В России многие осведомленные люди считают, что он убил и свою вторую жену. Первой была не слишком умная девушка из Гори; с ней Сталин развелся через четыре года. Позднее он женился на Надежде Аллилуевой — умной, привлекательной женщине. Рассказывают, что 7 ноября 1932 года Сталины собрали гостей в Кремле. Аллилуева была несколько возбуждена — ей предстояли выпускные экзамены на юридическом факультете. Сначала она радостно рассказывала всем о новом платье и шляпке, которые недавно заказала. Затем, слегка подвыпив, Аллилуева начала дразнить Сталина насчет того, что тот медлит с каким-то политическим решением. Когда Сталин велел ей замолчать, она швырнула в него чернильницей. Даже в Москве дружеские посиделки редко прерываются столь внезапно, как в тот раз. На следующий день вечером Сталин позвонил жене Вячеслава Молотова (она тоже была на вечеринке вместе с Ворошиловыми). Придя к нему на квартиру, она обнаружила Аллилуеву мертвой — застреленной. На письменном столе Сталина лежал пистолет. Он сказал, что жена застрелилась: перенервничала из-за экзаменов, ясное дело. Мы рассказываем об этом не для того, чтобы обвинить Сталина в очередном убийстве: одним больше, одним меньше, общую картину это не изменит. Скорее речь идет о том, какое государство он создал: многие в стране убеждены, что их правитель застрелил собственную жену, но что-то предпринять в этой связи не может никто. С конца тридцатых Сталин живет с сестрой Лазаря Кагановича — старого большевика и члена Политбюро. Новая «госпожа Сталина» старается не привлекать к себе внимания — и наверняка помнит, как надо вести себя в обществе. Выше царей Сталин уже много лет страдает болезнью сердца, но, насколько известно на Западе, в целом для семидесятилетнего человека здоровье у него совсем неплохое. С иностранцами он последний раз встречался в прошлом месяце, в ходе визита финской делегации, подписавшей с СССР торговый договор. Сталин — он был в сером маршальском мундире — угощал гостей сигарами, сетуя на невысокое качество: в России их начали делать совсем недавно. Финский министр торговли и промышленности Сакари С. Туомиоя (Sakari S. Tuomioja) возразил: сигары, конечно, не первоклассные, но вполне приличные. Последовал довольно продолжительный спор. Наконец, премьер Урхо Кекк