Это цитата сообщения дочь_Царя Оригинальное сообщение

ПСАЛОМ 36

 1. Дирижеру. Раба Господня Давида.

    2. Речение преступления злодею: внутри сердца моего, несть страха Божия супротив глаз его.

    3. Яко сгладит ему в глазах его – обресть грех возненавидеть.

    4. Слова уст его – злоухищрение и лукавство, перестал вразумляться ублажить.

    5. Злоухищрение задумывает на ложе своем, встанет на путь недобрый, злом не гнушается.

    6. Господи, на небесах милосердие Твое, вера Твоя – в занебесье.

    7. Правда Твоя, яко горы Божии, суды Твои – бездна велия, человека и животину спасешь Ты, Господи.

    8. Как драгоценно милосердие Твое, Бог, и сыны человеческие в тени крыл Твоих укроются.

    9. Упиются от тука дома Твоего, и ручьем нег Твоих ороси их.

    10. Ибо при Тебе источник жизни, во свете Твоем увидим свет.

    11. Простри милосердие Твое ведающим Тебя, и правда Твоя – прямосердечным.

    12. Не придет мне нога гордыни, и рука злодеев не устранит меня.

    13. Там пали делающие злоухищрение – низринуты и не возмогут восстать.   

     1. Псалом раба Г-сподня, а не невольника волений мирских. Прельщает людей самочинность вольная лихих, самоугодничество улыбчивых и статных видом. Взгляд пристальный бросим на них и смердов самовщины увидим, чьи действия холопские предсказуемы при понимании сути господина каждого из них – побудки злой. Свободолюбцы мнимые предстанут в одинаковости скучной, в предопределенности, разгадываемой без труда.

     А раб Г-сподень ведом Поводырем к высотам нам не ведомым, где ново все и первозданно постигающему их. Ипостась Бина в тайноведении свободу олицетворяет, а свойство первое ее есть понимание нижестоящих и даяние им, внегда весь приходящий свет к ней отразить для тварного намерена. Самоугодничеству и самовщине противопоставлена, в уподоблении Г-споднему даянию от самости Его рабыней видится, но Высшей Матерью наречена.

     Постигнув свойство сие света Г-споднего, подвижник душу расширяет (нешама). Свободен раб Г-сподень от сгнета притяжения к земному и волю, дарованную ему, претворяет в полноте духовной размаха нескончаемого. Выходит, раб Г-сподень свободней всех свободных, вольнее вольных всех.

     2. Злодей закрепощен волениями внутри сердца своего, стремящегося токмо к самовыражению в границах узких времени, пространства и места. Раб Г-сподень постигнуть сподобен те духовные горы, на которых никто не бывал. Ведь душа каждого особь свою имеет, и новь уготована ей при расширении, а в персти под солнцем новому раскрыться не суждено.

     И в сердце каждого из нас есть, что зовет Давид речением преступления злодею, потому внутри сердца моего. Кому позыв не знаком поступать, как сердце велит? Но что за сердце волениями нашими управляет? Подвластное разуму, над коим духом владычествует иль бьющееся в ритме похотей животных? А что есть в сердце плотском опричь побудок природных? Живущий токмо зовом изнутри сердца его жертвой становится речения преступления злодею.

     Потому не верьте говорящим о вере и добре внутри сердца их. Не быть тому николь, ибо истинно благой в глубине сердца нравственность обрел в духовном вычищении и проявляет ее в деяниях зримых. Нужды нет ему оправдываться сохранностью искры добра внутри сердца, ибо по делам его богобоязненность зрима.

     Побудка губительная толкает грешащего глазом его услад сиюминутных на мир посмотреть. Довольство богачей, делячеством низким деньги скопившим, видит он и надменность хлыщей злонравных улыбчивых. А страха Б-жия не зрит, ибо супротивен он глазам его, к похотям мирским тянуться приученным. Будто вселившееся внутри сердца грешного – то есть, а страх за кару – несть.

