Как вести себя родным и близким людей, переживших эмоциональную травму из-за увиденного в процессе конфликта.
Это очень непростой вопрос, который несет за собой очень непростые рекомендации. Сегодня люди, пытающиеся помочь тем, кто вовлечен в конфликт, могут невольно навредить – либо усилить эмоциональную нестабильность, либо испортить отношения. Такие попытки могут сделать людей врагами.
Потому что придется иметь дело не просто с человеком, его индивидуальной психикой, но с последствиями общественных процессов. Как источником душевной неорганизованности, дезинтегрированности. Сегодня в обществе – конфликт мотивов, смешение языков, вавилонство! Общество разорвано. Мотивация в этом обществе – как лоскутное одеяло.

Общие мотивы между ближними сегодня можно искать в том, что стоит за словом «религиозность» – общечеловеческими, экзистенциальными ценностями.
О возможных эмоциональных последствиях для участников и наблюдателей событий
О психосоматическом воздействии на индивидуальную личность можно говорить в зависимости от степени включенности человека в события. В какой роли человек переживает и продолжает переживать эти события? Как человек был включен, в какой динамике, в какой роли?
Поступки человека зачастую движимы не собственными убеждениями, а являются ситуативными. Как оценить, насколько искренними были внутренние переживания?
Если они были глубинно связаны с личностными качествами, когда человек осознавал, что это делает лично он, поступает «от себя» – то в человеке уже есть механизмы, которые будут способствовать его психическому восстановлению, гармонизации, заживлению, если хотите, исцелению.
Если же поступки человек совершал с переживаниями, но ситуативно – по национальному мотиву, политическому, в поддержку кого-то или против кого-то, – то накапливается опыт переживаний, который сам по себе противоречивый. Это не самостные, личностные и глубинные механизмы.
О формах проявления эмоциональных последствий конфликта
Все зависит от переживаний и действий человека в данной ситуации, его поступков. С какой степенью смысловой и эмоциональной включенности он совершал какие-то действия? С кем контактировал?
Проявление психосоматических эффектов будет зависеть от устойчивости базовых уровней потребностей у каждого человека. Это и фон социальной зрелости человека, и социальная, и индивидуальная психология. Как быстро и как эффективно будут восстанавливаться фундаментальные переживания устойчивости? Есть ли человека чувство защищенности, чувство безопасности? Насколько быстро социальный и эмоциональный фон вокруг человека будет восстановлен к норме?
Если среда не доброжелательна, и фон не будет восстановлен, то это будет дезинтегрирующий фон, который сам по себе будет стимулировать замедление индивидуальных процессов. Общие симптомы, с которыми могут столкнуться участники и наблюдатели событий: повышенная эмоциональная возбудимость, или же фрустрация, когда человек находится в эмоциональном ступоре.
Повторю, что все индивидуально, и зависит от того, в какой среде пребывает человек. Если она достаточно богата, эмоционально тепла – душевная, семейная, дружеская, безопасная, то благодаря такой среде замкнутость, внутренняя инкапсулированность может пройти сама по себе. Но если человек не имеет положительного контекста, то возникает вопрос психологической поддержки, кто о нем позаботится, разделит его тревогу?
В ближайшее время необходима предельная активизация социальных служб и центров, которые должны уже сейчас помогать, а не ждать, когда к ним будут обращаться. Психологам и психологическим центрам, которых сейчас много, нужно активно самим искать контакт – не навязывать, но предлагать профессиональное общение.
О восстановлении гармонии личности
Восстановление глубинных психосоматических процессов человека происходит только в общении с другим. В этом, суть, гармонизации психики. Сама природа человека в том, что у нас есть механизмы эмоциональной навигации. У нас есть механизм определения ситуации через настрой – эмоциональный и энергетический. Другая сторона психики – ментализация, интеллектуализация. Мы движимы и эмоциями, и разумом, но часто не отдаем себе отчет, когда и что мы делаем. Когда наши поступки рациональны, а когда – движимы чувствами. Это две лошади, которые иногда бегут в ритм, а иногда – сбиваются с ритма. Тогда человек оказывается в ситуации дезинтеграции, и ему требуется интеллектуальная и эмоциональная ситуация общения, когда он переживает свой опыт заново, ищет какие-то новые интеллектуальные концепции для того, чтобы гармонизировать их.
Как сгладить негативные эмоциональные эффекты для участников и наблюдателей конфликта
Для участников и наблюдателей конфликта важны критерии общения. Оно должно быть доброжелательным и максимально общим, неопределенным. Это означает, что ответов может быть много. Сегодня важны не ответы, а сами вопросы. Людям нужно обязательно сформулировать, выразить, высказать себя – и услышать себя. Эти вопросы должны высказаны! Какие это могут быть вопросы? Например, «Кому верить?», «Есть ли справедливость?», «Кто и за что это сделал?».
Человек успокоится, когда выразится. Нужно поддержать его, дать понять, что вопросы оправданы. Хорошо, что они есть. Сейчас на них ни у кого нет ответа. Нужно показать человеку, что иметь эти вопросы и не иметь на них ответа – это нормально.
В результате человек должен получить так называемое состояние «разделенности» с кем-то. Внутренняя «неотвеченность» требует времени и терпения, чтобы снять хаос настоящего и неопределенность будущего. Нужно немножко мужества, чтобы структурировать и организовать сознание. При этом, человек согласится с «неотвеченностью» только тогда, когда разделит это переживание с другим – специалистом, семьей, друзьями. Сейчас это важно во всех аспектах общения – в семье, с детьми. Нужно принять неопределенность, признать, что пока есть много вопросов, на которые нет ответа. Нужны стойкость и мужество жить в ожидании общих ответов. Это главная, ключевая социальная и экзистенциальная суть происходящего.
