1. Молитва Давида.
Слушай, Господи, правду, вонми пению моему, услышь молитву мою из уст не лживых.
2. От Тебя суд мой изыдет, глаза Твои узреют прямицу.
3. Испытал Ты сердце мое, посетил ночью, очистил меня – не найдешь [греха], кривомыслие не пройдет чрез уста мои.
4. В деяниях человеческих, по слову уст Твоих, стерегся от путей распутника.
5. Поспори шаги мои в кругах Твоих, не поколеблются ступы мои.
6. К Тебе взываю я, ибо ответишь мне, Боже, приклони ухо Твое ко мне, слышь речение мое.
7. Удивь милосердием Твоим, Спаситель уповающих от восстающих против десницы Твоей.
8. Храни меня, как зеницу ока; в тени крыл Твоих сокрой меня.
9. От злодеев, юже грабят меня, от врагов моих в душе, окруживших меня.
10. Салом своим затворились они, уста их рекли гордыню.
11. Шаги наши ныне окружают, глаза свои установили склоняться на землю.
12. Подобен льву, возжаждавшему хищничать, и яко львенок, сидящий в сокрытии.
13. Восстань, Господи, предвари его, низложи его; избавь душу мою от злодея мечом Твоим.
14. От смертных – рукою Твоею, Господи, от смертных мира, удел чей в жизни, сокровищем Твоим наполняешь Ты чрево их; будут сыты сыновьями и оставят избыток детям их.
15. А я в правде узрю лицо Твое, насыщусь в пору пробуждения образом Твоим.
1. Молитва высокая с привычным воззванием утешить и мирские хотения наполнить разнится сущностно. Давид потуги наши к Б-гу обращаться, чтобы того дал и сего, молитвой вовсе не назвал бы, как и слов молитвенных бубнение машинальное без намерения сердца и понимания разума.
Живая связь с Творцом в молитве правдивой есть. Ступени предмолитвенные знал Давид, дабы придти к озарению. Сперва взывал о правде, чтобы слышал ее Г-сподь. Так Тора наречена, ибо к правде ведет усердствующего. Царь Израиля до полуночи ходил по тропам ее ежедневно. А после пением взывал к Творцу, грустным из стеснения и хвалебным в радости, и псалмопевцем стал. Как занималася заря, уста и сердце в единении были. И тайну ведающий заметит, что в духовном слове чистое нутро способит восприятие света через рот непачканый, нелживый.
Молитва – это дар Г-сподень, когда с низов своих к Нему взывать мы можем, все надстоящие миры светом сотрясая. Коли бы только по заслугам нашим, то места не было молитве вовсе. Награда по мере заслуг и кара по мере греха, когда Малхут собою заслоняет проникновение света в сосуды неисправленные, а как приемлет, то в задел очищенный и только. В грехе и отторженности сил своих мы не имеем, дабы исправу-правду достоянием своим сделать. Тогда взываем, просим о молитве, чтоб вознеслась в ту сферу, где нет места злу – «Рош Ацилут» – Головище в раю.
Не по заслугам, а по любви Г-сподней врата молитве распахиваются. Не Мерой Суда одной Он к нам, но и любовью в перемеси. В тайноведении смешение сиих свойств именуется соединением ипостасей Бина и Малхут. Молитва раскрывается как «майим нуквин» – воды женские. Суть влаги – милость Бины, а женское – напротив, в черной точке, себяческого обретения желающей и в исправлении стыдом его отталкивающей. Была бы «нуква» подчиняема Мере Суда одной, то не познала б света в скорлупе своей. Но благость вод способна вызвать, как звук ступени высшей до нее донесся. И «влага» ее до головища райского доходит.
«Нуква» – есть также полость, наполнения жаждущая. Потребность неудоволенная вкупе с водами духовным знаком молитвы наречена. Когда о свете просит низший, к желанию своему дарованные воды прилагая.
Главище же воспримет обращение, когда нуква исполнена порывом чистым не себя ради свет принять, а, зная стремление вышестоящего счастьем ее одарить, ради Него просит. Ведь Замысел Творения – через свет Хохма все сущее наполнить духом счастья.
