ПИРАТСКАЯ САГА (ИЗБРАННОЕ)



Часть I. Время легенд



"Рождение Демона"

(1)

Был я честным трудягой, простым рыбаком, никому не желал я вреда.
Все роптанья на жизнь запер я под замком - ведь судьба на улыбки скупа.

Но однажды во сне я на небо попал и предстал пред советом небес.
Исполненье желанья он мне даровал, что имело немалый бы вес.

"Хочешь как, так и будет, чего ни спроси - все дарует тебе наша власть:
Можешь ты во дворцах весь во злате ходить, пить и есть сколько хочется всласть".

И ответил я небу, что мне ни к чему звон монет и большие дворцы;
Что имею, того хватит мне самому - свет дороже, чем злата ларцы.

Вольный ветер дороже парчи полотна, детский смех - сотни гимнов и слов.
Дар отдайте тому, кому помощь нужна, ну а я пока жив и здоров.

С тем проснулся на утро - ревел дикий шквал, злобный дождь барабанил в окно,
Над морскою водой вал девятый вставал - порыбачить мне не суждено.

Уничтожена лодка и порвана сеть - в бездну всё утащил чёрный шторм.
Ввечеру стали вороны злобно галдеть, вторил им удалявшийся гром.

Где ещё заработать на хлеб я бы смог, кто захочет принять рыбака?
Но развеять сумел в думах пагубный смог, не упала безвольно рука.

Смастерил я посудину лодке во след, сети вынул я из тайника
И пошёл вновь рыбачить - таков был ответ всем стихиям назло рыбака.

(2)

День минул, после вслед ему вторил другой, мёртвым штилем внимало мне море:
Не желаю себя ли от жизни такой я избавить, иль мало мне горя?

Вот однажды пришёл ко мне в гости моряк - видно было, что чин он не малый.
Но узрев мою дочь на кровати обмяк волк морской и разбойник бывалый.

Много денег сулил мне за чадо моё: "Соглашайся, чего тебе стоит?
Ведь она бедняка променяет жильё на расшитые шёлком покои".

Было видно: не нравится ей этот гость, я о том ему тотчас поведал.
Понял это и он - безразмерная злость пропитала всю нашу беседу.

Словно молния шпага из ножен долой - рассекла мою грудь, словно масло:
Показал гость какой его нрав был лихой, и что спорить с ним - очень опасно.

Дочь мою подхватив он покинул мой дом, я за ним - хоть и было то трудно.
Я хотел проучить негодяя веслом, но отчалило чертово судно.

Было кинулся к лодке - куда там теперь, разве в лодке фрегат ты догонишь?
Взвыл у берега словно израненный зверь: "Чтоб ты сдох, пусть ты в море утонешь!

И пускай сам владыка всех чёрных ветров снизойдёт, раздавая всем горе,
И сокроет в пучине ужасных штормов трижды клятое чёртово море!"

Содрогнулась тогда, словно в страхе, земля, мрак сокрыл высоту небосвода,
Поднялась из глубин за волною волна, и обрёл демон тотчас свободу.


"Легенда о Мече"

Небо затянуто тучами мглистыми, сумрачный лес освещает едва,
Тихо крадясь меж ветвями пушистыми, странница неба – ночная луна.
Лучик её, что пробился меж тучами, робко внимая ночной тишине,
Неудержимый ветвями могучими, тихо лежит на гранитном столе.
Стол на холме приютился безропотно, стражею денной и ночной храним,
Коя ветвями своими высокими из века в век наблюдает за ним.
А на столе, словно в царственном ложе, сталью узорной во мраке блестя,
Древней работы меч кем-то положен, коим в ночи любовалась луна.

Меч тот – великое чудо-творенье долгой работы больших мастеров,
В пламени кузни руд редких плавленья, мощных ударов семи кузнецов.
Меч тот двуручный волхвам передали, таинств хранителям древних эпох,
Чтобы обряды над ним совершали, чтобы он мог сокрушить всех врагов,
Чтобы не знал поражений он в сечах, ловок чтоб был и броню прорубал,
Чтоб не тупился, был прочен и вечен, в чьих бы руках тот клинок ни бывал.
Это оружие свято хранили. Если вдруг где-то начнётся война,
С ним на врагов без боязни ходили и добивались победы всегда.

