Гарем по-голливудски
Когда в 2011 году на турецкие экраны вышел сериал «Великолепный век», он произвел эффект разорвавшейся бомбы. Зрители, привыкшие к мыльным операм о любви в современных стамбульских особняках, получили нечто совершенно иное: роскошную, костюмированную сагу о золотом веке Османской империи, о правлении султана Сулеймана Великолепного. Дворцовые интриги, запретная любовь, блеск драгоценностей и звон ятаганов — коктейль оказался убойным. Сериал побил все рекорды популярности не только в Турции, но и далеко за ее пределами, от Балкан до Латинской Америки. Миллионы людей по всему миру с замиранием сердца следили за историей простой славянской рабыни, ставшей всемогущей женой султана. Проблема была лишь в одном: эта красивая сказка имела к реальной истории примерно такое же отношение, как голливудский вестерн — к жизни настоящих ковбоев.

Создательница сериала, покойная Мерал Окай, и не скрывала, что ее проект — это в первую очередь художественное произведение, а не документальная реконструкция. Она взяла реальных исторических персонажей, поместила их в реальные декорации дворца Топкапы и заставила жить по законам современного телесериала. А законы эти требуют драмы, конфликта, любовных треугольников и неожиданных сюжетных поворотов. Реальная жизнь османского двора XVI века была куда прозаичнее и одновременно страшнее. Это был не мир страстных взглядов и поэтических признаний, а жестокий механизм власти, где каждый шаг был просчитан, а цена ошибки могла оказаться фатальной.

Первыми тревогу забили турецкие историки и консервативная общественность. Их возмутило все: султан, который в сериале больше времени проводит в гареме, чем в военных походах; полуобнаженные наложницы с макияжем из XXI века; откровенные для мусульманской страны сцены. Премьер-министр Эрдоган лично обрушился на создателей сериала с критикой, заявив, что они искажают образ великого предка и показывают его в неподобающем свете. Но остановить локомотив популярности было уже невозможно. Зритель проголосовал пультом. Ему не нужна была сухая историческая правда, ему нужна была красивая история любви, рассказанная на фоне пышных декораций.

Главное искажение, на котором строится весь сериал, — это сама концепция гарема. В «Великолепном веке» гарем — это своего рода институт благородных девиц с восточным колоритом, где девушки соревнуются за внимание султана, плетут интриги и мечтают о большой и чистой любви. В реальности же гарем был в первую очередь политическим и репродуктивным институтом. Его главной задачей было рождение наследников престола. Девушки, попадавшие туда, проходили строгий отбор и обучение. Их учили не только танцам и музыке, но и грамоте, этикету, основам ислама. Это была школа по подготовке потенциальной матери будущего султана.

Любовь в этом уравнении была необязательной переменной. Отношения султана и наложниц строились не на романтических чувствах, а на строгом протоколе. Фаворитка, родившая сына, получала статус и привилегии, но ее главной задачей становилось не удержание любви султана, а обеспечение выживания и восхождения на трон своего ребенка. Ведь по жестокому закону Фатиха, новый султан имел право, а по сути, и обязанность, устранить с пути всех своих братьев, чтобы избежать междоусобных войн за престол. В этой беспощадной гонке было не до сантиментов. Каждая наложница была игроком в смертельно опасной партии, а ее сын — главной ставкой. Сериал же превратил эту борьбу за власть в мелодраму, где главной движущей силой являются ревность и обида.

Идеальный враг: Паргалы Ибрагим-паша
Одним из центральных и самых трагических персонажей «Великолепного века» является великий визирь Ибрагим-паша — друг, соратник и, в конечном итоге, жертва султана Сулеймана. В сериале их отношения показаны как история почти братской любви, разрушенной интригами Хюррем и непомерной гордыней самого Ибрагима. А его романтическая линия с сестрой султана, Хатидже-султан, составляет одну из главных сюжетных арок первых сезонов. Зрители сопереживают этой красивой паре, чья любовь обречена с самого начала. Вот только историческая наука смотрит на эту историю куда более прозаично.