Поэтому молитва – о высоком просьба, и в ней самой есть связь живая с Б-гом.
2. Дословно говорится: «От лика Твоего суд изыдет». И всякий раз, как Давид о лице Г-споднем речет, на открытое управление миром указывает. Просит не быть судимым врагами нечестивыми, а Г-сподом, глаза Коего узреют прямоту.
Молитвой просит Г-спода о милосердии, чтобы заслуги истинные не вытеснялись в глазах Творца согрешениями.
3. Великий толкователь Раши узрел в испытании и посещении ночном таинство Бат-Шевы. О встрече Царя Израиля с уготованной ему душой повествуется: «И было вечером, встал Давид с ложа своего и прогуливался по кровле дома царского и увидел женщину купающуюся с кровли, и женщина та прекрасна видом очень» (II Шмуэля – II Книга Царств, 11:2). В словах этих вся суть того, что грехом Давида называем. Была Бат-Шева от супружества освобождена, как всякая жена воина, вверявшего разводное письмо, дабы не осталась обездоленной на всю жизнь, если без вести пропадет. Муж ее, Урия Хиттиянин, достоин был кары Давида за участие в восстании против него.
«Помышляющий, что согрешил Давид, заблуждается», – говорится в Талмуде. И впрямь, не вышел он за околицу закона, не вправе люди были его судить. Но псалмопевец сам корил себя безустально, пророк Натан его винил и возвестил послед, что грех простил ему Г-сподь.
В попытке раскрыть таинство сие исполнимся смиренномудрия, ибо лишь крохами правды слова наши быть могут. Бат-Шева – Дщерь Седмерицы – Давиду свет передала, возвысивший его до ступени мессианской. Высокая душа, в шесть дней Творения Давиду уготованная. Она ему великого Соломона (Шломо) родила, построившего Храм Иерусалимский, три книги Писания составившего.
Так в чем был грех Давида, если закона не нарушил и соединился с уготованной ему Предвечным?
Рассказывается в Зоаре о двух падших ангелах, не вынесших испытания тягой силы желания «нуквы»: «Тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы» (Бытие 6:2). Исправленная сила в греховность спуститься может, когда воля противостояния превыше тяги соблазна. Тут два духовных свойства в бессилии предстали и в падении.
Кто будет толковать ради мудрости мирской одной открытое Писанием и святителями нашими, тот в грех впадет, ибо его уже упредили мудрецы не посягать на таинство Давида со Дщерью Седмерицы. Да и про ангелов такой пусть не помышляет, ведь что до ангелов искателю мирского тлена?
Мы же намеком малость приоткроем, чтобы правдоискатель возжелал постигнуть тайну всю, а не довольствовался нашим малым.
В Писании про Давида и ангелов указывается на внешнюю сторону красоты женской. Стремящийся проникнуть в суть «нуквы» со ступени надстоящей заречься должен избежать соблазна тяги наружной прелести, ибо, соблазнившись ею, он заражается стремлением «нуквы» обресть и теряет силу даяния. Ее наполнить может и вкупе с ней подняться на высокую ступень, покуда свойством влиятельным одним приходит к ней.
На то даже пословицы есть: «Дающая рука не оскудеет», «Всякое даяние – благо».
В миру подобия сему не знаем мы пока, и разве в будущем мы на земле увидим, как мужчиной с женщиной духовные законы править будут, а не сужение сил одно и не греховность. Поэтому остерегаться должно впечатлений всех, покуда суть духовная от нас далече.
Увидеть можем, как подобие греха двух падших ангелов пристало и к Давиду. И не один он, но как предок его Лот с дочерьми и предок Ег’уда с Тамар повергнутыми в грехопадение были. Но что не в силах ангелов исправить было, мессианским духом чистится и воздымается до надседмеричной ступени.
