мои офицеры росли в званиях, солдаты за подвиги получали медали и ордена - всё это я записывал, и отмечал на самих фигурках. У меня появились мирные жители, технические изобретения, дома и т. д. Старых солдатиков я реставрировал - "переодевал в новые мундиры", у меня до сих пор сохранились фигурки, сделанные 30-35 лет назад. По мере знакомства с военной историей, я лепил новые фигурки, более точно изображающие историческую униформу.

Оловянное производство я также освоил в раннем подростковом возрасте. Но всё же пластилину не изменил, хотя играть, в смысле передвигать фигурки и стрелять по ним, безопаснее с металлическими, чем с пластилиновыми солдатиками.

Игра, которую создаешь сам, учит творчеству

В юности, в молодости дел и увлечений хватало, но иногда я возвращался в свой мир солдатиков. Наводил там порядок, лепил ещё кого-то. Сам процесс лепки временами для меня служил вариантом релаксации. Сейчас я от этого уже не получаю удовольствия, возможно потому, что стал хуже видеть, да и времени на хобби нет.

Что мне дала игра? Во-первых, из игры в солдатиков у меня родился интерес к истории, в итоге я стал учителем истории. Во-вторых, я думаю, что игра дала сильный импульс к развитию организаторских способностей. И не только, когда я начал вовлекать в мою игру сверстников, а когда я играл сам с собой, в воображении. Это развивало способность абстрактно мыслить, просчитывать свои и чужие действия.

В первой половине 90-х годов, я, вспомнив свой давнишний опыт, создал клуб "Терра инкогнита", который был составной частью Форпоста культуры. У нас с ребятами, на основе интереса к игре в солдатиков, появились свои государства, политика, экономика, войны и проч. Но я и мой товарищ Юрий Жмодиков были уже не детьми, и решали через игру ряд педагогических задач. В наших государствах выпускались газеты, снаряжались географические экспедиции, разрабатывались полезные ископаемые, шла торговля, строились города в соответствии с архитектурными стилями и т. д.

Полезна ли современным мальчикам игра в солдатики? Я думаю, да. Но только если это не вариант тира, а игра, которая расширяет внутренний мир, когда одушевляются фигурки и живут в собственной Швамбрании (помните повесть Льва Кассиля?). Многие знаменитые люди коллекционировали и играли в солдатиков, и не только Суворов и Наполеон (что не вызывает удивления), но и несколько поколений семьи Бенуа, писатель Роберт Стивенсон, великий сказочник Ганс Христиан Андерсен.

И ещё одно, важное, замечание.

Тем, кто захочет играть со своими детьми в солдатиков, я советую не ограничиваться покупными фигурками, а делать их из олова, пластилина, бумаги, потому, что, как пишут в своей замечательной книжке Олег Орлов и Рюрик Петров "Кораблики и солдатики" "?они будут для тебя ценны именно тем, что ты сделаешь их самостоятельно. Потому, что всегда дорого то, что ты создал сам, своими руками, своим умом".

Конечно, игра в солдатиков - это милитаристская игра. Сейчас есть тенденция в педагогических кругах к запрещению военных игр. Но я глубоко убеждён, что дело не в том во что играть, а как играть. Я думаю, что игра, которую создаешь сам, учит творчеству и обогащает духовный мир.

Этой идеей с нами поделилась Аня Дорогавцева (г.Москва)

 - У нас в семье родилась идея домашней монтессори-игры, - написала нам Аня. - Точнее, я о подобном занятии прочла в книге К.Сумнительного «Домашняя школа Монтессори». Но мы игру несколько исправили и добавили ей новогодний колорит. В общем, когда пришло время наряжать елку, и мы всюду развесили украшения и игрушки, моему двухлетнему сынишке Саше очень понравилось играть с елочными солдатиками. И вдруг я наткнулась на бусы, которые висели не на елке, а просто на ручках шкафчиков. Тогда я предложила сыну вешать любимых солдатиков на эти бусы. Они у нас вешаются при помощи скрепок. Поначалу это оказалось сложновато, но идея понравилась. Тогда я взяла обычную веревку и привязала ее на ручки шкафчика. Получилось отлично! Ребенок был очень рад. Сначала у него не получалось самостоятельно вешать из-за того, что веревка была очень близко к самому ящику. И тут он догадался второй ручкой оттягивать веревку! Так что игра задействует даже обе руки.

 Саша с большим удовольствием занимается с солдатиками!

