взято у http://www.livejournal.com/magazine/1451848.html
Коллаж сатирического разворота из книги Е.М.Весенина «Не смеха ради», Москва, «Советская Россия», 1959 год
1 апреля — традиционный «День дурака», день смеха, сатиры и юмора. Удивительно, но по наблюдениям в наше время даже в этот день шутить стали куда меньше, чем 30-50 лет назад, и про то, что «у тебя вся спина белая» молодые люди уже не поймут. Неужели жизнь стала настолько более грустная? Вспомним, над чем смеялось предыдущее поколение в СССР и других странах социализма, когда смеяться над чем угодно было далеко не так просто!
Из сатирического сборника «Не смеха ради»
(Издательство «Советская Россия», 1959 год)
Колхозник и философ
Колхозник, человек трудолюбивый,
В науках был не слеп, — наоборот,
Научно дело вёл, в том видя тот расчёт,
Чтоб жил его народ счастливо,
Имел бы вдоволь мяса, молока...
А потому Колхозник не ленился,
Вставал с зарёю и, пока
Светило солнышко, трудился.
А рядом жил сосед — великий грамотей,
Далёкий от земли и от людей,
Философ доморощенный, однако
Большущий забияка.
Он всюду лез с учёностью своей.
— Смешно до слёз, — он говорил соседу, -
Как странно твой устроен организм:
Забота вся твоя — добыть еду к обеду.
Ведь это, братец, сущий практицизм.
Я человек противной категории,
Слуга возвышенной теории.
Мне дела нет до хлеба, молока,
Хватает их иль не хватает ныне.
Я, братец, не увяз, как ты, в рутине,
Минуя злобу дня, я устремлён в века, -
Простёр вперёд Философ руку.
— Мудра, — Колхозник отвечал, — твоя наука.
А сам-то ешь или... того...
Лишь сыт теорией и всякими мечтами? -
Но мой философ уж не слышал ничего,
Бежал он к тёщиной избе, откуда на него
Душисто веяло блинами.
(В. Акулинин)
Обличение «праздности» якобы «ничего не производящей» интеллигенции и противопоставление её «пролетариату» — вечная спекулятивная тема. Люди с соответствующим типом мышления и сегодня, наверное, не в состоянии понять, почему какой-нибудь успешный интернет-сайт может стоить дороже, чем целая отрасль промышленности. Впрочем, как увидим далее, советский официальный юмор издевался и над прочими человеческими чувствами.
[600x594]
из книги Е. М. Весенина «Не смеха ради», Москва, «Советская Россия», 1959 год
Женский разговор
Раз на заводе «Путь Побед»,
В большом буфетном зале,
В час перерыва на обед
Подруги отдыхали,
В рабочих спецодеждах -
Две Маши и Надежда.
Конструктор, токарь и монтёр,
Они со знаньем дела
Вели серьёзный разговор
И рассуждали смело
О роторах,
О статорах,
О блоках,
О локаторах,
О схемах,
О трансмиссии,
Технической комиссии...
И кто-то рядом говорил
Партнёру по котлетам:
— Девчата эти — сухари
По всем, как есть, приметам!
Кто знает, прав он или нет?
Но дальше следует ответ.
Они домой идут втроём,
Две Маши и Надежда,
И мы легко их узнаём,
Хотя до встречи этой днём
Не замечали прежде.
— Пальто мне лучший мастер шьёт, —
Сказала Машам Надя, —
Модель журнала новых мод -
С красивой сборкой сзади!
— А мы, — в ответ подруги ей, —
Две кофточки купили,
Вчера на танцах всех парней
Расцветкой покорили...
— Ну и бездельницы! — сказал
Мужчина шедший рядом. -
Я сколько женщин ни встречал,
У всех в уме наряды...
Е. Чеповецкий
Заяц и Лиса
— Ты знаешь что, косой, — промолвила лиса, -
Я с волком спорила, пожалуй, два часа!
Ну до чего же он упорный!
Я говорю: снег белый,
А он твердил, мол, чёрный!
Как думаешь, права я или нет?
Скажи, какой у снега цвет? -
Косой задумался:
«Вдруг скажешь невпопад?