Давиду с Бат-Шевой уготовано было вершение сие. Для этого и задуманы с шести дней Творения. Поэтому глаголет не об испытании одном, но посетил его Г-сподь, открыв Бат-Шеву. Очистил, на что намек мы видим в купании Бат-Шевы. И в полноте сознания «кривомыслие не пройдет чрез уста мои» – сила покаяния и очищения смела остатки всего несовершенства прошлого.
4. Враги Давида в прегрешении его винили – в деяниях человеческих, будто чрез закон – слово уст Г-сподних – преступил. В молитве чистой сердцем непорочным он засвидетельствовал: «Стерегся от путей распутника».
5. Есть иносказание о словах Давида Г-споду. И до него были к высокой цели стремившиеся, но сорвавшиеся и падшие. И до него падения великие знаваемы были, и никто не встал. Давид из пади воззвал, но почему его Творец воздымать должен, когда другие не восстали? «Но они не взывали к Тебе о помощи», – сказал Давид. Не знали молитву вознесть.
Знание таинства майим нуквин (обычно пишется ма”н аббревиатурой) в совмещении двух ипостасей есть сочетание окружности с прямицей. Первично мир в окружности Мерой Суда быть созданным задуман. Из тайноведения знаем про круги, покуда из центра их не вышла прямица Света Г-споднего в Милосердии.
Шаги мои в кругах Твоих. Прямая поступь во кругах есть переплетение двух мер управления. Причастный знанию высшему, чьему пути Всевышний поспоряет, сказать он может: «Не поколеблются ступы мои».
6. Молитвенно воззвавшему ответ от Милосердного уготован: «Ибо ответишь мне, Боже», – уверенности полной. Когда от человека любимого просьба исходит, не суть одну ее, но и оттенки слов мы ловим. Давид на это уповает: «Приклони ухо Твое ко мне, слышь речение мое».
7. Милость Г-сподня надприродна и надрассудочна в нашем восприятии. Диво она в благости спасения уповающим и диво отмщения восстающим против десницы Твоей. Все враги Давида и Израиля восстающими против Г-спода названы.
8. Зеница ока – точка черная, а вкруг нее зрачок, за ним – белизна с красными вкраплениями. В природе оттиск есть постигнутого нами про сочетание двух свойств. Малхут притягивает свет, она – зеница ока. Но глаз человеческий светлыми цветами полон. В тайноведении повествуется, как черная точка Малхут до глаз воздымается.
Исправление Малхут – мера Давида и Мессии. Поэтому сравнивается с зеницей ока.
Глаз человеческий веки и ресницы защищают. В тени крыл Твоих сокрой меня. Веки око закрывают от вредоносных, когда посягают на способность свет воспринимать. Но и открытый глаз черными ресницами бережется. Из Зоара учим, что закрытие век происходит вследствие засилья «левой стороны», а ресницы – занавес, для уменьшения воздействия левого предназначенный.
9. Вся сила злодейская в ограблении праведного или бедного. Как дает слабинку человек, он чувствует себя ненастьем окруженным. Давид вкусил горечь падения, и тотчас враги в душе в преисподню затянуть его вознамерились.
10. Будто салом глаза и сердца их закрыты. Самодовольные, устами гордыню рекущие, в мирских похотях меры не знают. Плоть растлевают, свой тук умножая. Надменные и толстомордые в худобу мир весь тщатся затащить.
11. Каждый шаг отслеживают в поисках слабинки и греха. Глаза свои над землей приемниками установили и вниз склонили, чтобы соглядать. Спутниками это называют. Точнее не сказать про наши времена: злодеи всех мастей подслушивают и подсматривают за нами.
12. Часа своего поджидают, чтоб каждого непокорившегося растерзать зубами хищника. К прыжку готовятся в сокрытии и раскромсают, если духом не воспрянем и не восстанем.
13. Склонность ко злу в человеке перетягивает стремление к добру. Сами знаем, как грусть и обида в сердце обитель куда проще находят, нежели радость и благодарность. Музыка минорная обычно ближе нам мажорной. Самолюбие уязвленное недели покоя порой не дает, а содеянное нам же добро им же вытесняется.
