БУРЫЕ МАТЫ «МИРА» фантастический рассказ (окончание)
03-05-2020 17:23
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
А. Нарышкин – Двенадцать часов и тридцать четыре минуты. Мы продолжаем прямой эфир. Это "Эхо Москвы". Меня зовут Алексей Нарышкин. Мой сегодняшний гость – таинственный специалист по космической технике, закрывшийся от меня и от нашей камеры маской. Его зовут Петр, и он утверждает, что это правда, а псевдоним нашего гостя – Гарин, и любители творчества Алексея Толстого, безусловно, поймут, почему возник такой псевдоним. Еще раз приветствую Вас!
П. Гарин – Еще раз здрасьте.
А. Нарышкин – Вы рассказали, что экипаж Афанасьева, Авдеева и Жан-Пьера Эньере в конце августа 1999 года (кстати, как раз перед этим премьер-министром был назначен почти никому тогда не известный Владимир Путин),– так вот, они вернулись на Землю. А станция "Мир" осталась в космосе, причем с открытой течью. Вы рассказали, что экипажу Афанасьева не удалось найти течь, а воздух понемногу выходил из пустой станции с выключенными огнями… Еще раз напомню нашим слушателям, что согласно опубликованным на этой неделе данным газеты "Стампа" – это итальянское издание, – на станции "Мир" появилась плесень, способная разъедать различные материалы, и якобы эта плесень сейчас лежит в основе нового секретного российского оружия…
П. Гарин – Давайте я продолжу. После возвращения экипажа Афанасьева речь уже шла о затоплении аварийной станции. Но этого никто не хотел! Мы настойчиво искали спонсора. Я дважды летал в США, и в результате в конце тоннеля замаячил свет. Американская фирма Голд энд Эппл…
А. Нарышкин – Это частная фирма?
П. Гарин – Конечно, частная. Фирма "Голд энд Эппл" планировала провести эксперимент с электродинамической тросовой системой на "Мире". И когда выяснилось, что у них уже практически все готово, а "Мир", того и гляди, вот-вот сведут с орбиты, они решились вложиться. И в октябре был подписан контракт между корпорацией "Энергия" и фирмой "Голд энд Эппл" Эс А.
А. Нарышкин – Простите, Эс А – это что?
П. Гарин – Это название. Голд энд Эппл Эс А. Они были готовы перевести на счета корпорации "Энергия" первый транш. Ситуация тогда была такая, что не хватало денег даже на продукты – экипажи уже начинали жаловаться, что качество пищи и ассортимент на борту как-то оставляют желать! Хотя ребята так воспитаны, что не привыкли жаловаться… Но я отвлекаюсь… И совет главных конструкторов принял решение – вернуться на станцию!
А. Нарышкин – Снова отправить туда экипаж?
П. Гарин – Ну да. Начали готовиться два экипажа, основным шел экипаж Залетина – Калери. Начали готовить и грузовой корабль "Прогресс М1-1" с топливом и воздухом на борту. Первого февраля двухтысячного года, я хорошо это помню, грузовик ушел к "Миру". Его запуск был оплачен частной американской фирмой – представляете, до чего мы дожили? Как и запуск экипажа Залетина. Как и запуск еще одного "Прогресса"….
А. Нарышкин – Ну, в общем, а почему бы и нет? Кому нужно, тот и платит….
П. Гарин – Ладно… Там была еще одна история. Нашелся спонсор – депутат Госдумы Митрофанов. Точнее, он нашел спонсора за границей, который обещал семь миллионов долларов на то, чтобы в состав экипажа вошел актер Владимир Стеклов. И тогда они бы на борту "Мира" сняли сцены для фильма режиссера Юрия Кары по роману Чингиза Айтматова. Стеклов тренировался по полной – честно прошел общекосмическую подготовку. Для него даже скафандр уже был изготовлен….
А. Нарышкин – …Но эта история, насколько мне известно, не сложилась?
П. Гарин – Не сложилась! Контракт-то подписали, а деньги так и не появились. Спонсор сдулся. Рюмин тогда высказался резко – он вообще мужик резкий – что Стеклова, конечно, жалко, – кинули, но тут ничего не поделаешь. Раз Стеклов не летит, можно было на тех же ресурсах продлить полет двоих наших космонавтов. И вот четвертого апреля стартует "Союз ТМ-30". На борту двое – Сергей Залетин и Саша Калери. В сорока метрах от "Мира" на корабле отказывает система управления сближением….
