Портрет Марии Ивановны Лопухиной. Владимир Лукич Боровиковский, 1797
Многие искусствоведы сходятся во мнении, что «Портрет Марии Лопухиной» – вершина сентиментализма в русской живописи.
В. Боровиковскому позировала дочь отставного генерала Ивана Толстого графиня Мария Лопухина. На тот момент ей было 18 лет, она недавно вышла замуж, и этот портрет заказал художнику ее муж, егермейстер при дворе Павла І. Она была красива, здорова и излучала спокойствие, нежность и счастье. Но через 5 лет после того, как работа над портретом была завершена, молодая девушка скончалась от чахотки. Во времена А. С. Пушкина ходили слухи, что стоит любой девушке только взглянуть на картину – ее ждет скорая смерть. Как шептались в салонах, жертвами портрета стали не меньше десятка девушек на выданье. Суеверные люди считали, что в портрете живет дух Лопухиной, который забирает к себе души молодых девиц.
Портрет Марии Лопухиной восхищал и вдохновлял современников.
Так, например, поэт Я. Полонский посвятил ему стихотворные строки:
Она давно прошла, и нет уже тех глаз
И той улыбки нет, что молча выражали
Страданье – тень любви, и мысли – тень печали.
Но красоту ее Боровиковский спас.
Так часть души ее от нас не улетела,
И будет этот взгляд и эта прелесть тела
К ней равнодушное потомство привлекать.
Уча его любить, страдать, прощать, молчать.
Своей недоброй славой картина была обязана не автору-художнику, а отцу девушки, позировавшей для портрета. Иван Толстой был известным мистиком и магистром масонской ложи. Говорили, что он обладает сакральным знанием и после смерти дочери «переселил» ее душу в этот портрет.
Конец слухам был положен в конце ХІХ в. В 1880 г. известный меценат Павел Третьяков приобрел эту картину для своей галереи. С тех пор она выставляется на всеобщее обозрение вот уже больше столетия. Ежедневно в Третьяковке бывают сотни людей, и случаев массовой смертности среди них не было зафиксировано. Разговоры о проклятии постепенно поутихли и сошли на нет.
В. Боровиковский. Портрет Е. А. Нарышкиной, 1799 г.
Особенности портретного стиля автора узнаваемы
Если отвлечься от мистической составляющей, нельзя не отметить высокую эстетическую ценность портрета. Эта работа по праву считается вершиной сентиментализма в русской живописи и самым поэтичным творением Боровиковского. Кроме несомненного сходства с прототипом, этот портрет является и воплощением идеала женственности в русском искусстве конца XVIII в. Естественная красота девушки гармонирует с окружающей природой. Это был золотой век русского портрета, а Боровиковский считался его признанным мастером.
А. Бенуа писал: «Боровиковский настолько оригинален,
что его можно отличить среди тысяч портретистов.
Я бы сказал, что он очень русский».
Творчество В. Л. Боровиковского являет собой слияние развивавшихся в одно и то же время стилей классицизма и сентиментализма. В XIX веке картины Владимира Боровиковского хранились в частных коллекциях и украшали дворянские усадьбы. После революции они были национализированы и переданы в Третьяковскую галерею. Боровиковский преподавал в Академии художеств, где получил звание советника. В числе его студентов были художники Алексей Венецианов и Иван Бугаевский-Благодарный.
Владимир Боровиковский, который чаще воспринимается как мастер портрета, на самом деле уделял в своем творчестве большое место и религиозной тематике. Точнее, даже не какое-то отдельное место — Боровиковский был верующим человеком, сыном иконописца, и вера просто была неотделимой частью его жизни и творчества.
Евангелист Лука 1820.
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.
Евангелист Иоанн. 1804–1809.
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.
Благовещение. 1810-е , 35.5×28.5 см
Государственный Русский музей
На картине В. Л. Боровиковского представлен традиционный для изображения Благовещения набор символов: лилия - знак чистоты и непорочности Девы Марии; книга у неё на коленях -- символ пророчества; луч света, направленный на Марию, - символ Святого Духа.
Вот как про его «Благовещение» в 1856 году сказал Владимир Бенедиктов:
Кто сей юный? В ризе света
Он небесно возблистал
И, сияющий, предстал
Кроткой Деве Назарета.
Дышит радостью чело,
Веют благостию речи,
Кудри сыплются на плечи,
За плечом дрожит крыло.
Кто Сия? Покров лилейный
Осеняет ясный лик,
Долу взор благоговейный
Под ресницами поник.
Скрещены на персях руки,
В сердце сдержан тихий вздох,
Робкий слух приемлет звуки:
«Дева, Сын Твой будет Бог».
Этот юноша крылатый —
Искупления глашатай,
Ангел, вестник торжества,
Вестник тайны воплощенья,
А пред ним, полна смиренья,
Дева — Матерь Божества.
1856 год
Портрет сестер княжон Анны Гаврииловны и Варвары Гаврииловны Гагариных.
1802
Холст, масло. 75 x 69 см
Аллегорическое изображение зимы в виде старика, греющего руки у огня.
Холст, масло. 69 x 55 см
Боровиковский создаёт аллегорию, взяв за основу не абстрактный, близкий к античному идеалу образ, а конкретный, народный тип русского крестьянина.
На картине изображён косматый, полуслепой старик в овчинном тулупе, который протягивает над огнём грубые узловатые руки. Художник намеренно укрупняет фигуру старика и приближает его морщинистое лицо к зрителю. Скупой пейзаж (ледяной грот и покрытая снегом долина) и коричневато-серая гамма соответствуют образу простолюдина.
Государственная Третьяковская галерея
В картине переплетаются темы зимы и старости. При этом лицо старика — бодрое, в нём нет уныния и мрачности. Некоторые исследователи считают, что работа может быть автопортретом Боровиковского — не по внешнему облику, а по восприятию неуклонного хода жизни
Портрет Павла I в костюме гроссмейстера Мальтийского ордена. 1800.
Холст, масло. 266 x 202 см
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Не стало Мастера 18 апреля 1825 года. Художник Алексей Венецианов писал: "Почтеннейший и великий муж Боровиковский кончил свои дни, перестал украшать Россию своими произведениями…" Боровиковский не был женат и не имел детей.
В завещании он просил раздать свое имущество беднякам .
 |
|
|
|
|
|
|
