Это цитата сообщения дочь_Царя Оригинальное сообщение
ПСАЛОМ 16
1. Михтам Давида.
Храни меня, Боже, ибо уповал я на Тебя.
2. Сказала ты Господу: Господин ты мой; благо мое не на Тебе.
3. К святым, кои на земле они, и к велим – все желание мое в них.
4. Умножили идолов своих, инакому венившие; не возлию возлияний их кровавых, не вознесу имена их устами моими.
5. Господь доля надела моего и мера моя, Ты держишь жребий мой.
6. Уделы мои выпали в приятных [местах], и наследие благоугодно мне.
7. Благословлю Господа, увещевавшего меня, даже ночью совестила меня утроба моя.
8. Представляю Господа супротив себя всегда, ибо от десницы моей не поколеблюсь.
9. Посему возрадовалось сердце мое, и возвеселилась душа моя, инно плоть моя
пребудет в уверенности.
10. Ибо не оставишь душу мою могиле, не дашь преподобному Твоему увидеть преисподню.
11. Укажешь мне путь жизни, насыщенность радостями пред лицом Твоим блаженство в деснице Твоей вовек.
1. Название музыкального инструмента михтам, строение коего неизвестно нам, трактуется иносказательно. Греческий перевод слова – столпописание, и есть стихи у пророков, обосновывающие такое толкование. Давид про идолопоклонников повествует, бездушным камням силу высшую приписывающим. Намек на обратное действие вложен в слово михтам: на камне бездушном слова святые высекаем, дабы и камень служил подмогой в постижении высшего.
А Зоар слово михтам на два разбивает: «мах» (бедный) и «там» (совершенный). Сефира Малхут – это все воления наши, Творцом вверенные в ощущении свободы выбора и действия. Но самостийность сия есть отторженность от Г-спода, посему бедность и страдания – удел человека. Сама Малхут свет излучать не может, но лишь отражательным светом постигает Создателя. Как свет к ней приходит, им тяготится стыдливо, ведь токмо вбирать без воздаяния благодетелю не в радость ей вовсе. Ибо в самом малом ощущении благости есть не одно лишь удовлетворение от насыщения, но также пробуждение воли к уподоблению дающему, а дать самой нечего. Тогда усилием жертвенным весь свет наслаждения отражает, в черную точку превращаясь. Но жертвенной силой она обретает умение заново свет вобрать, и ныне – не ради себя, а в угоду дающему. Ведь счастье великое уготовил каждому Г-сподь. Духа Его приятие в сосуд от себячества очищенный есть путь к совершенству (там) из бедности (мах). И знаем, Малхут с именем Давида связана неразрывно. Посему и михтам Давида.
Нет совершенства в уповании одном. Давид нас учит совершенствоваться неустанно, заслугой очищения связь с Г-сподом обретая. Но если нет еще заслуг в подвижничестве, а сердце к прыжку в веру готово, то упование само в заслугу обратится. Раз сердце приготовил к переменам великим и Г-спода не о результате мирском просит, а уповает – будь что будет, тогда попросит пусть: «Храни меня, Господь». Храни, дабы успел задуманное благо совершить.
2. А супротив святого упования языцы восстают. Сказала Г-споду душа их, хоть и Б-г Ты, но благо не через Тебя я обрету. Душа высокая человеком не осязается и в малости, покуда подвижником не стал. А «всякую душу животную» (Бытие 1:21) каждой твари дышащей дал и человеку сверх других, но животная это душа. Ее энергией жизни назвать можно, и включает воления всякие, инно высокие, покуда ажно в отрыве от Г-спода, но в ограниченности мирской. Вся суть язычества в служении душе животной волениями, обрядами и помыслами.
И просвещенные среди язычников первопричину видят в Г-споде, и с Ним душа их говорит. Непроизносимое четырехбуквенное имя мы Г-сподом называем, а Г-сподин – то «Адонай», как в молитвах наших сегодня. Сужают власть Его языцы в мыслях, но и они первопричину мира сотворения в Нем признают. Но «благо мое не на Тебе»: не постигать Творца прямым путем, а множество посредников понаставить. Благо духовное от Господа и есть проявление любви Его к нам. Истуканник может Г-спода Б-гом признавать, но не Его он ищет, а одного мирского наслажденья. Г-сподь далече, а эгрегор его, звезды – эти ближе. Раз близкого себячеству желает, так он естественно силы к осязаемому направляет. Он не довольствуется миром звезд и парапсихологией, но в камень, в дерево, в картину пытается вложить свойства неземные, дабы служили подмогой ему на земле. Чрез них он благо обрести намерен и их благодарит, о Г-споде забыв.