Ибрагим из Парги действительно был уникальной фигурой. Сын греческого рыбака, попавший в рабство, он сумел сделать головокружительную карьеру, став вторым человеком в империи. Сулейман, тогда еще наследный принц, заметил талантливого и образованного юношу и приблизил его к себе. Они были почти ровесниками, вместе росли, вместе учились. Когда Сулейман взошел на трон, он осыпал своего друга милостями. Ибрагим получил пост великого визиря, женился на богатой и знатной женщине и стал самым могущественным человеком в государстве после самого султана. Его дворец на ипподроме в Стамбуле по роскоши не уступал султанскому.

А вот был ли он женат на сестре Сулеймана, Хатидже, — большой вопрос. Ни один серьезный османский историк того времени не упоминает об этом браке. Эта красивая легенда появилась гораздо позже и, скорее всего, не имеет под собой никаких оснований. В сериале их любовь показана как великая тайна, которую они вынуждены скрывать от султана. В реальности же брак члена правящей династии был событием государственного масштаба, которое невозможно было бы скрыть. Скорее всего, сценаристы просто взяли популярный исторический миф и построили на нем всю сюжетную линию, потому что история любви и ревности всегда продается лучше, чем история политических амбиций.

Реальные причины падения Ибрагима были куда сложнее и прозаичнее, чем козни ревнивой Хюррем. Да, она, несомненно, видела в нем своего главного врага и конкурента в борьбе за влияние на султана. Но Ибрагим, по сути, вырыл себе могилу сам. Опьяненный властью, он начал вести себя как равный султану. Во время переговоров с австрийскими послами он неосторожно заявил: «Эту великую державу веду я... Вся власть в моих руках... Я даю и пашалыки, и провинции... Даже если великий султан что-то дарует, а я с этим не согласен, то это не исполняется. А если я что-то приказываю, а он не согласен, то это все равно исполняется, ибо воля моя, а не его». Такие слова, донесенные до ушей Сулеймана, были равносильны смертному приговору.

К этому добавились и другие факторы. Ибрагим накопил несметные богатства, что вызывало зависть и подозрения. Его обвиняли в симпатиях к католической Европе и даже в тайных связях с врагами империи. Он начал использовать титул «сераксир-султан», что было прямой прерогативой правящей династии. Капля за каплей, чаша терпения Сулеймана переполнялась. В одну из ночей 1536 года, после ужина с султаном во дворце Топкапы, земной путь Ибрагима был прерван безмолвными исполнителями воли повелителя. Его тело без всяких почестей было вынесено из дворца и предано земле в безымянной могиле. Сулейман, принявший роковое решение о судьбе друга своего детства, по слухам, до конца жизни мучился угрызениями совести, но как правитель он не мог поступить иначе. Человек, возомнивший себя равным султану, должен был исчезнуть. Сериал же свел эту сложную политическую драму к банальной ревности и гаремным интригам, сделав из Ибрагима трагического героя-любовника, павшего жертвой женского коварства.

Святая грешница: Правда о Хюррем
Центральная фигура всего сериала — это, конечно, Хюррем-султан, она же Роксолана. В «Великолепном веке» она предстает перед нами как страстная, умная, но в то же время коварная и беспощадная женщина, готовая на все ради любви султана и будущего своих детей. Ее путь от бесправной рабыни до законной жены повелителя показан как череда интриг, заговоров и устранения соперниц. Образ получился ярким, но однобоким. Реальная Хюррем была куда более сложной и многогранной фигурой, а ее действия диктовались не столько эмоциями, сколько холодной логикой выживания в чудовищной системе.

О ее происхождении до сих пор ведутся споры. Скорее всего, она была дочерью православного священника из Рогатина (территория современной Украины) и носила имя Анастасия или Александра Лисовская. Во время одного из набегов крымских татар она попала в плен и была продана на невольничьем рынке, откуда и попала в гарем Сулеймана. Для юной девушки это был конец света, но она сумела не просто выжить, а перевернуть все правила игры. Она обладала не только красотой, но и незаурядным умом, веселым нравом (за что и получила прозвище Хюррем — «Смеющаяся») и железной волей. Она сумела сделать то, что до нее не удавалось ни одной наложнице, — она стала для султана не просто очередной женщиной на одну ночь, а другом, советником и единственной любовью.