И нарекли тот меч древний по праву, дав ему имя «Крушащий врагов».
Каждый герой добывал себе славу древним клинком от семи кузнецов.
Годы, тем временем, вдаль уплывали, где опосля собирались в века.
Те же, что меч чудодейный создали, отбыли в вечность уже навсегда.
Время всё шло, и уже забывали мудрых отцов благородный завет
Те сыновья, что мечом обладали, быстро хмелея от лёгких побед.
И полилась кровь рекою багровой, в войнах ужасных лихих королей,
Кто наплевал на морали законы, мощью владея в деснице своей.

Долго же власть пребывала у деспота, что больше всех лютовать полюбил,
И не сдержалось терпение, треснуло – вольный народ ему бунт объявил.
Всею ордой на обидчика, недруга дружно напали и, меч отобрав,
Что им далось лишь немалыми жертвами, казни подвергнули, смерти предав.
Меч же, подвергший людей искушению, кровью невинных себя осквернив,
Спрятан в лесу по волхвов повелению, тайны свои от иных схоронив.
И если где-то вновь беды случаются, ужаса хваткой сжимая сердца,
Вновь за мечом в дальний путь отправляются, чтобы покончить со злом навсегда.


"Легенда о Повелителе штормов"

*1*
В далёкой стране, меж скалистых хребтов над водным простором могучий остов –
Из камня вздымался большой бастион, Приютом ветров с давних пор звался он.
Вокруг него ширилась водная гладь, но «гладью» её было трудно назвать:
Шумели от века в краях тех ветра, от коих неслась за волною волна,
Сулившая гибель любым кораблям, но только не быстрым пиратским судам.
*2*
Над крепостью шквал, колыша длинный стяг, пытался сорвать гордо реющий флаг –
Разбойничий символ: два алых ножа на фоне чернее, чем скряги душа.
Сей символ свободы от пут короля ценился дороже, чем сон и еда.
Во славу геральдики ветхой парчи на море нередко звенели мечи,
Тонули суда, и с начала времён легенда жила про податливый шторм.
*3*
Когда-то морская нечистая власть из бездны подводной на свет поднялась,
Желая штормами всю землю накрыть и сушу под толщей морскою сокрыть.
В ту пору немало погибло людей, кто с Демоном бури с поддержкой мечей
Решил потягаться, но бит был и пал, и труп во власть беса навек попадал.
И так росла армия зла целый год, под толщей морской ратный ладя поход.
*4*
Но вот настал день, и пробил чёрный час, когда поднялась вся усопшая грязь
Из мглистой пучины, шагая вперёд, круша всё живое повсюду; и вот
Дошла до имений того короля, к владениям чьим примыкает земля,
Где мёртвых орда, выйдя с моря на брег губила не хуже, чем весь чумной век.
И страшная весть разнеслась, словно мор – не ведал правитель покоя с тех пор.
*5*
Покоя лишённый, велел он позвать всех тех, кто в округе умел волхвовать.
Но мудрые старцы - седые волхвы - помочь королю с той бедой не могли.
Но всё же нашёлся позднее колдун, имевший во власти своей силу рун.
Сказал королю он: идти надо в бой не с саблею вострой иль меткой стрелой,
А знамя неся пред собою вперёд, и только тогда зло покой обретёт.
*6*
Семь дней он готовил парчи полотно – заклятьем пропитано было оно,
Что властью владело над Демоном бурь, и силу его всю сводило на нуль.
Под знаменем тем королевства войска смели полки мёртвых за полных три дня,
И даже сам тёмный владыка штормов, сокрылся в пучине, сколь б не был суров.
И праздновал люд избавленье тогда, и славил народ своего короля.
*7*
От власти над духом стихии воды безумные мысли правителю шли,
Но тот, кто создал чудодейную ткань, строжайше претил перешагивать грань.
И хитрый правитель того колдуна, кто зло одолел колдовством полотна,
В колодки и цепи велел заковать, чтоб он против трона не смог колдовать.
Наутро пылал тот колдун на костре, во прах обращаясь на чёрной земле.
*8*
Но в ночь королю вдруг привиделся сон: рокочущим пламенем был окружён,
И голос пророческий громко сказал: «Меня ты убив сам себя наказал,
Ты проклял навеки корону и трон». Правитель, издавший последний свой стон,
Скончался в кровати средь тёмной ночи. В борьбе за корону звенели мечи,
Лились реки крови – порядок ушёл, и герцоги грызлись за этот престол.
*9*
Желали высокие чином владеть волшебной парчой, но не вредно хотеть:
Никто, в ком текла благородная кровь, не смог овладеть этой силою вновь.
А после погибели ткани творца, над градом портовым ветра без конца
Носились и выли, пророча беду, волной унося корабли в глубину.
И был тогда издан советом указ, собрать мастеров самых лучших тотчас.
*10*
Торговые власти, собрав мастеров, им дали заданье на сотню судов,
Которым бы не были страшны ветра и коих сгубить не смогла бы волна.
И так год за годом, и в холод, и в зной трудились на верфях, забыв про покой.
Творили из лучших пород корпуса, шли ткани крепчайшие на паруса,
И были суда изготовлены в срок, что дали б владельцу невиданный прок!



