"НЕПРАВИЛЬНОЕ СЧАСТЬЕ"

Мальчик и девочка по побережью
В сумерках вечера вышли гулять.
Но черт оказал им услугу медвежью,
И им повезло кувшин с джинном поднять.

Треснула глина, и вот из кувшина
Явился злой джинн в горько-сладком дыму.
Исполнит заранее любое желанье,
Дареное счастье тебе одному!

Тебе-е-е-е, лишь тебе одному.

Мальчик у джинна потребовал смело
Силы, чтоб в этом отца перегнать.
Девочка в жизни иного хотела:
Любить, но как мама любви не искать.

Зло усмехнувшись, золой обернувшись
Джинн все исполнил, покинув тюрьму.
Скорбно выл ветер, не поняли дети,
Что сами себя заточили в плену.

В плену-у-у-у, у желаний в плену.

Время минуло, выросли дети
И все исполнилось кто как хотел.
Нету теперь их несчастней на свете
Жалок и мерзок их взрослый удел.

Бандит и блудница, чего вам не спится?
За что вы клянете злодейку-судьбу?
Что выбрали сами теперь перед вами.
Вы выбрали счастье себе по уму.

Себе-е-е-е, себе по уму.
__________________________________

"ДЕВОЧКА САША"

Летящей походкой по улице тихой
Шла девочка Саша, и ветви ей в след
Качали неспешно листвы малахитом,
Здороваясь с ней иль прощаясь навек.

Но вот на дороге, навстречу шагая,
Явился пред Сашей иной персонаж:
Высок был и статен, по ветру играя
Лохматились локоны – яркий типаж.

Как будто нечаянно с нею он взглядом
Столкнулся, и взора не мог оторвать
Ни он, ни она. И в молчании рядом
Под песенку ветра остались стоять.

Собрались вдруг тучи на небе сердитом,
Закрыв собой солнце, и грянул вдруг гром,
Свирепствовал ветер в листве малахита,
И небо обрушилось мокрым дождём.

И он, и она вмиг промокли до нитки,
Шагая вперёд под дождём проливным.
Как солнца лучи их сияли улыбки,
И радостно было одним им двоим.

***

Раз вечером Саша по парку гуляла,
Счастливее не было девушки той.
Но то, что случайно она увидала
Пронзило ей сердце тупою иглой.

Тот парень, с которым она повстречалась
Однажды на улице – был он с другой,
Её обнимал, и они целовались,
Смеясь над наивною Сашей такой.

Та роза любви, что цвела так прекрасно
У девушки брошенной где-то внутри,
Увяла, и стиснула болью ужасной
Шипами своими разбитой любви

Невинное сердце, и, душу покинув,
Растаяло счастье как дым на ветру,
И, пасмурным взором ту пару окинув,
Утратила Саша всю веру свою.

Но жизнь оборвалась её очень скоро
В аварии жуткой двух быстрых машин.
Погибла она, и последнее слово
Слетевшее с губ её было «Вадим».
_________________________________

"АРИЯ ПАДШЕГО АНГЕЛА"

Я помню тот миг, когда всё начиналось,
Как мир создавался, как начат был век.
Как чудо творцом в одночасье свершалось,
Как первый был создан живой человек.

Друг другу в ту пору мы были как братья,
Земной и небесный – сошлись под луной,
Но рухнул порядок – явилось проклятье,
Что дух покорило божественный мой.

Вторым человеком создатель представил
Красу всю природы, всю мудрость веков.
Какой же искус он для нас предоставил
В едином творенье – всех смысл миров.

Меня обуял хмель пьянящего яда
С тобою быть рядом, отдать всё что есть
За лучик улыбки и ласковость взгляда.
Как тяжко же было сие бремя несть!

Но ты создана и душою и телом
Для тленного мужа, а вовсе не мне.
Как больно страданье огнём пламенело,
Как плавились мысли в том яром огне!

Не гас перед взором божественный образ,
Покой я утратил, тобой лишь томим.
Не смел я открыться цветущей той розе,
В шипы зарываясь, никем не любим.

Утратил я разум в штормующих чувствах –
С тобою быть рядом иль сгинуть вотще,
Затмив свою душу тоскою и грустью,
Не ведая образ твой больше вообще!

***

…Я помню, болезненно было паденье:
Низвергнут на землю, объятый огнём,
Спалившим мне нимб и моё оперенье,
Оставшись навеки позорным клеймом.

Теперь я утратил создателя милость,
Я больше не вестник, я – серая тень,
Которая в пламени ярком спустилась
Лишь беглой искрой в угасающий день.

И снова и снова тревожит сознанье
Биение сердца чужого в груди.
Но нашим сердцам не найти пониманья –
Для падших обратно закрыты пути.

Года пролетают стремительно мимо,
Наносит мне память удары бичом:
Суровые очи того серафима,
Кто выгнал из рая во длани с мечом;

Печальные очи имевшихся братьев,
И горе изгнавшего Бога-отца…
И образ, который желаю прогнать я,
Уняв боль любви, что не знает конца.