Это цитата сообщения дочь_Царя Оригинальное сообщение

ПСАЛОМ 10

    1. Почто, Господи, стоишь далече, скрываешься во времена стеснения?

    2. По гордости злодей преследует бедного, да уловятся они ухищрениями, юже помышляют!

    3. Ибо хвалится злодей в похотях души своей, и грабитель ублажающийся пренебрег Господом.

    4. Злодей в высокомерии своем не взыщет: «несть Бога» – во всех ухищрениях его.

    5. Спорятся пути его во всякое время; высокодаль – суды Твои супротив него, всех врагов своих сдувает.

    6. Речет в сердце своем: не споткнусь, из рода в род – не в худе.

    7. Клятьбой уста его полны, обманом и лихвой; под языком его – муки и хищничество.

    8. Сидит в засаде во дворе, втай убивает невинного, глаза его за беззащитным подсматривают.

    9. Подстерегает втай, как лев в укрытии, подстерегает, чтоб похитить бедного, увлекая его в сети свои.

    10. Пригибается и прилегает, – и падают в силищу его убогие.

    11. Речет в сердце своем: «Забыл Боже, сокрыл лицо Свое, не видит – навсегда».

    12. Восстань, Господи! Боже, вознеси руку Твою, не забудь мучеников.

    13. Почему пренебрегает злодей Богом, говоря в сердце своем: «не взыщешь»?

    14. Ты видишь, на муку и горесть взираешь, дабы воздать рукой Твоей; Тебе предается беззащитный, сироте Ты был помощник.

    15. Сокруши мышцу злодею и злому, взыщется злодейство его и не обрящется.

    16. Господь – Царь во век и в века; исчезнут языцы от земли Его.

    17. Желание смиренных услышал Ты, Господи, уготовь сердца их, внимет ухо Твое.

    18. Рассудить сироту и угнетенного, да не страшится более человека с земли.

     Существует традиция слитного чтения девятого и десятого псалмов, как то у Раши в толковании Талмуда (Мегила 17б). В русском обычаи мы находим продолжение той идеи неделимости. Однако следовать будем устоявшейся традиции и замечаем только, что отошедшие от нее не своеволием движимы были.

     1. Псалом с вопроса начинается. В семнадцати нижеследующих стихах – ответ на него.

     Почему Б-г не слышит наших молитв? Сколько раз называем Его в псалмах внимающим, а обращения наши обычно безответными остаются.

     Как человек Б-га ищущий, так и Израиль взывает из стеснения в изгнании. Окрест зло и предательство без проблеска, будто оставил Всевышний землю. Зачем чувство такое дает нам и преследователям безустальным?

     Верно, что о сокрытии Г-спода говорит Давид в этом стихе. А суть проявления его при уточненном переводе со священного языка поймем: «Почто… сокрыл во временах стеснения?»

     Сраженные горем, люди к гадалкам бегут в надежде услышать, что беды их конец осязаемый имеют. Мы веру таких ущербной видим, но позыв всякому близок. Куда легче было, кабы знали определенно о конце горести во времени. Пусть сегодня безответна молитва наша, но через год все желанное сбудется…

     Знали сроки мы изгнания египетского, знали сроки порабощения в Вавилоне. Но как Храм римлянами был разрушен девятнадцать веков назад, так скитаемся в отвержении бессрочном, зная лишь, что предел далекий имеет, но не срок определенный. Не позднее шеститысячного года Мессия придет. Выходит, менее двухсот сорока лет ждать осталось. Но знаем, что и ускориться все может. Так сегодня, будто на конях привередливых несемся, хоть не туда покамест.

     Когда внешние враги Израиль одолевают, или недругами человек терзаем, будем внутри себя причину искать: «Почто, Господи, стоишь далече?» Казалось бы, по врагам ударить надо, голову поднять, и верно оно. Только покуда внутри порча, сил из пепла встать нет во чреслах. Пассионарность к богоискателю или к народу Б-жьему тогда лишь придет в пору полного отдаления, когда врагов из нутра прогонит и свет вобрать сумеет.