А. Нарышкин – Всё сыплется?
П. Гарин – Залетин пристыковался вручную. Экипаж снова прибыл на станцию…
А. Нарышкин – А как там обстояло дело с воздухом?
П. Гарин – Так я же говорил, перед этим к станции пристыковался грузовик – "Прогресс". Он привез сжатый воздух, и давление в отсеках "Мира" поднял…. Но с тех пор, за два месяца, с того времени, как он пришел, давление снова упало, но, правда уже не так не сильно – до пятисот шестидесяти миллиметров. Ребята добавили еще сто миллиметров, накачали из баков грузовика. И тут началось главное.
А. Нарышкин – Это мы так долго подходили к главному? Хорошо, что все-таки подошли. Это у нас было только вступление?
П. Гарин – А без вступления была бы непонятна общая диспозиция! Вот теперь я буду говорить о том, чего вы не найдете в "википедии".
А. Нарышкин – Наши слушатели, и я вместе с ними, внимательно слушаем.
П. Гарин – Еще во время предыдущих полетов, уже давно космонавты докладывали, что на борту появилась плесень.
А. Нарышкин – Ну вот, наконец-то!.. То есть, это правда? Плесень? Грибок?
П. Гарин – Грибок. Он появился сначала в воздуховодах, просто как беловатый налет – мужики рассказывали, когда возвращались с орбиты, что это было похоже на пенициллин – знаете, оставите булочку, забудете выбросить в мусор – и она покроется плесенью. Пушок такой.
А. Нарышкин – Да.
П. Гарин – Но потом он много где начал появляться.
А. Нарышкин – Так с ним разве не боролись?
П. Гарин – Боролись, конечно. ЦУП специально нанимал экспертов, использовали специальные салфетки с какой-то гадостью, надо было ими протирать места, где плесень. Но вы представляете себе станцию "Мир"? Это же огромное сооружение. На стенах, на потолке, во всех отсеках,– всюду панели, всюду оборудование, и за панелями тоже. Если все проверять и протирать, это надо месяцами только этим и заниматься!… Ребята говорили, что уже странный запах стал появляться. Кто-то рассказал журналистам, те подняли шум. А тут еще Серебров отмочил – рассказал РИА "Новости", что во время полета он вскрыл испортившийся прибор, а там – полутораметровый желтый червяк в коричневую крапинку!
А. Нарышкин – Весело!... И что, это была неправда?
П. Гарин – Конечно, неправда! Сереброва просто достали дурацкими расспросами…
А. Нарышкин – Но, судя по тому, что вы рассказали, вопросы были совсем не дурацкие. Грибок-то на борту был?
П. Гарин – Был. И он вовсю размножался. И когда ребята прибыли на станцию, они ахнули – грибок был не то, чтобы всюду, но много где! ЦУП немедленно закрыл эту тему…
А. Нарышкин – Что значит – закрыл тему?
П. Гарин – Засекретил. При открытых сеансах связи надо было шифроваться, а подробно космонавты рассказывали обо всём кому надо только во время закрытых сеансов. Тем, кому можно было знать.
А. Нарышкин – А вы входили в круг тех, "кому надо"? Вам можно было знать?
П. Гарин. Входил. Ситуация, на самом деле, была угрожающей, и она быстро усугублялась. Плесень почему-то изменилась – космонавты докладывали, что у нее изменился цвет! Она стала буро-коричневой, и местами походила на коричневую пленку – такие большие пятна, размером с тарелку, на пластиковых панелях, на стенах и потолке отсеков. Залетин попытался стереть пленку гигиенической салфеткой, пленка оторвалась, клочья начали летать по отсеку, их пришлось ловить пылесосом. Поскольку стало ясно, что можно, не дай бог, ее случайно вдохнуть, ребята прекратили к ней прикасаться и старались работать в масках или респираторах. Бурые пятна быстро разрастались. Кто-то в ЦУПе сразу предположил, что плесени стало комфортно при пониженном давлении….А между прочим, ребятам нужно было найти течь в корпусе (воздух продолжал утекать). Кроме того, появились проблемы с энергетикой станции.
А. Нарышкин – Так… В чем состояли эти проблемы?
П. Гарин – Незадолго до прилета экипажа на "Мире" отключилась солнечная батарея СБД. Она стояла на модуле "Квант". Энергопитание комплекса резко подсело, надо было тоже с этим как-то разбираться.