     3. Сердце необрезанное и глаза любопытны и завидущи влекут человека во власть воления греха. Так устроены мы, что вид срамного внимание немедля привлекает, а предмет возвышенный подступа утружденного требует. Положат перед человеком изображение срамоты, а возле книгу открытую святую, взгляд его наперво к пахабству устремится. Ученый в самоусовершенствовании усилием разума вмиг отстранит глаза от мерзости и в буквах мелких разбираться начнет, но то следствие усилия воли. Влечение естественное глаз и сердца к низости ведет, потому взгляд неуправляемый на женщину к ногам ее стремится, а не к глазам. В обществе потребительском товар до покупателя доносится картинкой срамной или сочетанием цветов пахабным, чтобы глаза обратились к нему. Дошедшие до степени духовной, внегда святость в естество вошла, взгляд отстраняют сразу от мерзости, но таких немного в мире нашем. Обычно скользит взгляд и сглаживает, пахабное в сердце внедряя, будто привычное и обычное видит. Пошто отторжение, ежели в законе и уставе пахабство низкое?

     Стремление к видению высокому заповедью кистей на краях одежды (цицит) отображено: «И будут кистями вам, и видеть то будете и вспоминать все заповеди Господни, а не странствовать вослед сердцу вашему и глазам вашим, за которыми блудодействуете вы» (Числа 15:39).

     Прилепившийся к прибору зловещания, блуд и насилие зреющий бесперемежно, сознание свое низменным исполняет. Так сглаживает глазами любопытными попытку обретения ненависти к греху. Разве смысл есть в отринутии срамного, коли услада в нем незамедлительная и все так делают окрест? Заповеди и святость подвижничеством обретаются, а удовольствие мирское вкушаемо без утруждения.

     Да что человек одинокий, когда страны целые жертвой пали потребительства срамного. Свободы захотели, а как очнулись – души и разума остатка не сыскать, дочери в надругательстве и рабстве, а сыновья к грабительству деляческому тянутся.

     Сгладит и соскользит (г’ехэлик) произнесено словом одним, ибо сглаживающий злонравие по волению свободы наслаждаться беспрепятственно соскальзывает в испод. На дне бытия оказался, ибо силы обретения последние грех ненавидеть утерял.

     Силища дракона либерального в умении овладеть побудкой низменной сердец и глаз. Клюет рыбешка червяка услады срамной, крючок заглатывает и сопротивляться более не в силах. Подонки велешуйские публично наущают государей, чтоб те не вмешивались в права паствы их червей глотать. Пытается кто к сильным земли своей воззвать заслон поставить нашествию поганых, его тотчас борзописцы лютые облыгом обдают, дескать, не защитить народ свой просит, а лишить игрушек и услад, свободу ограничить норовит. И некому слово правды вымолвить, что вторжение врага либерального в дома и в души страшнее нашествия татар силой меча. Потому государь, щита заслонного не выставляющий, в ответе перед Б-гом и народом будет за порабощение и низвержение на дно сынов земли своей.

     Препятствие на пути шествия зла по миру всему и по душе каждой простым словом определено – обретением ненависти к греху. В каждой душе недозагубленной хранится стыдливость перед поступком злонравным. Искорка в сердце через совесть покоя не дает вставшему только на стезю вседозволенности. Блажен, кто голосу внутреннему внять успеет и стыд перед грехом в ненависть жгучую к нему обратит.

     В тайноведении повествуется о постыдении и ненависти к греху как о ступени первой на пути прямичном к духу и добру. Зло не отринувший в себе на скотство в стаде безликом обречен. Имеющий глаза ясные увидит в происходящем вокруг доказательство истины простой. Пословица мудрая есть: «Грехи любезны, доводят до бездны».

     И почему страхопудится истин простых человек в эти дни? Что статься должно еще с людьми, дабы опротивела им бездуховность, и грех ненавистным увиделся глазами духозрения?

     Времена наши предчувствовал Радак, истолковав слова Давида, что в порыве безумном силы на обретение греха бросят. Но по времени возненавидят грех сам, насытившись им вдосталь.