Главное ее достижение, которое в сериале показано лишь как результат романтической привязанности, — это ее официальный брак с Сулейманом. На протяжении веков османские султаны не женились. Они брали в гарем наложниц, которые рожали им детей, но ни одна из них не имела статуса законной жены. Это делалось для того, чтобы избежать появления влиятельных аристократических кланов, которые могли бы угрожать власти султана. Хюррем сломала эту традицию. Сулейман не просто влюбился в нее, он освободил ее из рабства и заключил с ней официальный никях. Это был беспрецедентный шаг, вызвавший шок при османском дворе. Бывшая рабыня стала полноправной госпожой, Хасеки-султан.

Ее борьба с соперницами, в первую очередь с Махидевран, матерью старшего наследника Мустафы, в сериале показана как банальная женская ревность. В реальности это была схватка не на жизнь, а на смерть. По закону Фатиха, сын, взошедший на престол, должен был устранить своих братьев. Если бы султаном стал Мустафа, дни всех сыновей Хюррем — Мехмеда, Селима, Баязида и Джихангира — были бы сочтены. Поэтому Хюррем боролась не за любовь Сулеймана, а за жизнь своих детей. Каждая ее интрига, каждый ее шаг были продиктованы этим материнским инстинктом, доведенным до предела жестокими законами османского двора.

В сериале Хюррем часто изображают как серую кардинальшу, плетущую заговоры за спиной султана. На самом деле она была его полноправным политическим партнером. Сохранились ее письма к Сулейману, когда тот был в военных походах. В них она не только пишет о любви, но и подробно информирует его о положении дел в столице, дает советы, высказывает свое мнение по государственным вопросам. Она принимала иностранных послов, вела переписку с европейскими монархами, занималась благотворительностью, строила мечети, больницы и караван-сараи. Она была не просто интриганкой, а выдающимся государственным деятелем своей эпохи, фактически положив начало периоду, который историки назовут «Женским султанатом», когда женщины гарема имели огромное влияние на политику империи.

Трагический финал наследника Мустафы, который в сериале преподносят как вершину коварства Хюррем, в реальности был сложной политической драмой. Мустафа был очень популярен в народе и в армии, особенно среди янычар. Он начал вести сепаратные переговоры с иностранными державами, что в глазах Сулеймана было равносильно государственной измене. Хюррем и ее зять, великий визирь Рустем-паша, несомненно, подливали масла в огонь, донося до султана слухи о заговоре. Но окончательное решение Сулейман принимал сам. Он видел в своем популярном сыне угрозу собственной власти и предпочел устранить его с политической сцены. Хюррем в этой истории была не столько причиной, сколько катализатором процесса, который, возможно, произошел бы и без ее участия. Сериал же, упрощая, свел все к козням одной злой женщины, что, конечно, гораздо драматичнее, но и гораздо дальше от исторической правды.

Луна и Солнце в кривом зеркале: Искаженная судьба Михримах
Пожалуй, ничья судьба не была так искажена сценаристами «Великолепного века», как судьба Михримах-султан, единственной дочери Сулеймана и Хюррем. В сериале она предстает несчастной, мечущейся женщиной, которую насильно выдали замуж за нелюбимого старика, великого визиря Рустема-пашу. Она презирает своего мужа, крутит романы с молодыми красавцами при дворе и в итоге даже участвует в заговоре с целью его устранения. Этот образ капризной и неверной принцессы не имеет ничего общего с реальной Михримах, которая была одной из самых влиятельных, богатых и умных женщин своей эпохи, а ее брак с Рустемом-пашой был не проклятием, а одним из самых успешных политических союзов в истории Османской империи.

Михримах, чье имя означает «Солнце и Луна», была любимицей своего отца. Он дал ей блестящее образование и с детства приучал к участию в государственных делах. Когда пришло время выходить замуж, выбор пал на Рустема-пашу, хорвата по происхождению, который благодаря своему уму и преданности Хюррем сделал головокружительную карьеру. Ему было около сорока лет, ей — семнадцать. По меркам того времени, это не была огромная разница в возрасте. И уж точно он не был тем отталкивающим стариком, каким его показали в сериале. Это был брак по расчету, но расчет этот оказался на удивление удачным.

Михримах и Рустем стали настоящей «сильной парой» османского двора. Вместе они составляли мощный политический тандем, поддерживая Хюррем в ее борьбе за будущее своих сыновей. Рустем дважды занимал пост великого визиря и был одним из самых эффективных управленцев в истории империи. Он навел порядок в финансах, боролся с коррупцией и значительно пополнил государственную казну. Михримах же, используя свое влияние на отца, поддерживала мужа и продвигала его интересы. Нет никаких исторических свидетельств о том, что их брак был несчастливым. Наоборот, судя по всему, между ними царили уважение и взаимопонимание. Они были не просто мужем и женой, а партнерами, преследовавшими общие цели.