     Бывает, что порча не все нутро поразила, тогда против внешних успешно сражаться можно. Б-г случай дает вкусить победу, чтобы через нее приблизиться к Нему. Но ежели тогда жестоковыйность проявляем, сил никаких в себе уже обнаружить не можем. Так с Израилем на глазах наших произошло, из примера доблести в посмешище превратившегося. Так с человеком бывает, успеха вкусившего, но вдруг обессилевшим и падшим.

     Надежда все теплится, ведь искра Б-жья не гасится даже мутными водами миазмов Великого Смешения. И в Египте так было, что спустились на предпоследнюю ступень падения.

     Раз с вопросом к Г-споду обращаемся, не утрачена надежда еще.

     2. Но злодеи властвуют сегодня над нами. Колючая погань на престол правления воссела. Гордецы, кроме ячества своего ублажения, целей иных не имеющие. Колючкам подобны в горделивой бесплодности своей.

     Древние предупреждали нас, что себячество наше приводит к Б-га неосязаемости. В эти дни оно жертвенности остатки напрочь из душ вытеснило. Благоверные бедными видятся во времена стеснения. Но и их скверны пары настигли, поэтому бедными в глазах людей предстают. Немощны, ибо веру в жизнь претворить бессильны. За обломки богомыслия и обрядов все держатся, но противиться злу сил не имеют. Разве что супостатам желают втихую: «Да уловятся они ухищрениями, юже помышляют!»

     Страшная сила безмерной горделивости на землю сошла, остатки живого и доброго из душ выдворившая. Не то, что Б-га ради, но во имя страны своей или ближних люди о жертвенности не помышляют. Это – сила Великого Смешения.

     Видел бедных из глубины веков Виленский Гаон, посему и писал, что во времена эти праведником человек быть может, но если против Великого Смешения на бой не выйдет, то лучше б ему не уродиться.

     Не только безбожники, но и бедные в обрядоверии не видят, как страшна эта сила, их поработившая. Скажи кому сегодня, что американский глобализм хуже зла коммунизма и нацизма, то сочтут за умалишенного. Покуда в крови детей своих не утонут, славить будут великое зло, прочие формы скверны вместившее. И лишь втихоря позволят себе окаивать его.

     3. Почто далече от нас Г-сподь? Поелику вдосталь люди похотями хвалятся, стыд всяческий утеряв. Доколь стыдливость пробуждается, и совесть нутро бередит, есть путь из силков скверны на волю. Такая темень на мир сошла, что бесстыдство в культуру речи и одежды образчиком достоинства введено. Всегда грешили исподтишка, но похотями стыдились хвалиться, краснели, в зеркало на себя глядя. А ныне женщин в бесстыдниц обратили, мужеложество в браке узаконено. Бедные и обрядливые стыдятся ретроградства своего.

     Злодеи хвалятся похотью души своей, а другие обычаи их перенимают и срамное видеть перестают в чудовищных видах разврата. Любовь в скотское деланье превратили, и серебро загребают за растление душ через телевизоры их – приборы зловещания.

     Достоинство степенью удовлетворения страсти к обретению определяют. Мерилом успеха накопление денег сделали.

     Страшнейшее рабство свободой называют, скотство – любовью. А мы в малых дозах, но их же доблестями пользуемся, безмолвствуем и удивляемся, почто Г-сподь далече от нас?

     Грабители Г-сподом пренебрегли, в бесстыдстве и безнаказанности биржи свои выстраивая. Но есть и набожные, улыбчиво к ним присластившиеся. Конец стиха прочитать можем: Грабителя славословящего презрел Господь. Грабители славословят, и грабителей славословят.

     На деньгах своих, рядом с сатанинской пирамидой «светского порядка» «в Б-га мы верим» пишут. Но то, что верой зовут, столь же низменно, как и «любовь» их. Придатком к либеральной мерзости своей Б-га сделать норовят. Еще одну игрушку для наслажденья нечистотами своими придумали. Священников подобрали отовсюду, чтобы награбленное славословили. Есть набожные – бедные, полагающие, будто вера их место в демократической пляске бесов имеет. Но мерзостна она пред Г-сподом, пренебрег Он ей. «Лучше б им не уродиться», – предвещал Гаон.