     4. Слова уст льстивых их не мир, но злоухищрение, а велеречие их сластное – лукавство, воеже в сети злонравия заманить. Пустые лица расплываются в улыбке безжизненной, из события всякого предмет для забавничества устраивая. Давно перестали вразумляться, урок извлечь из происходящего не способны. Простая добродетель иноземна им, сподобность ближнего ублажить, добром сердца согреть его – чужевидна им.

     Остаток мысли не утерявшие сетуют в наши дни на скудность образования, просвещения и вразумления. Заместо умословов борзописцы уставы определяют – крысы помойные, на нечистотах жиреющие. След добродушия милорадного простыл, выгоды от ближнего ищут, а ублажить ему не помышляют.

     Причины краха ищут слепцы в самих проявлениях его, примиряясь с размоем основ волной губительной, песчинки собирая на память о прошлом. На следствия вторичные сетуют, ибо искусства им мало с литературой, а в корень посмотреть хило им. Вот и выходит, будто беды от недостатка образованщины иль от притупления вкуса к изящному.

     Злоухищрение и лукавство губителей мира простерлось нынче на все прекрасные стороны бытия. Так глубока болезнь наша, что к доброму в старом не вернуться инно вразумлением чистым ума светского и ублажением добродетельным мирским. Люди даже созвучия музыкального чураются и слова исконного. Вселенную замерзшую вестью мессианской пророчества тайноведческого растопить токмо можно. Любая добродетель доли меньшей сил не сподобна дать инно к вразумлению и ублажению людским обратиться заново. Нравственности не восстроиться без духа просветления.

     5. Злоухищрение настолько в обиход вошло, что задумывается даже на ложе перед сном. С перипетиями дня ушедшего прощается тогда человек и о добром свойственно ему размечтаться, воеже в грезах ночных пришло. Будто на одре смертном, когда отступает тленное пред мыслями о вечном. Но так пронизана грехом быть наша – инно на ложе о зле новом замышляют хищники ненасытные. Отзвуки совести ушли со сцены вместе с годами юности отцветшей. Злоухищрение задумывают не воеже борьбы какой за выживание, но в смысл жизни тленной ввели его. Мысли их в наготе и примеси благой не имеют – преимущества злодеяний выдумывают и убеждают себя в торжестве велешуйствия.

     Исполненный дум и мечтаний злонравных, встает и устанавливается в постоянстве на пути недобром. Себе он видится вполне порядочным человеком, духу времени соответствующим. Да, путь его не добр, он выгоды одной себе желает, но разве дурно это? Пусть каждый о выгоде собственной заботится и другим не слишком мешает в этом – тогда довольство всеобщее наступит. Все эти речи преступления злодею слышим из уст велеречивых дельцов вельможных и придворных борзописцев. Злом не гнушаются нисколь, за «нормальность» выдают его.

     Как мысли их, так и справление сластолюбивое на ложе ухищрений диковинных полно. Извращения выдумывают, яко на картинках срамных скотского схождения. Намерение их завсе не доброе, ибо чуткости к чувствиям другого не дано им вовсе, и наипаче – даяния и заботы. В делании на ложе своем зла не гнушаются, семя детородное растрачивая втуне.

     Стыдимся правду мы сказать о низменности срамной отношений мужа с женой в пору злоухищрений и утери целомудрия. Вместо выражения действенного основ духовных мироздания всего, схождение в забаву скотскую настолько превратилось, что вкус к соитию естественному теряют в пресыщении и ухищряются в извращениях, коими животные брезгуют. Признаком отриновения застоя и косности стало у них справление мужа с мужем. Сегодня женят таких в поганищах велешуйских, а завтра мужа со скотиной браком сочетать начнут.

