http://diak-kuraev.livejournal.com/718800.html
«Идеология толерантности - мощный кляп. Она лишает права на вкус, на оценку, на предпочтение. В российской Конституции есть страшная, тоталитарная норма: «Запрещается проповедь расового и религиозного превосходства». Я это понять совершенно не могу. В любой развитой религии сказано, что Бога надо любить. Не просто слушаться, подчиняться, а любить. А любовь — чувство предпочитающее, избирающее. Влюбленный естественным образом исповедует догмат о превосходстве предмета своей любви перед всеми остальными. Выбрав Машу, студент Ваня смертельно оскорбляет всех остальных однокурсниц. Но для него «никто не сравнится с Матильдой моей». Бесчеловечно запрещать влюбленное сумасшествие. Известно, что земная эротика и небесная тесно связаны. Об этом и Платон, и «Песнь песней». Вот если бы в Конституции было сказано: «Нельзя унижать предмет чужой любви»! Это было бы понятно. То же касается и национального чувства. Родной язык, культура, пейзаж. Логично, если человек считает их самыми лучшими. Скажу больше. Министерство образования тоже так считает. Скажите, на каких весах можно взвесить, кто важнее? Пушкин или Шекспир? Как решить? А министерство образования взвесило. Пушкину оно дает 20 часов, а Шекспиру... (показывает кукиш). И про монгольскую поэзию вообще нам ничего не рассказывают! Подозреваю, у них есть свой Пушкин! Но нас с ним проклятые расисты в школе не знакомят. И это нормально. Научись любить сначала того, кто рядом с тобой, а потом уже будешь бороться за права кого-нибудь в Венесуэле».
«Терпимость - желание согласиться (соглашаться) не с тем, что в окружающей жизни есть зло, а, собственно, с самим злом.
В поведении человека, будучи одним из самых распространенных и мало замечаемых грехов, обнаруживается привычными для всех словами "это не мое дело; это меня не касается". Фактически этими словами человек обнаруживает свое согласие с тем злом, которое видит вокруг себя, свою готовность с ним сотрудничать, извлекая из этого выгоды, или к нему приспосабливаться, избегая нападок со стороны любых проявлений зла. Легко паразитирует на христианской потребности прощать, но отличается от нее желанием оправдать зло.
Может подделываться под терпение, но отличается от терпения стремлением не обличать зло, а оправдывать его внешними обстоятельствами или внутренними побуждениями человека: например, так называемая "ложь во спасение", ложное смирение, которое святые отцы называли бесовским ("а что я при моей слабости могу сделать?").
Внутренне может быть замечаемо человеком, как постоянная готовность обнаружить зло, обычно в устройстве других людей и воспользоваться злом (грехом, а следовательно, слабостью) другого человека с выгодой для себя. Человек, охваченный терпимостью, будет противодействовать злу только тогда, когда оно направлено непосредственно на него и каким-либо образом ущемляет именно его и только его личные интересы.
В своих крайних выражениях приводит к оправданию не только грешащего человека, а собственно, греха. Например, можно оправдать блудника, что уже неправильно, ибо мы не имеем права не только осуждать, но и судить. Следовательно, мы не являемся судьями, а только судья имеет право вынести равно обвинительный или оправдательный приговор.
По степени своего отвержения добра, терпимость, возможно, превосходит даже самооправдание, которое отцы именовали вершиной греха, ибо делает человека прямым сообщником бесов, которым человек терпимый всей своей жизнью содействует, потакает, попустительствует, поощряет и скрывает их мерзкую сущность от людей неискушенных, участвуя в погублении человеческих душ. В становлении своем, представленном схематически, идет от гордости - самолюбия - самомнения - самооправдания к терпимости. Самооправдание обязательно имеет место в структуре личности терпимого человека, так как, оправдывая грешащих и грехи, он косвенно оправдывает и самого себя в своих согрешениях. Поскольку терпимость оправдывает грех временем, социальными условиями, приверженностью к этому греху подавляющего большинства людей, слабостью человека (которая, кстати, тоже проистекает от греха) или конкретной ситуацией, то она неизбежно приводит к невозможности для человека обратиться к признанию собственной худости (греховности), исповеди и раскаянию.
Окружающие, не умеющие оправдать свои грехи или сохранившие ощущение постыдности самооправдания, охотно делятся своими переживаниями с терпимым человеком, слывущим добрым, человеколюбивым и отзывчивым, который их утешит и оправдает и укрепит их в намерении погубить собственную душу. В окружающих терпимость наиболее рьяно отвергает такие качества, как достоинство, правдивость, обличение, терпение, исповедь и раскаяние. Оборотной стороной "медали" терпимости, как ни странно на первый взгляд, является осуждение, которое доставляет терпимому человеку достаточно большое удовольствие, которое его веселит.
Противостоять терпимости удобно с помощью терпения, исповеди и раскаяния. Правильнее, по-видимому, говорить не об осуждении людей терпимым человеком, а о злорадстве, с которым он констатирует в других людях грехи, приводящие к душевной смерти. Терпимость лишает человека сожаления о грехе, жалости к другим людям, делает грех дозволенным, но, если дозволен один грех, то равно может быть дозволен и другой, что и приводит к вседозволенности.
В настоящее время в нашей стране терпимость примиряет людей с преступниками разных рангов, начиная от президентов и банкиров, и не позволяет людям противостать врагам Бога, Родины и народа».