     А истоки мерзости в том, как позволили люди посредников между собой и Г-сподом навыдумывать. Тогда еще оправдать несовершенство стремились, не впав в самохвальный гуманизм. Но как посредничать начали люди и изваяния, суть искомого забываться начала. Грабителями веры посредники стали. Ублажающихся в них и самих истуканов презрел Г-сподь.

     4. Люди в массе своей о Б-жьей благости говорить любят, утеху мирскую в мыслях о лучшем находя. Нутро свое этим не чищенью, а оправданью обычно подвергают, в греховности укореняясь. Но мысль о Мере Суда – каре Б-жьей, действенной для исправления бедных духом бывает.

     Далече Г-сподь от нас, ибо с себя не взыщем, злодею падшему следуя. Грешит безнаказанно, страх перед карой Б-жьей потерял. Затем и уверенность в «несть Б-га» к нему приходит. Сперва говорит, что нет в мире суда, а после – «несть Б-га». Так и люд простой мыслит сегодня: раз все дозволено, и зло узаконено – несть Б-га.

     Действенный путь восхождения по Лествице Яакова с Меры Суда начинается. Стыд за несовершенство приходит к человеку, и от всех страстей себяческих он избавиться хочет. Все мирское накопленное и себя самого в жертву принесть готов. Опустошается от греховного, но благости не обрел доселе. Просить о ней будет, и снизойдет к нему в рамки Мерой Суда его выстраиваемые. По мере исправления мера Света дана ему будет, но, как от ярма закона откажется, не видать ему Царствия Небесного, ибо несть благости без богобоязненности. Нет Б-га тому, кто чрез закон бесстыдно преступает.

     5. Святители наши говорили, что третий раз один грех совершающий за заповедь его держит. Привыкший злодействовать безнаказанно правым видит себя. Сперва озирался и кары боялся, но, как не снизошла на него из раза в раз, в силу свою безрассудную уверовал. Б-жий суд – далече он, а на земле зло правит, – так видится власть мирскую держащим. Сегодняшние и вовсе в беспамятство, упоенные успехом, пали. Врагов своих сдувают, по всему миру средства зловещания понаставили.

     Невдомек этим, что Г-сподь руками их великое зло устранил, красную и коричневую чуму в небытие отправив. Коммунизм безбожный кичился силой еще недавно, как вдруг сдуло его с лица земли. Злодеи наших дней урока не извлекли, а себе успех сокрушения красной скверны приписали. Им бы посмотреть на кичившихся злонравием кровавых деспотов, тоже незыблемость свою навек провозгласивших. Сон разума демократическое чудовище родил, во всем признаки мощи своей обнаруживающее.

     Хоть духом бедны мы и умом ленивы, злодейство Великого Смешения явно нам во всех обликах его, нашему малому представлению о Торе перечащих. Весь градострой их вразрез идет с верой, «юже предаша нам отцы наши». Но мы терпимы к вторжению зла, себя разве что малость оберегая. Мы все твердим о терпимости к тому, «чего терпеть без подлости не можно». Беда, что внешние стороны Торы одни воспринимаем, а дух утратили. Поэтому одним внешним сторонам вторжения Великого Смешения в домах своих противимся, а нутро его злое не чуем, ибо сами пусты внутри.

     И еще спрашиваем, почто Г-сподь стоит далече?

     6. А эти преемственность себе возомнили. Отцов и дедов сытых вспоминают в довольстве. Говорят, будто искони так жить хотели люди и вот теперь только до цивилизации добрались. А раньше стремились из рода в род и не в худе кончили. Так видит злодей: из рода в род эстафету к нему передавали и не споткнулись. За это свой род и почву свою славит.

     Мы знаем, что иначе жили люди в прежние времена: несовершенно, но бесстыдством не кичились. Но как расходятся два друга, то в порыве гнева прошлое их все худым видится. Во всем друг другу умысел недобрый приписывают. А тут наоборот: в успехе сытом род свой по образу и подобию своему неблагонравному выстраивают и близкими свойствами с собственными в мыслях наделяют.

     7. Слово клятьба в русском языке, как и в священном, двойное значение имеет. Тут и клятва и проклятие быть могут. Проклятие для ближних злодея обещание клятвенное.