3. Есть святые – преподобные, высшие свойства обретшие, а есть святые, кои на земле – земное токмо освятить норовящие. А в наши дни все грани святости стерты настолько, что и в Б-га единого верующие святых по языческим признакам ищут. Умеет человек врачевать без применения лекарств и инструментов – он святой. Читает сны, гадает по звездам, «благословением» в делячестве подсобляющий – святой подавно. Советы знающий давать, как камень, картину иль звезды молитвой просить, дабы в земных хотениях утешиться, – святой он. Иного и не ждем мы от святых – одной подмоги нам в страданиях земных. И даже в мыслях нет у нас, что все святые наши также тленны, как сами мы. Они врачуют, утешают, денег заработать помогают, используя все ту же душу животную тонко и бестелесно, но ради земного одного. Вот суть всей благости, черпаемой из их земных сосудов.
Святые преподобные и врачевать могли благословением и даже предсказать грядущее, но только в подмогу страждущему из пут горестных вырваться, чтоб сил хватило душу очищать. И святость их была не в исцелении тел людских, а в расширении для живущих на земле прямого пути к Г-споду. Сами постигли Творца и до других донесли весть благую, спасательный круг страждущим бросив.
Во лживости мирской всяк независимости жаждет и не ведает, что просит от Б-га отдалиться так. Что независимость для нас, если не беспрепятственное удовлетворение хотений? А правда в том, что мы рабы желаний – животных похотей своих. Свободы от их сгнета не просим, в зависимость от Г-спода боясь попасть, даже когда утехи в себячестве теряем.
Мы навыдумывали себе святых и великих, мы называем бренное возвышенным. По сути, мы великомочным земной силой поклоняемся и строим идолов по образу и подобию их. В картинах и изваяниях стоят они пред нами. Одного попросишь – мужа вернет, другого – от болезни излечит, а третий деньги, в лихву данные, умножит. Посему – «все желание мое в них». Создавали религии люди и идолов со святыми навыдумывали в соответствии с волениями мирскими собственными.
Пусть не думает никто, будто небылицы одни ходят об излечении благословением «святого», иль что предсказания их вовсе не сбываются. Есть сила, видимая неземной, через князей-эгрегоров языцам переданная. Г-сподь лишает ее их очень скоро, но пока должны мы помнить все знамения кудесников египетских. Только нет разницы между ними и прочими сильными мира сего: одинаково себячеству людскому служат.
Более того, может постичь человек душу высокую, а затем обретенную силу направить на расширение владычества своего на земле. Покажется, будто духовное вершит, но ошибемся мы горько. Раз цель земная перед ним одна, то нет различия, посредством ли оружия смертоносного идет к ней или заклинания использует. Все на земле они.
4. Чем дальше отдаляются от Г-спода, тем множественнее число их идолов-посредников. Сперва делят Б-га на двух: доброго и злого. Затем самость Его в тройке или четверке, а после Самого Творца забывают и по мере дробления хотений собственных умножают идолов своих. Инакую сторону Б-га увидели, злом ощущаемую из-за несовершенства человека, и инаковость свою обожествили.
Высокого нет в ухищрениях языческих. Ведь это жених венит, невесту себе обретая. Был бы невестой, к жениху прильнувшей, истуканник наречен, когда б доля надземного в идолах его. Напротив, его боги – есть его невеста. Он вено им дает, будто из ребра своего их сотворил.
Чем отдаленней в плюрализме они, тем больше явственных мерзостей происходит. Предрек Давид, что уподобившие в возлияниях своих вино крови, погибель наистрашнейшую в мир принесут. Разве кто больше крови пролил?
Не станем называть их поименно, дабы устами память о них не пробудить. Самим упоминанием мы имена их возносим.
Языцы не Г-спода о благости просили в сосуд чистый, а сами благость на земле распространить все тщились. Заместо благости им горечь, грусть разочарования. Здесь идолы их словом «ацвотам» обозначено в женском роде вместо принятого «ацабейг’ем». Оно грусти сродни – «ацвут». Несть благости вне любви Г-сподней.
5. Давид на Г-спода и благость Его уповает, уберегая от соблазна мир свой в инакости Творцу утвердить. Что есть душа животная языцев, то искрой Б-жьей осязаемо подвижником. Надел мой (хелки) словно частица света Б-жьего, постигнутая человеком. «Часть моя (хелки – надел мой) – Г-сподь, сказала душа моя» (Эйха – Плач Иеремии 3:24). Г-сподь душу дал как частицу Света Своего. Есть доля богоданная, трепещущая пробуждением в удостоенных. Чистилище желаний пройти должно для обретения сией доли частицей света – его наделом.
И неустанно будем повторять, что просветление дается по мере жертвенных усилий. Мы из инакости языческой, природу человека превознесшей, стремиться к преподобию должны. По мере прилагаемых стараний сокрытое доселе нам в откровение обратится.
Просчет цифровой меры и надела не дан смертным, ибо обретение новизной открытия внезапно для избранника приходит. Как землю Израиля делили между коленами, то кому больше, а кому меньше досталось.
6. Выпавшее по жребию в местах приятных. Всякому подвижнику просветление приходит так, точно ждал его всю жизнь. Сие осязание Высшей Любви внезапно приходит, но как наполнит, то сомнений нет, что долгожданное оно пришло.