     Причину средоточности в житии человека слияния начала мужского с женским Хаим Воложинский раскрывает: «Все исправления миров названы в Зоаре и в писаниях Ари именем соития. Казалось бы, удивительно это провозглашение, ибо образ сие сочетаний духовных, подобный появлению двух мыслей у человека, из совмещения коих суждение новое рождается от двух первых предваряющих. И что же привело святителей высоких к уподоблению предмета духовного примеру вещественному сему? Но это ради закрытия ртов рекущим и рты расширяющим и языки, насмешкой наполняя их над верными Израиля, которые учат, что исполнение заповедей человеком внизу приводит к исправлениям великим в мирах высших. И потому пример нам привели, яко не можем уразуметь и понять, как в действии в низшем соития из капли протухлой создание чудесное выходит и уровень целый, исполненный разума духовного для постижения понятий чудесных, духовных и святых. Так не можем понять мы истины исправления миров и сил высших, взаимодействующих в свете духовном вследствие исполнения заповедей человеком, действующим внизу, в мире низком сием, яко повелел нам Г-сподь».

     Ответ здесь вопросом задающимся, зачем в подробностях положение людей в мире нашем описываем? Не ради обличения самого, но в надежде понимание принесть причины бедствий всех и побудить людей на искание в духовных возвышенностях.

     6. Раши пишет: «Из-за злодеев этих Ты воздымаешь милосердие от низших и возносишь веру Твою в занебесье отринуть от людей». Человек веру и милосердие на земле ждет, но уходят в высокодаль от него, внегда грех над миром возвластвовал.

     Мальбим проявление веры Г-сподней в постоянстве движения жизненного природы видит. Будто верит Творец в исправление наше в конце пути, потому хранит род человеческий от сгуба. Во временном отрезке ограниченном мера сия предстает необусловленным даянием управления общего. А милосердие проникновением прямичным вертикальным видится, линию Израиля по страницам бытописи ведущим, законам истории вопреки.

     По умножению пороков и падению нрава помыслы чистые о вере Г-сподней и милосердии Его сменяются безмыслием низким, за ответвления отдельные бытия цепляющимся, поиски первопричины позабывшим. Начало благое круговерти природы не видят и надрассудочного чудесного не зреют. А видение и вера наша в статочности при жизни нашей слова: «Я – Господь, делающий милосердие, суд и правду на земле» (Иеремия 9:24).

     И призадумается человек: яко Творец с занебесья жизнедавец поныне вселенной, в беззаконии живущей, так он прильнет к Создателю верой безраздельной. Яко не съеден поныне остаток Израиля по милосердию чудесному, так в добродетели мы к Лествице Яакова подойдем.

     7. В Зоаре пишется: «Рабби Йосей открыл: Правда Твоя, яко горы Божии, суды Твои – бездна велия, человека и животину спасешь Ты, Господи. Писание сие узреть должно. Но иди и смотри: правда (цедек) – сефира святая высшая, яко горы Б-жии, будто горы высшие святые наречены афарсемоном (благовонием) чистым. Ибо она восходит повязаться с ними вверху, все суды (дин) ее в уравнении едином ко всем, и нет в суде сием милости. Суды (мишпат) Твои – бездна велия, суд милости он, спускается вниз на ту ступень исправить мир, смилостивившись надо всем. И суд (дин) вершит с милостью для благоухания мира».

     Духовное устройство мира нашего в движении представлено. Малхут правдой наречена в святом и жертвенном стремлении к горам Б-жиим (г’арэрей Эль – сефирот Нецах и Г’од с именем милосердным от Тиферет). Там сочетание Малхут происходит с ипостасью Бина, благовоние чистое в милости передающей. Следствие первое утверждения правды с земли на небесах – сокращение до малости и суды грозные. Но тут нисходит благость расширения и увеличения, и в сочетании суда сократительного с Мерой Милости спускается в бездны велие сил наших неисправленных весть суда услащенного, благовоние милосердия в миру распространяя.

     Узнаем исправление представленное через чуткость к правде, обонянию подобную, до нижних доводящую свет с небес и занебесья. Настрой душе дается в пору нашу в горы устремиться в сокращении волений и жертвования ими, воеже расшириться и благо спасительное в мир принесть.