     Обман и лихва на устах, муки и хищничество в помыслах, посему не на языке, а под ним. Все изрекаемое клятьбой за мир, за безопасность и благополучие облекается. Виленский Гаон про Великое Смешение писал, что признак их – лицемерное велеречие. Демагоги они – то есть «крайние демократы», в истинном определении чужеземного слова.

     8-9. Сладкоречие – из уст, чтобы повадки хищнические утаить. Это засада их, дабы кровь из-за них пролитую другим в вину ставить. Видим мы, как в России реками кровь полилась, вслед за вторжением велешуйствия. Одни причину в «недолиберализме» обнаруживают, другие мифических «сионистов» винят, а правду некому сказать, что на смену отмершего зла коммунизма страшный хищник в овечьих одеждах пришел, либеральной демократией названный.

     По всему миру глаза и уши распустили, подсматривая и подслушивая. Беззащитных высматривают, чтобы время подходящее подобрать для наброса аркана. Бедные с беззащитными в убогости своей тщатся мыслью, что обойдет их каток костодробящий и души стирающий. Воспрять духом и к вере великой потянуться сил у них нет. Так в сети нечестивцев попадают.

     10-11. Все ухищрения коварства свойственны новым хищникам. Прогнутся и прилягут, будто сами бедные и обездоленные. Пример тому, как в среде маловерных обрядливых нередко злонравные выявляются, одеждами и внешним поведением от общины не отличные. Но дух злой приносят, неугасшие искры святости губя. Легко распознать их: эти завсегда противниками жертвенности будут, себячество в обрядливые одежды облекая.

     Предречено нам, что будет сила мирская у злодеев перед приходом Мессии. Сокрытие Создателя злорадство в них вселяет, и уже воображают, будто землю Он покинул навсегда. Тьма ниспустилась, нераспознаваемая непричастными к таинству бытия. Простой верой бедных духом и механическим выполнением обрядов не разогнать ее.

     12. Остаток Израиля и праведники народов мира в эти дни пробудятся. Силы их ничтожно малы будут в сравнении с силищей легионов злонравных. Они малыми сосудами среды своей привычной довольствоваться не станут, а к величию вершения мессианского воззовут.

     В этом стихе имя Г-спода милосердное поминается, а вослед – Б-же как «Эль» пишется, особую милость, приближенную, олицетворяющее. Зоар открывает, что вознесение руки – это «правое высшее, именем Эль нареченное». Вознесение в высших сферах пробуждается воззванием и жертвенным действием людей.

     Подвижники к восстанию призовут. Жизнь положить готовы будут безоглядно. Но не в людских действиях одних путь к спасению укажут, а пробуждение великое духовное учинят. Чтобы восстал Г-сподь пред всем тварным.

     Заслуг человеческих не помянут, ибо не найдут таковых во времена восстания. А кровь мучеников бесчисленных и детей невинных загубленных доселе неотмщенной будет. О них память не простыла по сей день. Так неужто Г-сподь забудет и не отмстит?

     13. Если заслуг наших и не видать, то зачем Б-г злодеям Имя Его хулить позволяет? «Не взыщешь», – злодеи в надменности твердят.

     Так пророк Иезикииль слово Б-жье ему передал: «Посему скажи дому Израилеву: так говорит Господь Бог: не для вас я сделаю это, дом Израилев, а ради имени святого Моего, которое обесславили вы среди народов, куда пришли. И освящу великое имя Мое, бесславимое у народов, среди которых вы обесславили его, и узнают народы, что Я – Господь, говорит Господь Бог, когда явлю на вас святость Мою перед глазами их» (36: 22-23).

     Избавление придет неотвратимо, но сроки его от пробуждения нашего зависят, от способности возглавить вселенское восстание.

     14. В толковании Раши читаем мы: видит Давид, что источник сил злонравных преуспевающих – от Б-га. Ведь видит Он муку и горесть. Суть сказанного простоверным не растолмишь. Они мир как поле боя между добрым Б-гом и злым сатаной видят, причем последний победителем обычно выходит. Или мыслят, раз зло все от Б-га, то и зло внутри них – Его воля. Так чего ж не распуститься, если наслажденье от зла Он нам дал?

     Отвечаем, что видит Он муку и горесть, но воздаст за злонравие рукой Своей. И верно ответим, но человек справедливость не в будущем неосязаемом увидеть хочет, а знаков его перед собой в этот миг взыщет.