Часть II. Зачин



"Парад героев"

Тарганас (1)

Я взращён был средь черни как в стае волков,
Где был варварский нрав, где закон был суров,
Где с младенчества нужно хвататься за нож,
А иначе – в канаве сгниёшь.

Псом безродным шатался меж нищенских троп,
Где любой поворот предрекал тебе гроб,
Где забвенью подверглась сама доброта –
Чёрной злобой сменилась она.

Смастерил себе саблю, сковал пьедестал,
И средь черни народной правителем стал.
Кто не ведал до ныне простых добрых слов –
Честной жизни сломали остов!

Пронеслась словно ветер о вольности весть –
Пополняли отряд кому не на что есть,
Кто обижен от века злодейкой-судьбой,
Кто не терпит властей над собой.

Грянул гром, и восстал обезумевший люд,
Скинув цепи раба, до расправы был лют.
Опьянила свобода лихих горожан –
Вспыхнул яро восстанья пожар!

Король (2)

Рок простёр свою длань, и погиб мой отец,
Мне в наследство оставив лишь меч и венец,
Чтобы правил я мудро своею страной,
Навсегда позабыв про покой.

Но несчастий продолжилась злая чреда –
Из низов поднялась за волною волна
Смутных мыслей, восстания яростный жар –
Нанесён был нежданно удар!

Помутился рассудок от тягостных дум,
А в народе ходил над правительством глум:
Мол, не может обратно ту вольность загнать
И цепями стальными сковать.

И тогда позабыл я отцовский завет,
Взял в десницу заклад для готовых побед,
Чёрным вихрем летел, всё сметая кругом
И палил свои земли огнём.

Дал закону отбой я на день и на ночь,
Чтобы вольности люда всей сгинуть помочь.
И когда поднялась из щелей вся их грязь,
Сжёг я в пламени всю эту мразь!

Громул (3)

Я был послан с отрядом гвардейцев-солдат,
Чтобы кончилась смута, познав свой закат.
Нужно было вождя бунтарей изловить,
Не хотел кто по совести жить.

На его след навёл нас предатель-смутьян,
Кто труслив был весьма и до денег был рьян,
Кто заслуженно был королём награждён –
Головы был на утро лишён.

Изловить удалось мне вождя бунтарей,
Перебив всех врагов – его верных людей.
День спустя он в остроге цепями звенел –
Ждал печальный смутьяна удел.

Но не кончилось горе над бедной страной –
Был ужаснее смуты безумный король,
Ведь пленила как хмель его сильная страсть –
Безграничная, полная власть!