Таковы пути зла в мире, нутром нашим овладевающим с годами. Спасение с осознания и выявления зла начинается, а как сил собственных мало для борьбы с ним, взывает человек к Г-споду о подмоге: «Восстань, Господи, предвари его». Чтобы стремление к добру и свету вытеснило желание зла и низложило его. Чтоб добро зло предваряло, а не напротив.
Праведный видит злодея мечом Б-жьим, и как приблизился тот к душе до нестерпимости, взывает мечом же покарать нечестивца.
14. Псалмопевец людей смертными называет. Одни рукою Б-жьей на земле были, волю Его выполняя намерением и деланием. Другие – смертные мира, а мир в стихе словом «хелед» обозначен, однобуквенным со ржавчиной – «халуда». Эти чрево свое при жизни наполняли, не мысля даже и не стыдясь, что незаслуженно черпали из сокровищницы Творца. Удел их в жизни ржавой. Другие сыты сыновьями, избыток оставляют детям их.
Грань обозначена между даянием и себячеством. Подвижник выбился из скорлупы мирской, с даянием пошел он к людям и к Г-споду, подобясь щедроте руки Его, и стал в миру он ею. Учеников-детей и учеников детей оставил, благостью обретенной с ними поделившись. Удел их в жизни подлинной – во древе жизни. И знаем мы, подвижник токмо тот, кто все дарованное Г-сподом ближнему несет.
Инакие по жизни рыщут хищниками урвать себе мирского ржавого в угоду чреву. Все достижения их ржавые червям преданы будут. Даже в мирском им продолжения не видать. Империи их рушатся, бесследно исчезают, религии – услады людские – отмирают. Все строили и делали в угоду чрева своего. И будет червь их чреву воздаяньем.
15. Правда (цедек) значение праведного подаяния имеет. Усердие и жертвенность правдоискателя ведут его к раскрытию лица Творца.
И в этом слове есть намек на избавление наше – четвертое. При смене букв «бецедек» – «бекец д’» (далет – четвертая буква алфавита) – в конце четвертом.
Дабы избавление четвертое настало вершения Малхут, которая есть цедек, близятся. Она сливается со ступенью надстоящей Зеир Анпин лицом к лицу (паним бепаним). Слово лицо Твое – «панеха» – в сумме цифрой дает 160. Ведающие таинство знают, что такова значимость Имени (Алеф г’ей йод г’ей) при наполнении десятой буквой йод, что есть свойство Има (Бина или свойство высшее в материнстве, ведь Има – мать). При пробуждении Малхут с Зеир Анпин лицом к лицу притягивается свет Бины.
А мы уже знаем, как Бина с Малхут создали таинство молитвы – подъема ма”н. И таинства внутри Малхут Давида со Дщерью Седмерицы мы коснулись.
Святитель Эвен Эзра раскрывает нам: «Другого нет желания, как узреть лицо Твое. И суть: познать деяния Г-сподни, что все они в общности мудрости содеяны и навек стоят. А я … насыщусь в неге образом Твоим. Не как злодеи – смертные мира, сытые, чрево коих наполнено. И не во сне, а в пору пробуждения. Это видение не глазом, а знанием вымеренным, что сие есть истинное видение Б-га. Не понять слова эти, а только тем, кто изучил мудрость души».
(продолжение следует)
Серия сообщений "АВИГДОР ЭСКИН: КОММЕНТАРИИ К ПСАЛМАМ ДАВИДА":
Часть 1 - СОДЕРЖАНИЕ
Часть 2 - ПЕРЕВОДЫ ПСАЛМОВ
...
Часть 18 - ПСАЛОМ 15
Часть 19 - ПСАЛОМ 16
Часть 20 - ПСАЛОМ 17
Часть 21 - ПСАЛОМ 18 (ЧАСТЬ 1)
Часть 22 - ПСАЛОМ 18 (ЧАСТЬ 2)
...
Часть 46 - ПСАЛОМ 39
Часть 47 - ПСАЛОМ 40
Часть 48 - ПСАЛОМ 41