Итак, почему бы не попробовать? Тем более, что особых приспособлений не требуется. Обычная веревка крепится на ручки шкафа (комода), а развивать пальчики можно, навешивая на нее либо игрушки на скрепках, либо прищепки.

Еще одна игра у нас родилась месяц назад. Но я не уверена в ее ценности, т.к. нам это видимо рановато. Мне все хотелось придумать игру, чтоб можно было бусинки складывать в какие-то отверстия (я делала такую игру из воска или из соленого теста, продавливая отверстия самими же бусинками, но саша воспринимал материал как свечку или как тесто соответственно, так что я временно идею отложила). А тут купили пачку яиц, Саша взял коробки из-под них поиграть и стал в отверстия складывать мелкие фигурки. Я тут же принесла бусины, он разложил. Но пришлось обрезать коробку, потому что 30 штук для нас многовато, надоедает… такую же игру положила ему для работы с крупой: ложкой нужно разложить фасоль по отверстиям, но Саша сначала делает ложкой, потом руками, а потом просто высыпает все туда прям из миски, поэтому я решила, что для него это пока сложновато и отрезала ему коробку еще поменьше на 6 отверстий. Так лучше.

  Игра в солдатики.

  Вообще-то я прекрасно обхожусь без индейцев и солдатиков. По мне это всё равно, что куклы? А к куклам я равнодушна. Хотя Тёмка, со своими солдатиками, придумывает разные разности, и я начинаю вместе с ним визжать, орать и шипеть, то есть, как говорит баба Валя, "втягиваюсь в игру".

  Что можно делать с солдатиками? Оказывается, по ним можно стрелять из самострела. Они падают. Чем больше солдатиков упало, тем хуже. Значит, тебя скоро победят. Вообще-то, стрелять я не люблю, так как попасть могу не всегда, а Тёмка попадает чаще, и меня берёт досада. Почему он попадает, а я нет? Тогда я стреляю, стреляю, стреляю! Тёмка уже картинки раскрашивает, а я всё стреляю.

  Солдатики мне нравятся меньше, чем индейцы. Индейцы такие же маленькие, с мизинчик, как и солдатики, но красивые. Самый удивительный индеец - в оранжевых штанах и с белыми перьями на голове. Я всё время хочу им поиграть, но он мне никогда не достаётся. Тёмка его первым хватает. Индейцев мы делим поровну и расставляем на "горах", то есть на кубиках. Потом сворачиваем кусочки бумаги, пережевываем их и стреляем каждый из-за своей "горы" в противника.

  - Почему индейцы воюют против индейцев? - как-то спросил нас дядя Толя.

  - А как же надо? - удивился Тёмка.

  - Индейцы должны воевать с бледнолицыми.

  Мы посмотрели друг на друга.

  - Да, наверное, должны, - сказала я.

  - А у нас не должны! - ответил Тёмка и принялся пулять по моим индейцам.

  - Не должны! - весело подхватила я.

  Так мы и играем, индейцы против индейцев. Красная Армия против Красной Армии, так как у Тёмки нет других солдат.

  Тут Тёмке кто-то подарил 12 штук оловянных солдатиков. Они были не раскрашены, лица смазанные, не разглядишь. Мне они совсем не понравились, но Тёмка их нахваливал:

  - Ты что? Они сливаются с местностью! Что для солдата может быть лучше?!

  Я не знала, что для солдата лучше, но мне казалось, что всё-таки что-то другое.

  - И потом, тебе не нужно голову ломать, кто в каком звании, - продолжал Тёмка. - У тебя все рядовые. Расставила, куда попало, ты всё равно так делаешь, и всё! Это я думаю, куда командира спрятать, как замполита прикрыть....

  - Ну, хорошо, - говорю. - Если они такие замечательные, играй ими сам!

  - Нет, - говорит Тёмка. - Всё лучшее - гостю.

  Начали играть. Он в моего солдатика попадёт, пока отвернётся, я его вновь ставлю.

  - Это не честно, - кричит Тёмка. - Я его убил!

  - Нет, - говорю. - Ты не его убил.

  - А кого же это я убил?

  - Кого-то другого! Где это видно, что ты именно этого убил? Они у меня все одинаковые!

  - А я сейчас на нём крестик нацарапаю!

  И стал крестики царапать, когда солдатика сбивал.

  - Ты зачем же их портишь? - спрашиваю.

  - Да их всё равно выбрасывать, - отвечает.