     А ответ без причастия к тайне полным не будет. Сердце покоя не даст, вопрошая о мучениках безвинных, Б-гом любимых, но злом, порожденным все Им же, сраженных.

     Сказать можно, что свет от Творца – это благость безраздельная, а тварное нутром несовершенно, поэтому и осязает даваемое как филин, свет за зло держащий. Как осязает, так и действует, свойственно в противоречии благости.

     Ответ этот верный, но сердце не радо ему, покуда первых пульсов исправления не ощутило. Поэтому к теме сией Давид неустанно обращается, ведя нас чрез круги, чтоб в конце пути псалмового в полноте суть веры себе раскрыть смогли. А Раши сигналит, что будет вопрос сей зычным особо для правдоискателей в эпоху вершений. Ответ полноценный знамением к переменам станет.

     Тогда поймем, что Г-споду предавался беззащитный, и воздаст Он рукою Своею, как издревле сироте помощником был.

     15. Злодею мышцу сокруши и злому, но не отмщенья людского ради, а чтоб зло не царило на земле. Ведь люди при виде возмездия надменным злодеям в справедливость Создателя верить начинают. С Меры Суда исправление начинается.

     16. Знак воцарения Творца в людском осязании – изгнание народов нечестивых с Земли Святой. Языцы в русском – как «гойим» в первоисточнике: враги Израиля с земли Его исторгнуты должны быть.

     Есть святость высокая в Израиле, странам другим неведомая. Земля эта грешникам обосноваться не дает. Кто только ни тщился овладеть «землей, текущей молоком и медом»? Греки, римляне, крестоносцы, турки, англичане, арабы. Обернулась им «землей, поедающей живущих на ней». Исчезли от земли Его.

     Но и сыны Израиля из Сиона теснимы, ежели землю оскверняют в безверии падшем. Неспроста сыновья Ишмаэля одолевают нас сегодня, а мы сил не имеем ударить сполна, оружие мощное имея. Ведь говорили мы, что не даст силы Б-г, покуда придатком Великого Смешения ходим. Так нас растлело, даже зов к изгнанью языцев в запрете неверными. Все воле Творца делаем наперекор, а, как бьют, то бесстыдно вопрошаем, почто далече Г-сподь?

     17. Молитва (тефила) десять названий имеет, на различные десять ступеней обращения к Б-гу указывая, как то воззвание, крик или моление – по образу десяти ступеней постижения (сефирот). Но тефила сама среди них не встречается, ибо она есть суть обращения к Г-споду.

     Но бывает, из стеснения возопить только может, а случается – в радости восхвалить стремится. Из любого состояния путь к Творцу искать будет, готовясь к молитве самой. Ведь тефила – это связь живая, по благоволению даваемая нам. К ней из разных состояний придти человек может. Приготовлением к молитве высокой это мы назовем: Уготовь сердца их, внемлет ухо Твое. Великому Сфат Эмет нас учит: «Приготовление истинное – оно тоже от Г-спода благословенного». Поэтому просит Его Давид уготовить сердца к молитве, которая услышана будет.

     Через свет Торы токмо правдоискатель преставиться удостоится. Не в единении духовном всецелом токмо, юже далече покамест, но и в пути к нему можно благость познать.

     А нам в отдаленности вопль и клич к восстанию требуется всего больше. С вопроса к Г-споду псалом сей начинали. Затем увидели, как права вопрошать лишили себя сами. Поэтому не вопрошать, а возопить нам: «Почто, Господи, стоишь далече?»

     18. Воззванием сиим в простоте мы закончим. Есть люди с земли – угнетатели безбожные. Перестанем страшиться силы их тленной. Пусть сердца наши к сиротам и угнетенным милостью пропитаются. Это тоже сил даст возопить и восстать.

(продолжение следует)

Серия сообщений "АВИГДОР ЭСКИН: КОММЕНТАРИИ К ПСАЛМАМ ДАВИДА":
Часть 1 - СОДЕРЖАНИЕ
Часть 2 - ПЕРЕВОДЫ ПСАЛМОВ
...
Часть 11 - ПСАЛОМ 8
Часть 12 - ПСАЛОМ 9
Часть 13 - ПСАЛОМ 10