Для меня искусство - дорога.
25-06-2013 18:12
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Это цитата сообщения Лиза_Кошкина Оригинальное сообщение
...Но я пытаюсь вытолкнуть побег
Из сердца, набухающего в ране.(с)
Два художника, для меня два открытия, два способа изливать во вне то, что живет внутри тебя, что является тобой в данном временном отрезке...
[556x700]
Чужая любовь.
До рассвета – одна сигарета и восемь страниц:
На счастливом финале заклинило. Намертво. Глухо.
Октябрю умирать – пулеметная очередь птиц
Наискось рассекает дождливое серое брюхо.
А матэ получился такой… хоть совсем не готовь.
Ты не любишь матэ, но закончились кофе и виски.
На перилах балкона танцует чужая любовь –
То ли пьяная вдрызг, то ли просто поклонница диско.
Ты свою проводила – я помню – неделю назад,
На подушечках пальцев не высохли кровь и чернила.
А чужая любовь крутит попой не в такт и не в лад -
Вот дуреха. А впрочем... твоя еще хуже чудила.
Покрасневшее яблоко осени падает вниз,
Если хочешь куснуть – подставляй поскорее ладони.
А чужая любовь обживает соседский карниз.
Не пугайся, my darling, тебя она нынче не тронет.
Светлана Ширанкова.
36 лет. Живет в Москве (Россия).
О себе: "Закончила институт, вышла замуж и родила дочь...
Нежно любит семью, кошку и собственные вредные привычки.
По слухам, пишет. Кажется, стихи."
Светлана лауреат национальной литературной премии "Поэт года" 2012 года.
http://www.stihi.ru/avtor/visennas
Персональный сайт Светланы Анатомия ангелов.http://shirankova.ru/index.html
[698x700]
***
В черном – стройнее. В белом – сама невинность.
В красном… да нет, пожалуй, не надо в красном.
Как же хотелось, чтобы светло и длинно,
Будто поэма или роман старинный:
Буквы-виньетки и переплет атласный.
А закрутилось бешено, на три счета,
Вдох через раз, о выдохе нет и речи.
Губы сухие, горло совсем ни к черту,
В зеркало утром глянешь – о боже, кто там?
Впрочем, неважно – надо бежать на встречу,
Надо успеть доспорить, допить, доехать,
Нацеловаться впрок до саднящей боли.
В Питер? А может, в Киев? А если в Чехов?
Мама еще просила купить орехов,
Мяса, сметаны и килограмм фасоли.
Месяц, другой – и вечер начнется в восемь.
Кофе и «Dunhill», сон, как обычно, в минус.
Хватит рыдать, никто никого не бросил –
Это усталость. Или дурная осень.
Или… короче, слезы – не самый цимес,
Да и «Мартини» – слишком хреновый ластик.
Кончена жизнь? Подруга, да ты в ударе!
Выбрось таблетки, побереги запястья.
Блеклые астры пахнут прошедшим счастьем…
Высохнут – и начинай собирать гербарий.
[525x700]
***
Хоть порвись на клочья, хоть наизнанку вывернись –
Не спасти, да что там, просто не удержать.
У неё в глазах живёт золотая искренность,
Что куда больнее выстрела и ножа.
У её кошмаров – запах вина и жалости,
У бессонниц – привкус мёда и молока.
Будешь плакать? пить коньяк? умолять? – Пожалуйста.
Только лучше молча выпей ещё бокал.
Безысходность дышит яблоком – до оскомины,
Голубые луны светятся горячо.
Ей судьба давно отмерена и присвоена
Инвентарной биркой-лилией на плечо.
Да куда ты – брось рюкзак, не спеши, успеется.
Положи на место ключ... я сказала – брось!
Это ей – дорожный знак, ветряные мельницы
И чужие жизни, прожитые насквозь.
А тебе – июльский вечер в саду под вишнями.
Сигарета, тремор пальцев, искусан рот.
Это больно, чёрт возьми, становиться лишним, но...
Потерпи, пройдёт. А может быть… нет, пройдёт.
[700x699]
О роли серебряной ложки в отдельно взятой судьбе.
Когда прервётся мой последний вдох
(а, может, выдох – тихо, на излёте),
Я стану книгой собственных стихов
В видавшем виды мягком переплёте,
Подаренной кому-то с пьяных глаз
На вечере в "рассаднике культуры".
Её/меня откроют пару раз
И сунут в шкаф к другой макулатуре
Перебирать, как бусины в горсти,
Саму себя – побуквенно, построчно,
Прокусывая пальцы до кости,
И биться в прутья клетки одиночной,
Бумажные – но тем обидней плен.
О, роскошь рук, ломающих оковы!