Они тогда меня съедят!»
И вымолвил трусишка обалделый:
— А снег, сестрица, чёрно-белый!
(В. Зубихин)
Зачем кошке резать хвост?
В Болгарии «столицей смеха», этакой местной Одессой, традиционно считается Габрово — небольшой областной центр в самом центре страны, на северных склонах гор Стара-Планина. С целью привлечения туристов феномен «габровского юмора» начали активно популяризировать ещё в социалистические времена — в городе открыли даже уникальный «научно-исследовательский центр смеха» — Дом юмора и сатиры. Сборники габровского юмора перевели более чем на 20 языков в разных странах мира и даже издали шрифтом Брайля для слепых читателей. И в короткие сроки Габрово стало самым известным «городом смеха» во всей Восточной Европе, потому что габровский юмор прежде всего построен на обличении самого распространённого человеческого порока — жадности. При этом борьба с жадностью и чувством собственности вполне укладывалась в прокрустово ложе идей социализма!
«Ну что сказать про Габрово, — писала Ирина Токмакова в посвящённой социалистической Болгарии книге «Синие горы, золотые равнины» (1979 год), — город довольно большой, благоустроенный, чистый. Мне было про него известно, что там ткут отличные ткани. Шьют первоклассную обувь. Мало того, производят печатные машины, которые можно встретить во многих странах мира.
[640x569]
Габрово 1970-х годов. Из книги И. Токмаковой «Синие горы, золотые равнины», 1979 год
Но оказалось, что дело вовсе не в этом. Город Габрово — это прежде всего город шуток. Тут все друг друга разыгрывают, вышучивают, подтрунивают. И больше всего смеются — сами над собой. Для чего? Кто их знает!
Считается, что город Габрово основал кузнец Рачо. В городе ему поставлен памятник. Стоит он на маленьком островке посреди реки. Говорят, габровцы таким образом решили сэкономить землю.
[700x466]
Габрово сегодня, ROMANOVZ, 2014 год
Говорят, что габровцы останавливают на ночь часы — чтобы те подольше не износились! Говорят, что габровцы танцуют на празднике в тапочках, а не в туфлях, чтоб слышать музыку из соседнего города Севлиево. Говорят, что габровцы у курицы в гнезде делают дырку, а снизу привязывают мешочек. Курица снесёт яйцо, оно скатится в мешочек. Оглянется курица, а яйца нет! Придётся ей нести второе!
[700x356]
Габровцы, из книги И. Токмаковой «Синие горы, золотые равнины», 1979 год
Рассказывают, что один габровец, повстречав на улице врача, решил от него получить медицинский совет бесплатно.
— Доктор, — спросил он, — что ты делаешь, когда у тебя насморк?
— Чихаю, — ответил врач. Он ведь тоже был габровцем!
Рассказывают, что один габровец встретил другого и спрашивает:
— Что ты торчишь на дворе в такой мороз?
— И не говори! — ответил тот. — Разбил бутылку с молоком. Стою, жду, когда оно превратится в лёд, чтобы отнести домой.
Рассказывают, что пришёл один габровец в баню и спрашивает:
— Сколько стоит номер с ванной?
— Два лева, — отвечают ему.
— В таком случае вот вам один лев и налейте ванну только до половины.
Рассказывают, один габровец приехал в Софию с огромным тюком и возле вокзала сел в трамвай.
— За проезд шесть стотинок, а за багаж двенадцать, — сказал ему кондуктор.
Тогда габровец развязал тюк и сказал:
— Вылезай, Пенчо! В тюке ты стоишь дороже.
Всё это мне рассказывали мои спутнике по дороге, когда мы возвращались из Габрово. Если бы они мне рассказали это раньше, я бы, наверное, не решилась съесть такой огромный кусок торта, которым меня щедро угощали их знакомые, в чьём доме мы весело распивали чай«.
И это Токмакова умолчала (всё-таки её книжка была детская!) о самом знаменитом габровском «обычае» — отрезать во время праздников смеха хвост игрушечной кошке. Ведь когда кошка заходит в дом с улицы, сначала входит в дверь она, а потом её хвост, а при этом теряется тепло!