     Человека и животину Г-сподь спасет по образу строений духовных. Имя Г-сподне четырехбуквенное при наполнении буквой алеф сорок пять дает, что есть строение милосердное правой стороны М”А. И человек (адам) в буквоисчислении – сорок пять. А имя, наполняемое буквой г’ей, пятьдесят два дает – строение левой стороны Бе”Н. Животина (бег’ема) – пятьдесят два в буквоисчислении. Сочетание их жизненность и силу миру несут, яко левая сторона правой и правая сторона левой среднюю линию образуют. Тут таинство соития мужского начала с женским, распространение к величию со сдерживанием.

     М”А возвышается над Бе”Н, как человек совершенный над началом животным своим. Последнее жертвенности и воздержания требует в исправлении, потому животные в жертву в Храме приносились. Но связью с перстью дает животина од волений человеку, и женщина есть завсе дом, земля родная. Спасение их вкупе токмо мыслимо, откуда понимание прямое дается нам взаимности мирских деяний и просвета духовного. Супротив правды не погрешим предположить осмелившись, что сочетанием таким Израиль истинный с Россией, к вере тянущейся, мог бы быть.

     Теперь слова Талмуда проясняются: «Сказал рав Ег’уда: Ежели б не правда Твоя яко горы Б-жии, кто сможет устоять пред судами Твоими – бездной велией. А Рабба сказал: Почему правда Твоя – горы Б-жии? Ибо суды Твои – бездна велия. В чем разошлись они? Как рабби Элазар и рабби Йосей от рабби Ханины, ибо речено, что рабби Элазар сказал «захватывает», а рабби Йосей от рабби Ханины сказал «несет». Рабба – как рабби Элазар, а рав Ег’уда – как рабби Йосей от рабби Ханины». Захват на сдерживание воли суда указывает, а несение – на распространение влияния свыше, яко возносит и возвышает. Один смотрел на строение стиха духовное со стороны Бе”Н, а другой через М”А видел.

     Споры в Талмуде схоластически воспринимаются несведущими. Духозрение же понимание дает, как сущность единую видели из положений различных души.

     Еще находим мы речение в Талмуде на стих сей: «Это сыновья человеческие, в знании обнаженные как Адам и животиной себя покладающие». Святитель Ашлаг учил вере выше знания, когда в самоотринутии к горам Б-жиим стремится сын человеческий, дабы человеком с животиной своей стать.

     А мы таинство узреем в речении Талмуда. Строение духовное из десяти сефирот состоит. Бывает, первые три обозначены Кетер, Хохма и Бина, а бывает – Хохма, Бина и Даат (знание – средняя линия меж ними). Сфат Эмет раскрывает: «И сыновья Израиля желают приблизиться к Нему, благословенному. И быть спасенными Им. Инно входя в места те животиной себя покладывают, восходят в места те. И пойми хорошо».

     Животина знания иметь не может своего и смотрит снизу на строение духовное в неутвержденности для нее и отдаленности, и потому – Кетер, Хохма и Бина. При вхождении в место святое и обретении свойств его душой взором сверху вниз, внегда познает его, будет ей Хохма, Бина и Даат.

     Теперь понять сможем слова Мидраша: «Человек – благодаря животине». Очищенное начало мирское в подчинении жертвенном восхождению духовному сына человеческого человеком совершенным становит. В другом месте добавляет Сфат Эмет: «Как знания истины удостоятся, видят низость человека». То обретение Даат при постижении света окрестного, внегда душа обустроилась в строении духовном новом. Оттуда видится человек в положении предыдущем животиной, знания истины не имеющим.

     Псалом озаглавлен именем раба Г-сподня. В Зоаре усовершенствование человека с рабства Творцу зачинается, а на ступени следующей сыном нарекается. А про Давида сказано там: «И существовал [Адам] день один, что есть тысяча лет, опричь семидесяти лет, переданных Царю Давиду, ибо у того от себя не было ничего». И про раба говорится, что своего несть у него, и про Малхут. Конечной точкой совершенства ее через спасение Мессии уподобление самой ступени Кетер будет. Тогда знание надобно более не станет. Про что Сфат Эмет писал: «Конечной целью знания есть незнание». Ибо надобность в нем уйдет при исправлении конечном. Теперь понимание придет, почему Адам наречен в знании обнаженным.