Вздохнуть, расправить плечи, встать с колен,
Вложить себя в единственное слово,
И дротиком – в доверчивый зрачок,
Отравленным зерном в чужую пашню.
Здесь сухо, каменисто, горячо –
В такую землю и ложиться страшно,
Не то, что прорастать сквозь зной и снег,
Подзол души насилуя корнями.
...Но я пытаюсь вытолкнуть побег
Из сердца, набухающего в ране.
[559x700]
[588x700]
[519x700]
[589x700]
[700x532]
[528x700]
[700x546]
[504x624]
[451x700]
[458x700]
[519x700]
[519x700]
[526x700]
[700x498]
[507x700]
[534x435]
[400x531]
***
И когда, наконец, внутри расцветают маки,
И когда во рту покрываются солью звуки,
Я молчу оглушительно, как духовой оркестр.
Кто-то в белом – ангел, доктор ли, парикмахер –
Поправляет скатерть, тщательно моет руки
И меня на завтрак серебряной ложкой ест
Художник Dan McCaw.
"Я использую женщину как символ человечества. Она воплощает в себе все, что есть хорошего. Ее лицо не определено, чтобы представлять, как мало мы знаем о себе не говоря уже о других. Обнаженная фигура, искаженная и преувеличенная, дает нам понять сколь немногие из нас готовы стоять обнаженными (фигура речи), обнажая все наши недостатки и слабые стороны. Для меня искусство - дорога, я иду в надежде найти себя истинного. Мне кажется, что это долгое путешествие...."
Cайт художника http://mccawfineart.com/
"Вот примерный перевод творчекого манифеста художника, которого ни с кем не спутаешь!
Его работы написаны очень густым слоем непрозрачной краски, НО ПРИ ЭТОМ ОНИ СВЕТЯТСЯ!!!! Если внимательно изучить каждую работу, то можно заметить:
МЕЛКИЕ ДЕТАЛИ ОТСУТСТВУЮТ, ТОЛЬКО БОЛЬШАЯ ФОРМА. Он как будто высекает
свои работы из цветного мрамора. Этого художника нужно обязательно долго
рассматривать, чтобы пришло понимание того как создается большая форма
на плоской поверхности, создается очень мощно!!! Остальное этого мастера
не интересует! Без понимания большой формы невозможно научиться рисовать.".
Руслан Гончар.https://www.free-lance.ru/users/tsutsik
Это цитата сообщения Лиза_Кошкина Оригинальное сообщение
...Но я пытаюсь вытолкнуть побег
Из сердца, набухающего в ране.(с)
Два художника, для меня два открытия, два способа изливать во вне то, что живет внутри тебя, что является тобой в данном временном отрезке...
[556x700]Чужая любовь.
До рассвета – одна сигарета и восемь страниц:
На счастливом финале заклинило. Намертво. Глухо.
Октябрю умирать – пулеметная очередь птиц
Наискось рассекает дождливое серое брюхо.
А матэ получился такой… хоть совсем не готовь.
Ты не любишь матэ, но закончились кофе и виски.
На перилах балкона танцует чужая любовь –
То ли пьяная вдрызг, то ли просто поклонница диско.
Ты свою проводила – я помню – неделю назад,
На подушечках пальцев не высохли кровь и чернила.
А чужая любовь крутит попой не в такт и не в лад -
Вот дуреха. А впрочем... твоя еще хуже чудила.
Покрасневшее яблоко осени падает вниз,
Если хочешь куснуть – подставляй поскорее ладони.
А чужая любовь обживает соседский карниз.
Не пугайся, my darling, тебя она нынче не тронет.
Светлана Ширанкова.
36 лет. Живет в Москве (Россия).
О себе: "Закончила институт, вышла замуж и родила дочь...
Нежно любит семью, кошку и собственные вредные привычки.
По слухам, пишет. Кажется, стихи."
Светлана лауреат национальной литературной премии "Поэт года" 2012 года.
http://www.stihi.ru/avtor/visennas
Персональный сайт Светланы Анатомия ангелов.http://shirankova.ru/index.html
[698x700] ***
В черном – стройнее. В белом – сама невинность.
В красном… да нет, пожалуй, не надо в красном.
Как же хотелось, чтобы светло и длинно,
Будто поэма или роман старинный:
Буквы-виньетки и переплет атласный.
А закрутилось бешено, на три счета,
Вдох через раз, о выдохе нет и речи.
Губы сухие, горло совсем ни к черту,
В зеркало утром глянешь – о боже, кто там?
Впрочем, неважно – надо бежать на встречу,
Надо успеть доспорить, допить, доехать,
Нацеловаться впрок до саднящей боли.
В Питер? А может, в Киев? А если в Чехов?
Мама еще просила купить орехов,
Мяса, сметаны и килограмм фасоли.