Я пытался бороться с безумием сим,
Добивался приема предстать перед ним.
Но в слова мои вовсе вникать он не стал
И в оковы меня заковал.

Мирабелла (4)

Четверть жизни в чертоге своём провела,
Словно в клети из злата была заперта,
То не умысел вражий, не злобный задел –
Так король и отец мой хотел.

Брат мой старший, могучий и сильный герой,
Был мне чужд и совсем не видался со мной,
Он готовился новым правителем стать –
Об ином и не думал мечтать.

Вот и умер правитель – погиб мой отец,
И скорбело немало разбитых сердец,
Но на смену ему скверный вышел король –
Сеял всюду он ужас и боль!

Образумить хотел капитан короля,
Но потратил он время своё только зря –
Брат мой выдвинуть злой приговор поспешил,
И Громула в острог посадил.

Сквозь свой страх я помочь тому воину смогла:
Опоила я стражу, ключи забрала,
И послала средь ночи слугу в караул,
Чтоб острожник ключи умыкнул.


"Сказание о Роковых дарах"

Толпа:

Слышали новость? Скончался король!
Колокол скорби по миру звенит,
Всяк об утрате бесценной скорбит –
Добрый правитель и славный герой!

Долгие годы народ спины гнул,
Злобных тиранов у власти терпя,
Но оборвалась несчастий стезя –
Только на верность ему присягнул.

Вот и почил он в гробнице своей,
Мир сей оставив наследникам в дар,
Но разразился по миру пожар –
Вольность и злоба пленила людей.

Разбойники:

Йо-хо! Чернь городская,
Те, кто не ведал по жизни своей
Доброго слова от рода богатых,
С нами в отряд становись поскорей!

Йо-хо! Плети нам сёстры,
С ними сроднились под посвист бичей.
Пусть же теперь поднимали кто розги
Ярость отведают наших мечей!

Йо-хо! Бей всех имущих,
Тех, кто не ведал, что есть честный труд!
Голод и хвори – для них пустяк сущий,
Пусть же от нищенской сабли умрут!

Толпа:

Слышали новость? Взошёл на престол
Новый правитель – наследник короны.
Власть получив, отменил все законы,
Какие злодеям сулили топор.

Как понимать эту вольность правителя,
Что он хотел этим действом сказать?
Как безрассудно страну отдавать
В руки жестокого люда губителя!

Злобными криками улицы полнятся,
Нет нам спасенья от хитрых воров,
Чёрствых убийц, и – о, фатум суров! –
Бед апогей – королевская конница!

Разбойники:

Ха-ха! Кто б мог подумать:
Только на трон сел – и грабит народ!
Запросто так на законы все плюнуть,
Чтобы к верхам поднялся черни сброд!

Ха-ха! Верно, корону
Носит теперь бессердечный злодей,
Коли он глух к раздающимся стонам
Всюду стенающих тяжбой людей!

Ха-ха! То нам во благо!
Пусть же теперь убедится народ:
Быть в услужении – радости мало,
Скоро анархия к власти придёт!

Толпа:

Слышали новость? Разбойников тьма
Спешно покинула все свои норы,
Чтобы собрать драгоценностей горы,
Коих скопить не сумела сама.

Быстро разжившись рабочего люда
Долгих усердий плодами труда,
Праздновать стала победу тогда,
Новый дав повод для жора и блуда.

И по трактирам скопилось немало
Пьяных и сонных губителей люда,
Рядом с награбленных ценностей грудой,
Вспыхнувших ярым и дымным пожаром.

Разбойники:

Вот черт! Что за напасти?
Заперты двери и окна кругом.
Как незаметно подкралось несчастье:
Вспыхнули стены ревущим огнём!

Вот черт! Чей это хохот?
Кто, как безумный, смеётся извне?!
Слышится рухнувших чаяний грохот,
Прахом и пеплом летящих во мгле.

Вот черт! Проклят будь, демон!
Ты погубил нас, свободой купив!
Знают ли те, кто корону надели,
На что и себя и страну обрекли?..