     8. Милосердие определяемо даянием безвозмездным, а в Книге Света (сефер г’аора) духовная основа его раскрывается: «Всякий делающий нечто без вынуждения к тому со стороны закона, но делает сие по желанию и воле своей из ничего, принуждая и делая сей предмет во благо ему, это милосердием наречено. И яко Мера Милосердия противопоставлена Мере Суда, так язык милосердия противопоставлен предмету, содеянному по вынуждению».

     И коль источник это благости необусловленной, одинаково праведный с грешным довольствоваться могут им. Но так в миру нам видится взглядом ограниченным. А есть благость драгоценная, за горизонтом персти душою постигаемая. И слово как (ма) Радак подметил, на увеличение указующее, а оно есть милосердия строение М”А.

     Рамхаль обустройство просветления вслед за грехопадением и сосудов разбиения описывает: «И было Воление Высшее восполнить подобие Адама во всех проявлениях его. Тогда пришло просветление новое и восполнило их, то есть имя М”А. Восполнит их, дав им существование, и это таинство выбора, ибо имя М”А выбирает и единит в себе части Бе”Н. И дает им образ и деяние, и то существо строений духовных, делающихся засим в таинстве исправления».

     Учили мы про разбиение сосудов Бе”Н, осколки чьи отбираются и возвышаются для исправления. Для обретения света милосердия сосуд покров закона и суда сперва накладывает на себя. Так создаются части годные для вознесения в М”А, сочетаясь с ним. Магид из Козница говорил про это, что сыновьям Израиля надлежит следить всегда за обретением по суду и заслуге, ибо по милосердию всякий приблизиться может.

     В стихе милосердие драгоценное и велие с именем Суда Б-г (Элог’им) совмещается, указуя на обретение света милосердия по суду и заслуге. И это путь сынов человеческих (бней адам) к образу духовному Адама до грехопадения его.

     И в чем же милосердие, коли по мере заслуг получаем? Но знают причастные, яко несопоставима награда драгоценная с силами затраченными на исправление свое. Да и способность сама усовершенствоваться вкраплением милосердия в нрав наш обусловлена. В Талмуде говорится: «Если бы Всевышний не вспомогал ему, не превозмог бы своего воления зла».

     Постигшие сие в тени крыл укроются в покое неги мира грядущего. Душа подвижника там упребудет до расставания ее с телом животины, но доколь связана с ним, законы мира нашего определяют быть его обычную, порой лишь расступаясь всецело перед благостью духа. А как проходит к ступеням усовершенствования в миру до конца, то в тени крыл укрыт и защищен будет в духозрении явственном (при замене «смеха» на «зайин» узреют получается).

     9. По раскрытию слов стиха знание придет, кто в обыденности обитает, глаголом выспренным для вида прикрываясь, а кто прильнул к роднику духа живого. Всяким движет стремление к благости и усладе. Но чем упивается человек в миг, счастьем видимым? Куда мечтания его направлены об обретении высшем на земле?

     Чаще грезы все к обретению богатства и женщин сводятся. Другие почестями и властью упиваются. Перевелись почти мечтающие об открытиях в понимании природы естества. И все услады их и неги из тука дома мира сего.

     Живущий верой истинно наслаждение и довольство обретает токмо в туке обильном дома Г-сподня и негой ручья Его орошения просит. Все прочие источники приятности покоя душе его не принесут николь.

     Тук услады словом тем же обозначен, что и пепел от сожжения жертвы (дэшен), яко обретение упоения им подвижничеством предварено. Отринувший поиски счастья в ограниченности мирской в дом Г-сподень входит.

