Вот почему заниматься анализом творчества поэта мы здесь не будем. Попробуем вместо этого определить его место в культурном мире страны, задумаемся над тем, что в то время когда стихи Б. Пастернака получили широкую известность, т.е. в 1910-1920 годы, творили такие гиганты, как Н. Клюев и С. Есенин, А. Блок и В. Маяковский, М. Волошин и Д. Мережковский, Н. Гумилев и М. Цветаева, А. Ахматова, И. Бунин и... да можно ли перечислить. А ведь жива была еще память об Анненском и других ушедших. Какой же яркой индивидуальностью, каким талантом надо было обладать, чтобы, даже блеснув, не затеряться в этой компании. Пастернак не затерялся. Не мог затеряться в силу особенности своего миропонимания. Выросший среди знаменитостей, он с детства привык воспринимать мир как некую целостность, в которой гений досягаем, доступен, он сам слышал от окружающих, что талантлив. И всю жизнь отдавал себе в этом отчет.

Мироощущение Пастернака удивительно цельно. Мир для него - един во всех проявлениях, будь то добро или зло, красота или уродство. Творчество Пастернака - это постижение гармонии мира, пусть даже через его дисгармоничность, и выражение этой гармонии. И это - на протяжении всей жизни, меняя стиль от экспрессивного, с подчеркнутыми аллитерациями, с образами зачастую чисто зрительными, к сдержанному, наполненному внутренним смыслом, логикой существования и развития явлений, когда внешняя образность уступает место глубинному постижению сути вещей. Воистину, чем мудрее, тем проще, но простота эта сложнее и гармоничнее многих нагромождений тех, кто выдают себя за его учеников. Или считают себя учениками.

Пастернаку тут не повезло, но невезение это, думается, временное, связанное с ломкой многих известных понятий и оценок, когда преуспевавшие ранее вдруг почувствовали, что, лишившись определенной идеологической поддержки (или отталкивания, что почти то же), они валятся в пустоту, и им срочно пришлось искать иную опору. И начались рассуждения о том, кто и что сказал или написал по тому или иному поводу. А уж поводов хватает. И популярность имени Б. Пастернака, его образ, его судьба как нельзя лучше подошли для того, чтобы попытаться по-новому расставить имена, не замечая при этом, что делают они то же самое, что осуждают, клеймят у других.

Но давайте не будем заниматься такими расстановками. История все расставит сама: никому еще не помогала подобная суетливость. Пастернак не был суетлив, никого ни разу не толкнул, пробиваясь к кормушке. Он не пробивался ни к каким кормушкам, и это - тоже счастливая особенность его воспитания, его характера, его таланта. И потому имя его остается в литературе, а не в ее истории, потому поэтический мир Бориса Пастернака, как и мир Пастернака-прозаика, чей приход к нам в полном объеме был гораздо позже, но был не менее ярким и впечатляющим, всегда интересен читателю.

О его прозе следовало бы сказать особо. Так получилось, что слава поэтическая была, а проза... первые опыты в прозе относятся по времени к тем же годам, что и стихи. Но последние прижизненные прозаические публикации (имеется в виду художественная проза) датируются 1930 годом. Так что по-настоящему Пастернака-прозаика мы узнали лишь недавно, после издания в России его "Доктора Живаго". Но что интересно: знание это, оказывается, было в нас еще раньше, оно определялось знанием мира его поэзии, его лирического героя. Как и в стихах, Борис Пастернак не решал в прозе каких-то сиюминутных задач, и это позволило ему уберечься от мелочной суеты, зачастую губящей даже большие таланты. В прозе у него та же задача: отыскать человеку место в едином, меняющемся мире, имея в виду, что герой все-таки от мира не отделим, как и мир не может существовать иначе, нежели в нравственной оценке героя. Думается, что Борис Пастернак с этой задачей справился и тем оправдал свой талант, свое жизненное предназначение.

 А. Филиппов

Борис Пастернак (Сочинения в двух томах)

A-delina