  - Как? Так ты мне их дал, потому что тебе самому в них играть не хочется? - обиделась я.

  Тёмка сопит и ничего не отвечает. Я тоже надулась. Когда первый бой закончился, мы стали своих солдатиков снова расставлять. Но из предыдущих игр я знаю, что должен быть среди солдат самый главный солдат, который всеми руководит. Называют его командир. Я посмотрела на своих оловянных солдатиков и решила одного раскрасить самостоятельно. Должна же я отличать командира от всех остальных! Пока Тёмка прятал своих солдат по "окопам" и "блиндажам", я взяла лак для ногтей у тети Оли и покрасила командиру голову в красный цвет. Получилось замечательно! Видно сразу - командир! Тут мою работу увидел Тёмка.

  - Батюшки! Ты что сделала?! - заорал он. - Ты зачем ему голову раскрасила?

  - Как зачем? Должен же у моих солдат командир быть?

  - Это безобразие! - Тёмка схватил меня за руку, в которой я держала своего командира. - Ты испортила моего солдатика!

  - Да ты же только что говорил, что их всё равно выбрасывать? - удивилась я.

  - Мало ли что я говорил! - наскочил на меня Тёмка.

  Хорошо, что в дверь тётя Оля вошла:

  - Что за шум? - спросила она.

  - Да вот, эта кулёма моего солдатика раскрасила твоим лаком! - пожаловался Тёмка.

  Тётя Оля захохотала и потрепала нас по волосам:

  - Не ссорьтесь. Это только игра!

  Она вышла из комнаты, а тут и меня домой позвали. На следующий день прихожу к Тёмке. Глядь - все мои солдатики красным лаком покрашены. У кого голова, у кого рука, у кого сапог.

  - Что это? - спрашиваю.

  - Это боевые ранения! - гордо отвечает Тёмка. - Теперь я этими солдатиками играть буду. Вот тебе, возьми моих. Они на заводе раскрашены.

  Но мне совершенно не хотелось играть солдатиками раскрашенными на заводе. Мне уже мои оловянные понравились, с боевыми ранениями! Я подумала, что можно прилепить к Тёмкиному грузовику красный крест и поиграть в госпиталь. Как в него играть, я не знала, но что-то можно было придумать. Однако, Тёмка твёрдо стоял на своём и солдатиков не отдавал. Стали мы играть. После первого боя я сказала:

  - Всё. Больше мне играть не с кем. Все твои солдаты сейчас будут отправлены в госпиталь.

  - Куда? - возмутился Тёмка. - Они у меня умирают в бою.

  - Ничего не знаю, - ответила я. - Ранен - в госпиталь! Так будет честно.

  Иногда Тёмка со мной неожиданно соглашался. Так и сейчас. Он положил своих солдатиков в коробку и сказал:

  - Тогда давай твоих поделим! И продолжим!

  - Нет, - говорю. - Давай лучше я раненых вылечу.

  - Ну, лечи на здоровье! А я пока твоими поиграю, - обрадовался Тёмка.

  Я организовала госпиталь, а Тёмка расставил моих солдатиков. Потом каждого взял в руку и внимательно осмотрел.

  - Ладно, - говорит. - Играй ранеными. Мне они надоели. Всё-таки мои раскрашенные лучше.

  В разгар очередного боя Тёмка выбежал попить воды. А я снова взяла лак тети Оли и поставила по нескольку точек на груди у каждого. Кому одну, кому две, кому три точки. Когда Тёмка вернулся, он даже замер на месте.

  - Это что? - грозно ткнул он пальцем в моего солдатика.

  - Это ордена, - говорю. - За боевые заслуги!

  Тёмка даже покраснел от обиды:

  - Отдавай мне их сейчас же обратно!

  - Ты, - говорю, - уже выбери себе каких-нибудь солдатиков и играй ими до конца. А то я больше играть с тобой не буду.

  - Ну и не надо, - ответил Тёмка. - Я их всех забираю.

  - Ну и пожалуйста, если ты такой, - ответила я, надувшись.

  Так мы сидели некоторое время. Тёмка делал вид, что играет. Бахал, выл, свистел. А я делала вид, что рассматриваю свои пальцы. Тёмка не выдержал и говорит:

  - Ну, давай так. Поделим всех солдатиков поровну: и раскрашенных, и не раскрашенных.

  - Давай, - говорю. - Только какие теперь у нас не раскрашенными называются?

  - И точно, какие? - засмеялся Тёмка.

  - Непонятно... - захохотала я.