     Удвоенная нега (эден) во множественном числе о Саде Эдемском (ган эден) возвещает. Источник неги в волении Создателя первичном благость творению принесть, а есть проявление его в приближении к нам в Зеир Анпин. Первый на пребывание в раю конечном возвещает, а образ его уменьшенный проявляется в душах избранных порой просветлением в награду за усилия велие. Тогда садом жизнь в действии становится, а ручей – неги проводником орошающим.

     10. И по источнику жизни узнаваем человек. Обычно од приносят ему успехи на поприще мирском. Народы обретают пассионарность на время ограниченное, в ходе покорения земель или переустройства общества, силы естественные впитывая.

     Иначе вовсе дни подвижника проходят, силы коего впрямую зависят от степени близости к Творцу и одухотворенности в час данный. И в бытописи Израиля пассионарность его видна в смежении с источником жизни вечным, а греховность завсе к бессилию вела его. Потому не вписывается он в умозрения известные о взлетах и падениях народов.

     Источник жизни назван утвержденным при Тебе. То Сад Эдемский высший, мир Ацилут, в самом названии коего приближенность к самости Создателя читается (эцель – возле). Суть его в книгах тайноведения не раскрываема, а токмо деяния его на нижестоящие миры Бриа, Ецира и Асия изучаются в духозрении. Это есть свет, коий увидеть сподобны мы, исходящий от света Его в Ацилут.

     Хаим Воложинский поясняет: «Хотел сказать, яко в Торе Твоей увидел свет Торы добавочный, ибо благодаря свету постигнутому увидим, что есть свет еще, и обнадежимся обресть его. Подобно человеку, вошедшему в хоромы дома царского, где драгоценности сияют. Войдя, видит он дверь к комнате следующей и хочет проникнуть туда, а там открывается ему, что есть чертоги внутренние. И так по мере приближения к обители царя самого сокровища видятся драгоценные в мире, превышающей неизмеримо увиденное в прихожей. Но ежели бы в первую комнату не вошел, то не знал бы ничего о строениях внутренних. Так и Тора, ибо узревший свет начальный увидит, что есть свет в ней силы велией, и так по мере продвижения желание его увеличится понять и постичь, покуда не раскроются ему все таинства мира и наполнения его».

     11. Милосердие распростертое познавшими и уведавшими расширение души дарует, их сподобляющее к умножению света Г-сподня на земле усилиями верными. Издалека на них возмолят об устранении препятствий на пути их, чтобы просторы новые осваивали не через страдания, а милосердием раскрывались по заслугам их.

     Прямосердечным, заповеданное делающим, дай чуткость к правде и вкушение торжества ее. То силы принесет им к духозрению приблизиться и уведавшими стать.

     12. В Талмуде Иерусалимском читаем: «Та, что сделала мудрость короной головы ее, смиренномудрие сделала каблуком подошвы ее». Она – то Бина, корона чья – Хохма (мудрость), в действие приводящая силу М”А милосердную. И слово «та» в речении М”А обозначено. Нога есть низшая часть строения, с перстью соприкасающаяся, откуда воления неисправленные приходят. Потому в обувь помещается для пресечения воздействий порочных.

     Гордыня же началом всех пороков утверждена, как богобоязненность смиренномудрая – началом мудрости. Корону мудрости одевший ногу гордыни укрощает ради сохранения обретенного и продвижения вперед. Предупреждение найдет в стихе озарения удостоившийся затушить немедля искры самовозвеличения, льстиво шепчущие словеса хвалы губительные возвысившемуся духом. Приподнятым над людом темным видит вдруг себя и корону с головы снимает, позволив улыбке самодовольной лицо свое исказить.

     Вослед за слабости проявлением рука злодеев – разносчиков речений преступления – ударить норовит и устранить от основы предстояния самой. Чтоб заново в странствие долгое обратился, корону утеряв и правду в чутье беспеременном.