Восстановление будет зависеть от того, в какой психоэмоциональной среде человек будет находиться ближайшее время. При некоторых психических и душевных нарушениях человека кладут в стационар, некоторым достаточно консультации. Они корректируют свои взгляды, настроения, установки. Но вне зависимости от типа терапии, все зависит от контекста – социального настроя. Как быстро социальная среда вернется к нормативным способам существования? Проще говоря, как быстро среда вернется к обыденным заботам, обыденным озабоченностям, ежедневной рутине. Как быстро будет структурирована жизнь человека? Человека лечит и восстанавливает ритм. Он позволяет ему задуматься, порефлексировать. Такой ритм создает социальная стабильность.
Об арт-терапии
Вся армия психологов-практиков будет предлагать людям арсенал творческих проявлений. Рисование, пение, танцы, лепка. Они помогают созидать и выходить из разрушающих состояний, вызванных конфликтом. Также для восстановления важен еще один процесс – нормальная и правильная человеческая жизнь. Никакая арт-терапия, танцевальная, телесная, даже рациональная терапия не сработает, если она не будет вплетена в контекст нормальной человеческой жизни.
Внутренний конфликт, который сейчас активизирован в человеке, это очень глубокий экзистенциальный конфликт. Это конфликт самоопределения. Человек спрашивает: «Кто я есть в этом мире?», «Враждебный ли он, или божеский?», «Позволяет ли он мне быть в нем, искать себя?».
Нужно понимать, что сейчас нарушены границы существования. Любая интервенция, любое предложение полечиться может только усилить внутренний конфликт. Ведь, если предлагают лечиться, значит – человек болен. Но человек не готов принять на себя роль больного, ведь на глубинном уровне он как раз питается глубокими интенциями. Психологические, духовные, душевные силы приведены сегодня в действие через общественные поступки. Вызваны пусковые точки в индивидуальных поступках, и в социальном определении, осознавании.
Как участникам и наблюдателям конфликта вести себя с детьми
В общении с детьми важно помнить, что «борьба», «война», «насилие» сейчас интегрированы в одно слово – «беда». Задача взрослых – затронуть детей этим чувством, и объяснить, что мы все оказались в беде.
Главный выбор и поступок взрослых, который не может быть обойден в контакте с детьми, в контексте семьи и дома – это скорбь и трагичность. Оплакивание. Мы должны сейчас чувствовать и думать о погибших, найти в себе отклик. Чтобы дети видели, что мы скорбим о погибших людях. Чтобы они помнили, что главная ценность – это человеческая жизнь.
В нашей жизни появилась такая вещь, как смерть. На первом месте – смерть. Уже потом – убийства. Нужно иметь мудрость, чтобы сохранить религиозный и/или философский взгляд на то, что жизнь дает трещины в своих основных устоях.
Как восстановить человеческие отношения, которые могли быть разрушены из-за противоположных политических взглядов
Мы имеем дело с проблемами на социальном уровне. Проявляется болезнь общества. Человек – всего лишь часть общества. Когда больно все тело, то исцелить одну его часть, одного человека, невозможно. Его можно привести к состоянию терпения, выживания. Но привести его в состояние удовлетворения жизнью сегодня невозможно.
Как снизить градус агрессии в семьях, коллективах, компаниях, где люди могут придерживаться противоположных взглядов
Обходить тему стороной – психологически слабая рекомендация. Как это – не говорить о политике? Хотя понятно, что нужно для сохранения самости и добрых отношений в семье и коллективе уметь немного выйти за границы информационного и национального мейнстрима.
Я бы рекомендовал вернуться к нормам общежития – деловым, домашним заботам. Вернуться к повседневным мыслям, связанным с житейскими делами поступками. К планам, целям, задачам. Что-то заработать, купить, построить, создать, починить. Нужно вернуться к нормативности, и к способу мышления о том, как конкретно жить. Нужна максимальная определенность. Старайтесь говорить о конкретных вещах – например, как что-то купить, продать, создать.

О периоде восстановления общества после конфликта
Как только разные люди смогут обсуждать общую цель, как только смогут говорить их с позиции «мы» – общение будет восстановлено. Человеку очень трудно переходить на обсуждение будущего без анализа прошлого. Общий путь – это анализ прошлого. Такой анализ невозможен в текущем моменте, он требует времени. «Прыгнуть» в будущее можно двумя-тремя идеями. Хорошо, если общественные лидеры найдут их.
Будет проще, как только в обществе появится «Мы», понимание того, что «мы – это новая страна, мы молодые и строим что-то новое, учимся жить вместе Востоком и Западом». Это идея не восстановления справедливости, а учебы на ошибках. Мы набиваем кровавые шишки, но вопрос в том, кто мы.
Сейчас общество находится в подростковом психологическом возрасте. Когда появится «Мы», можно будет говорить о зрелости. Это вопрос веры, религиозности. Наша судьба, наше общество нас воспитывает.
Когда проявится тренд таких мыслей в разговорах, полемике, дискуссиях – тренд на строительство – тогда все будет интенсивно, быстро и эффективно лечится. Пока этот общий настрой не сформирован, мы будем находиться в поиске ситуативных, временных, необщих способов решения и лечения. Такими способами восстановления могут быть любовь, поддержка, внимательность, заинтересованность друг в друге, забота друг о друге. Самые общие человеческие, семейные, гуманистические правила.
Об унынии и юморе
Для многих людей путем выхода из уныния является чувство юмора. Это один из способов переживания трагедии. После скорби и оплакивания юмор помогает человеку выйти из этих эмоциональных глубин. Юмористический и игровой способ обсуждения, например, врагов, поиска виновников и самооправдания, очень эффективен.
Источник