Вот он взбирается по Лествице Яакова, но в одиночку обессилит. В себе не удержать обретенного, ежели сам не светит. Любовью одарил его Г-сподь, ее нести другим теперь он должен, и в этом уподобиться дающему. Тогда наследие он возымеет благоугодное ему.
7. Как просветился, на былое взглянет, и все недоброе пред ним предстанет в свете новом. Не жизнь карала, а Г-сподь увещевал его. И совесть мучила ночами, утроба беспокойно плоть томила – все ради блага одного, а как познал, за все благословит поводыря-увещевателя.
Другим расскажет, как в часы томления ночного просвет сквозной тьму в зарево обратить может.
8. Простая вера ли великая, но почином стих сей будет. Всегда, повсюду осязать присутствие Создателя перед собой. Куда б ни шел и с кем бы ни был – представить Г-спода супротив себя, тогда вера его жить будет. Тайноведение учит созерцанию имени четырехбуквенного Г-сподь, следуя словам Давида.
А сам не в единении, а супротив Творца был свойственно расположен. Как душу обрел, то между склонностью к доброму и злому разрываться будет, и не сумел бы устоять, кабы не подмога Любви Г-сподней – правой линией миров Его. Благость Любви Его верой правой надрассудочной постигается.
Намек в имени Давид находим. Как вправо, в сторону десницы, сдвинем его на букву, то в сумме «тов» – благость выходит. Путь веры – в подчинении супротивного своего Г-споду в прыжке надрассудочном. Десница – правая рука – к исповеданию непоколебимому ведет.
9. Сердце радо, исторгнув тревогу мирскую – супротив грусти неизбывной истуканников всяких. Душа же частью света Г-споднего стала – возвеселилась исходу из рабства мирского узилища. И плоть не терзала так же, как прежде, когда верховодила жизнью. Уверенность ей – хлеб насущный, а в безмерных усладах она растлевается пуще.
Сказал Давид «посему» – как был прощен ему грех Бат-Шевы. Красной нитью пройдет ее имя сквозь псалмы Царя Израиля, с великой любовью к Бат-Шеве мессианство возвестившего. Мы всякий раз вопросом незакрытым на таинство укажем за действий канвой. Из разу в раз узнаем новое про души их, с шести дней творения в соединении задуманные и чрез терзания обретшие его.
10. Два ангела выброшены в нечистоты были, как в бестелесьи возжелали вкусить женской внешней красоты. Падшими в могилу и в преисподню стали, возомнив, что устоят пред сутью соблазна мира нашего. И Царь Давид был испытуем тем же по воле своей, но выдержать не смог и возымел он в сердце грех. Тогда духовную силу такую обрел, что на ступень мессианскую вознесся. Вместе с Бат-Шевой, с ней в соединении раскрытие неведомое доселе уделом его стало. Чего не дал Г-сподь бесплотным ангелам, сумел Давид исправить для времен грядущих. Восстать из падшего состояния, весь мир терзающего, и освятить избранникам лишь ведомое.
11. Есть в мире цикл седмеричный дней, и это семь из десяти сефирот до мессианского раскрытия постигаемых: путь жизни нашей. Блажен, кто удостоится узреть Творца лицом Его по мере насыщения духовной радостью. И «сова» – насыщение – из тех же букв слагается, как «шева» – седмерица. Семь видов пряностей есть в Песни Песней, и семь слияний уст есть. Семью словами Писание рассказывает, как Яаков, увидев Рахель, поцеловал ее и заплакал. Малхут – последняя из семи сефирот именем Бат-Шева называется – дщерь седмерицы. А радость ее в постижении седмерицы всей – в насыщенности радостями.
Здесь повествует Царь Израиля о блаженстве вовек в деснице Г-спода. Словом Нецах – седьмая сефира сверху – вовек обозначено. Она с правой стороны расположена, где вера и любовь в надрассудочности царят. Нет им существования без ограничений и расчета левой стороны, но правой властвование предначертано. Когда любовь и вера тянут ввысь, а рассудочность – на службе им путь прокладывает.
Намеком лишь на благость указали избравшему путь жизни, уготованный Творцом. Отторгший идолопоклонничество всех видов постигнуть вечность в этой жизни может, к деснице Г-спода прильнув.
(продолжение следует)
Серия сообщений "АВИГДОР ЭСКИН: КОММЕНТАРИИ К ПСАЛМАМ ДАВИДА":
Часть 1 - СОДЕРЖАНИЕ
Часть 2 - ПЕРЕВОДЫ ПСАЛМОВ
...
Часть 17 - ПСАЛОМ 14
Часть 18 - ПСАЛОМ 15
Часть 19 - ПСАЛОМ 16
Часть 20 - ПСАЛОМ 17
Часть 21 - ПСАЛОМ 18 (ЧАСТЬ 1)
...
Часть 46 - ПСАЛОМ 39
Часть 47 - ПСАЛОМ 40
Часть 48 - ПСАЛОМ 41