А. Нарышкин – Мне остается повторить уже произнесенную фразу – всё сыплется…. Петр, у нас уже не так много остается времени. Скажите, космонавты нашли течь?
П. Гарин – Нашли.
А. Нарышкин – Где она была?
П. Гарин – В "Спектре"
А. Нарышкин – Что такое "Спектр"?
П. Гарин – Один из модулей станции.
А. Нарышкин – И что же там случилось?
П. Гарин – Там была гермоплата, а на ней стоял датчик манометрической аппаратуры КМА.
А. Нарышкин – Что такое КМА? А впрочем, это неважно. И что же, течь была там?
П. Гарин – Да. Плата была вся в бурой пленке, – полностью покрыта. Как будто ее покрасили. Как биологи докладывали, это у них называется "мат"
А. Нарышкин – Мат? Это какой-то новый смысл хорошо известного русского слова?
П. Гарин – Биологи говорят о бактериальных матах – это когда множество бактерий объединяются в сообщества, и могут быть прямо квадратные метры этих матов. Палеонтологи утверждают, что были и квадратные километры. В прошлом, конечно…
А. Нарышкин – Петр, подождите. Грибы и бактерии – это же совершенно разные вещи, вас в школе этому не учили? Плесень – это грибок, вы же сами говорили, что сначала там была плесень. А бактерии откуда?
П. Гарин – Алексей, давайте я все-таки расскажу сам. Я говорю, как было, я не биолог, грибы это были или бактерии, или сначала были грибы, а потом бактерии – я не знаю, и никто не знает! Ребята рассказали, что выглядело это, как бурая матовая пленка, поверхность, как у шоколада. Сергей надел перчатку и потрогал датчик, нажал немного, покачал его, и тот зашипел! Воздух засвистел, это они сразу услышали. Значит, тут и было отверстие, здесь воздух и выходил потихоньку. Ребята еще раз потрогали, чтобы убедиться, и Саша Калери увидел за иллюминатором струю – воздух прорывался сквозь клапан наружу, и уносил с собой частички мата, солнце как раз светило с той стороны, и было видно, как они улетают. Таким образом, течь была обнаружена.
А. Нарышкин – Человек опять победил природу… Дырку заделали?
П. Гарин – Да. ЦУП разработал операцию. Ребята датчик с платы сняли и поставили на его место герметичную заглушку. Шипеть перестало, и манометры показали – давление на станции больше не падало.
А. Нарышкин – Итак, одну проблему решили. Но подождите. Вопрос вот в чем. Если плесень образуется на булочке – это понятно. Грубо говоря, ваш грибок ест вашу булочку, без булочки ему конец. А на чем развивались бурые маты "Мира"? Чем они питались?
П. Гарин – Вот.
А. Нарышкин – Что – вот?
А. Гарин – Это как раз то, о чем я и хотел вам рассказать. Ребята доложили, что бурые пленки появились на пластиковых панелях. Собственно, не только на панелях. На всем пластмассовом, где-то больше, где-то меньше.
А. Нарышкин – Другими словами, эти микроорганизмы – это же какие-то микроорганизмы, я правильно понимаю?
П. Гарин – Да.
А. Нарышкин – Так это же то, о чем мечтают многие ученые, а главное – все экологи мира! Мечта Греты Тунберг! Смотрите – это организмы, которые смутировали…. Они же мутировали?
П. Гарин – Да. Наверное….
А. Нарышкин – …это организмы, для которых пластик – пища! Которые могли бы уничтожить острова из пластиковых бутылок в океане! Так это же открытие, которое окупит все затраты человечества на космос! Я не знаю, можно ли это использовать, как оружие, но для спасения цивилизации от пластика в океане и на суше эта штука вполне может использоваться. Что вы думаете по этому поводу?
П. Гарин – Алексей, эта штука, как вы ее назвали, – она не только пластиковые бутылки может уничтожить, вот в чем дело… Ребята внимательно осмотрели "Спектр". Оказалось, что дело-то плохо! На пластиковых панелях, если убрать салфеткой бурые пленки, явно было видно, что поверхность начала разрушаться. Она стала неровной, истончалась…. как сказать…. истончилась, на ней появились пятна, как будто туда капала кислота… Там всё было изъедено. Надо же понимать, что пластик на станции всюду! И скоро он начал бы сыпаться. В труху.
