| /lermontovpenza.ucoz.ru/.s/t/211/13.gif" target="_blank">http://lermontovpenza.ucoz.ru/.s/t/211/13.gif) 1px 3px no-repeat;"> П. Антокольский "Гроза в Пятигорске" |
|
Гроза разразилась и с юноши мертвого Мгновенно сорвала косматую бурку. Пока только гром наступленье развертывал, А страшная весть понеслась к Петербургу. Железные воды и кислые воды Бурлили и били в источниках скал. Ползли по дорогам коляски, подводы, Арбы и лафеты. А юноша спал. Он спал, ни стихов не читая, ни писем, Не сын для отца и у века не пасынок. И не был он сослан и не был зависим От гор этих, молниями опоясанных. Он парусом где-то белел одиноким, Иль мчался по круче конем легконогим, Иль, с барсом сцепившись, катился, визжа, В туманную пропасть. А утром, воскреснув, Гулял у чеченцев в аулах окрестных, Менялся кинжалом с вождем мятежа. Гроза разразилась. Остынув от зноя, Машук и Бештау склонились над юношей, Одели его ледяной сединою, Дыханьем свободы на мертвого дунувши: "Спи, милый товарищ! Окончилось горе. Сто лет миновало – мы снега белей. Но мы, старики, – да и все в Пятигорье, – Отпразднуем грозами твой юбилей"; И небо грозо'вым наполнится рокотом, И гром-агитатор уснувших разбудит. А время? А смерть? – пропади они пропадом! Их не было с нами. И нет. И не будет. |