Они были баснословно богаты. Личное состояние Михримах было огромным, и она, как и ее мать, активно занималась благотворительностью и строительством. Она построила в Стамбуле два великолепных мечетных комплекса, которые до сих пор носят ее имя. Одна мечеть, в Ускюдаре, символизирует восход луны, другая, в Эдирнекапы, — заход солнца. Это были не просто религиозные сооружения, а целые социальные центры с медресе, больницами и банями. Михримах была не капризной принцессой, а мудрой и деятельной правительницей, управлявшей своими огромными владениями.

История с устранением Рустема-паши в сериале — это чистый вымысел, причем вымысел оскорбительный. Реальный Рустем умер в 1561 году своей смертью, от болезни сердца. Михримах тяжело переживала его уход. После смерти мужа она, одна из самых завидных невест империи, больше не вышла замуж, хотя могла бы это сделать. Она предпочла остаться вдовой, сохранив верность памяти своего супруга. Этот факт красноречиво говорит об их отношениях. Отец, а затем и брат Селим, уважали ее чувства и не принуждали к новому браку, что было большой редкостью для османских принцесс, которых часто выдавали замуж по несколько раз в политических целях.

Финал, которого не было
Чем ближе сериал подходил к своему завершению, тем больше сценаристы давали волю своей фантазии, принося историческую достоверность в жертву «накалу страстей». Финальные сезоны, посвященные последним годам правления Сулеймана и борьбе его сыновей за престол, изобилуют вымышленными сюжетными ходами, которые полностью искажают реальную картину событий. Смерть самой Хюррем и глубокий траур Сулеймана показаны достаточно близко к исторической правде. Но все, что происходит после, — это по большей части плод воображения сценаристов.

Яркий пример — история Гюльфем-хатун, одной из первых наложниц Сулеймана. В сериале она, окончательно разочаровавшись в Сулеймане, предпринимает отчаянную попытку против повелителя и находит свой конец от руки верного слуги. Это мощная драматическая сцена, но не имеющая ничего общего с реальностью. Историческая Гюльфем действительно поплатилась жизнью по приказу Сулеймана, но при совершенно других, почти анекдотических обстоятельствах. Состарившись, она потеряла интерес султана, но сохранила за собой право посещать его покои. Этим она и воспользовалась, начав за деньги посылать вместо себя молодых и красивых наложниц. Когда Сулейман узнал об этом «бизнесе», он пришел в ярость и отдал роковой приказ. Лишь позже выяснилось, что деньги Гюльфем собирала не для себя, а на строительство мечети в стамбульском районе Ускюдар, которую она так и не успела достроить. Узнав об этом, Сулейман раскаялся и приказал достроить мечеть за счет казны.

Еще более серьезному искажению подверглись отношения между детьми Хюррем после ее смерти. В сериале Михримах-султан, так и не простив своему брату Селиму финал истории их младшего брата Баязида, до конца жизни строит против него козни и поддерживает его врагов. В последней серии она демонстративно покидает Стамбул, показывая свое презрение к новому султану. В реальности все было с точностью до наоборот.

Венецианка Сесилия (Оливия) Веньер-Баффо, еврейка Рахиль Мария Намие, гречанка с Корфу - все эти имена относятся к одной и той же особе, вошедшей в историю Османской империи под именем Нурбану Султан.

Борьба между шехзаде Селимом и Баязидом действительно была, и она была беспощадной. Но Михримах в этой борьбе поддерживала не бунтаря Баязида, а более предсказуемого и лояльного отцу Селима. После смерти Сулеймана и восшествия Селима II на престол, Михримах не только не покинула столицу, а наоборот, стала главной женщиной в империи. Поскольку их мать Хюррем уже умерла, а жена Селима, Нурбану, еще не имела статуса валиде-султан (матери правящего султана), Михримах фактически взяла на себя функции валиде. Она управляла гаремом, была главным советником своего брата и пользовалась огромным влиянием при дворе. Их отношения были теплыми и доверительными. Селим уважал ум и опыт своей старшей сестры и во многом на нее полагался.