Месяц, другой – и вечер начнется в восемь.
Кофе и «Dunhill», сон, как обычно, в минус.
Хватит рыдать, никто никого не бросил –
Это усталость. Или дурная осень.
Или… короче, слезы – не самый цимес,
Да и «Мартини» – слишком хреновый ластик.
Кончена жизнь? Подруга, да ты в ударе!
Выбрось таблетки, побереги запястья.
Блеклые астры пахнут прошедшим счастьем…
Высохнут – и начинай собирать гербарий.
[525x700] ***
Хоть порвись на клочья, хоть наизнанку вывернись –
Не спасти, да что там, просто не удержать.
У неё в глазах живёт золотая искренность,
Что куда больнее выстрела и ножа.
У её кошмаров – запах вина и жалости,
У бессонниц – привкус мёда и молока.
Будешь плакать? пить коньяк? умолять? – Пожалуйста.
Только лучше молча выпей ещё бокал.
Безысходность дышит яблоком – до оскомины,
Голубые луны светятся горячо.
Ей судьба давно отмерена и присвоена
Инвентарной биркой-лилией на плечо.
Да куда ты – брось рюкзак, не спеши, успеется.
Положи на место ключ... я сказала – брось!
Это ей – дорожный знак, ветряные мельницы
И чужие жизни, прожитые насквозь.
А тебе – июльский вечер в саду под вишнями.
Сигарета, тремор пальцев, искусан рот.
Это больно, чёрт возьми, становиться лишним, но...
Потерпи, пройдёт. А может быть… нет, пройдёт.
[700x699] О роли серебряной ложки в отдельно взятой судьбе.
Когда прервётся мой последний вдох
(а, может, выдох – тихо, на излёте),
Я стану книгой собственных стихов
В видавшем виды мягком переплёте,
Подаренной кому-то с пьяных глаз
На вечере в "рассаднике культуры".
Её/меня откроют пару раз
И сунут в шкаф к другой макулатуре
Перебирать, как бусины в горсти,
Саму себя – побуквенно, построчно,
Прокусывая пальцы до кости,
И биться в прутья клетки одиночной,
Бумажные – но тем обидней плен.
О, роскошь рук, ломающих оковы!
Вздохнуть, расправить плечи, встать с колен,
Вложить себя в единственное слово,
И дротиком – в доверчивый зрачок,
Отравленным зерном в чужую пашню.
Здесь сухо, каменисто, горячо –
В такую землю и ложиться страшно,
Не то, что прорастать сквозь зной и снег,
Подзол души насилуя корнями.
...Но я пытаюсь вытолкнуть побег
Из сердца, набухающего в ране.
[559x700] 
[588x700]
[519x700] 
[589x700] 
[700x532]
[528x700]
[700x546] 
[504x624] 
[451x700]
[458x700] 
[519x700]
[519x700] 
[526x700]
[700x498] 
[507x700] 
[534x435] 
[400x531] ***
И когда, наконец, внутри расцветают маки,
И когда во рту покрываются солью звуки,
Я молчу оглушительно, как духовой оркестр.
Кто-то в белом – ангел, доктор ли, парикмахер –
Поправляет скатерть, тщательно моет руки
И меня на завтрак серебряной ложкой ест
Художник Dan McCaw.
"Я использую женщину как символ человечества. Она воплощает в себе все, что есть хорошего. Ее лицо не определено, чтобы представлять, как мало мы знаем о себе не говоря уже о других. Обнаженная фигура, искаженная и преувеличенная, дает нам понять сколь немногие из нас готовы стоять обнаженными (фигура речи), обнажая все наши недостатки и слабые стороны. Для меня искусство - дорога, я иду в надежде найти себя истинного. Мне кажется, что это долгое путешествие...."
Cайт художника http://mccawfineart.com/
"Вот примерный перевод творчекого манифеста художника, которого ни с кем не спутаешь!
Его работы написаны очень густым слоем непрозрачной краски, НО ПРИ ЭТОМ ОНИ СВЕТЯТСЯ!!!! Если внимательно изучить каждую работу, то можно заметить:
МЕЛКИЕ ДЕТАЛИ ОТСУТСТВУЮТ, ТОЛЬКО БОЛЬШАЯ ФОРМА. Он как будто высекает
свои работы из цветного мрамора. Этого художника нужно обязательно долго
рассматривать, чтобы пришло понимание того как создается большая форма
на плоской поверхности, создается очень мощно!!! Остальное этого мастера
не интересует! Без понимания большой формы невозможно научиться рисовать.".
Руслан Гончар.https://www.free-lance.ru/users/tsutsik
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Для меня искусство - дорога. | Вера_Стрельцова - Дневник Вера_Стрельцова |
Лента друзей Вера_Стрельцова
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»