     Иносказание есть о грехопадении Адама, как листьев с дерева искал, наготы устыдившись. Но слышал отовсюду: «Вот вор, обманувший Создателя. Не бери листьев моих!» И говорили ему деревья словами стиха сего, не желая ноги гордыни прихода и отказываясь устраненными от древа быть рукой злодея. И только дерево, с которого плод запретный сорвал, позволило покров ему обресть. В подобии иносказанию иному, будто принц согрешил со служанкой, разгневав отца. Тогда искал пристанища у служанок прочих, но втуне. И только та, с которой согрешил, приняла его.

     Из начальных букв первых четырех слов «этрог» слагается – сердцу подобие усовершенствованному, в праздник Кущей возносимому. Закон обязует плод сей проверять на чистоту, дабы сердце пробудить к исправлению цельному. И не вкушаем, а токмо благословение возносим с ним, исправляя грехопадение первичное.

     Иносказание ведет к раскрытию образов многослойному, ибо устранить понимаемо как скитаться и странствовать, подобно принцу, прибежища не нашедшему. Гордыня помехой была ему к той постучаться, дабы вместе покаянием и исправлением плод искушения в «этрог» обратить.

     Образ грехопадения Адама николь в поверхности событийной толковать не дозволено, ибо о строении духовном повествуется в раю неземном. Человеком же во плоти только вслед за нисхождением он стал. Потому притчу всякую узреем одеянием, к сути высокой прилагаемым.

     Вослед за остерегом многократным позволим впустить мысли о разбиении и падении сосуда его вслед за постижением света. Узреющий связь с обретением знания к таинству мироздания приблизится, ибо учили мы про Древо Жизни и источник жизни, а также про наготу от знания и Древо Знания.

     Задумаемся же о вести исправления в том месте, где грех совершен был. Израиль на земле своей грешил, за что рукой злодеев устранен был на годы долгие, но все в гордыне в двери чужие стучался, к невесте земной возвратиться медля. По обретению дома родного навек с народами другими речь вести начнем. Тогда к России первой пойдем, ибо с ней вкупе прегрешение мы знали, разбиение и падение.

     В подвижничестве духовном предостерегаемся мы смиренномудрия увеличением сосуд свой уберечь от разбиения, внегда заполнить удостоились. Гордыня и желание безудержное Древа Знания свидетелями стать могут незаслуженности полученного нами. Тогда дробление и скитальчество приходят. Но таинство нам ведомо, яко сосуд наш расширяется богобоязненности увеличением. Спасительница она от изгнания из райского подобия, к коему ведут псалмы нас.

     13. Мы начали с речения преступного злодею. Оно замолкнет, внегда прямосердечные вселенной духом исполнятся и деяния великодержавные свершат.

     Падение делающих злоухищрения завсе конечно. Нет спуска в нем ради падения и разбиения ради воскресения. Носители касти вселенской успехи имеют временные, но как низринуты, то не возмогут восстать.

     Чума видов разных на мир нисходила и терзала, кончая всегда падением безвозвратным. Напрасно страшатся оживления трупия коричневого иль красного. Великое Смешение и Ишмаэль злоухищрениями мир сотрясают. Но их речение преступное заглохнет только по возвеличению духом и делом остатка Израиля и праведных народов мира.

     Про праведного говорится, что семижды упадет (как семь царей при разбиении сосудов Бе”Н) и восстанет. Пробуждение его знак во времени, и там падут укоренившиеся в злоухищрении, дотоле страх наводившие на людей.

(продолжение следует)

Серия сообщений "АВИГДОР ЭСКИН: КОММЕНТАРИИ К ПСАЛМАМ ДАВИДА":
Часть 1 - СОДЕРЖАНИЕ
Часть 2 - ПЕРЕВОДЫ ПСАЛМОВ
...
Часть 40 - ПСАЛОМ 34 (ЧАСТЬ 2)
Часть 41 - ПСАЛОМ 35
Часть 42 - ПСАЛОМ 36
Часть 43 - ПСАЛОМ 37 (ЧАСТЬ 1)
Часть 44 - ПСАЛОМ 37 (ЧАСТЬ 2)
...
Часть 46 - ПСАЛОМ 39
Часть 47 - ПСАЛОМ 40
Часть 48 - ПСАЛОМ 41