А. Нарышкин – Но корпус станции, я надеюсь, из металла? Металл-то это штука, раз уж мы решили ее так называть, не ест?
П. Гарин – Корпус – из алюминиевого сплава. Но там внутри всюду пластмасса! Есть те же гермоплаты, где наружу выходят разъемы кабелей. Есть уплотнительные кольца в люках, в иллюминаторах… Пластмассовые детали есть повсюду – в компьютерах тех же. Изоляция кабелей – из чего делается?
А. Нарышкин – Изоляция? Действительно…..
П. Гарин – А теперь представьте себе картину. В космосе летает гигантская конструкция, четыреста кубов, внутренняя поверхность которой вся в пластиковых панелях. И километры кабелей – много, сотни километров. С изоляцией. И все эти панели покрыты, как докладывали космонавты, бурыми пленками, с которыми бороться не получается. И пленками быстро все зарастает, и эти пленки лихо разъедают пластик, и сами при этом разрастаются. Причем ситуация усугубляется на глазах. Лохмотья бурой пленки плавают в воздухе, космонавты работают в респираторах. Это была катастрофа. Нужно было срочно эвакуировать людей и топить станцию!
А.Нарышкин – А нельзя было – как в фильме "Чужой", или как в деревенской избе – открыть люк наружу, чтобы всех "тараканов" вынесло в космос? Или чтобы они, так сказать, повымерзли?
П. Гарин – Это мы обсуждали. Нельзя, но самое главное, что это не помогло бы….
А. Нарышкин – Как не помогло бы? Подождите, я вот что хочу уточнить. Если я правильно понимаю, эта плесень, этот грибок, или что это было, – существовало на "Мире" уже давно. Как-то его туда занесли. Но потом что-то случилось? Произошла какая-то катастрофическая мутация?
П. Гарин – Именно так. Иначе это объяснить невозможно. Ну, точнее, - другого не придумали. Может быть, солнечные вспышки. Может быть, как раз падение давления… Мы не знаем. Но самое поразительное обнаружилось дальше. Двенадцатого мая экипаж вышел в открытый космос разбираться, что там случилось с солнечной батареей. Ребята вышли из люка переходного отсека и перешли по поверхности базового блока к модулю "Квант". Представьте себе, на внешней поверхности станции появились коричневые пятна! На внешней! На экранно-вакуумной изоляции, где она есть. Залетин доложил, что цепочка пятен просматривается и на "Спектре", но там далеко, это в другую сторону, они туда не ходили… На внешней поверхности! А когда ребята добрались до основания солнечной батареи, оказалось, что там явные следы пожара…
А. Нарышкин – Пожара? В открытом космосе? Петр, извините, конечно, тут я перестаю вам верить. Как может что-то гореть в открытом космосе, там же нет кислорода?
П. Гарин – Хорошо, не пожара, но очень высоких температур. Там было короткое замыкание. Понимаете? Кабель сгорел. Расплавился. От привода батареи по корпусу модуля "Квант" идут кабели. Основной кабель разветвляется на шесть веток, на каждой свой разъем… Там все на хрен сгорело! Обгоревшие, оплавленные концы кабелей болтались, осталась какая-то окалина, труха. А изоляции не было! Она исчезла. Жгут управляющих кабелей выгорел полностью. Болты оплавлены, на контейнере, в котором стоял привод батареи, – явные следы высокой температуры, знаете, цвета побежалости. И на этом всем – бурые пятна!
А. Нарышкин – Вы хотите сказать, что эти бурые маты съели изоляцию на кабелях, и там все закоротило?
П. Гарин – Алексей, я хорошо отдаю себе отчет, как нелепо это все звучит. Я нормальный человек, специалист в своем деле, я был руководителем высокого уровня, и я к вам в студию приехал не из отделения психиатрии. Я сам готов задавать вопрос – как это может быть, чтобы бактерии, или грибы, – неважно, вчера-то это были обычные, привычные земные организмы, – побывав несколько лет на борту орбитальной станции, вдруг оказались способными жить в открытом космосе, в вакууме, под воздействием прямой ультрафиолетовой и даже рентгеновской, – да что там говорить, иногда и гамма! – радиации, под прямым воздействием галактических энергичных частиц, прямо на внешней поверхности станции…. При перепадах температур от минус ста до плюс ста! И при этом лихо развиваться, размножаться, весело поедать пластик, жрать изоляцию…. Что это? Как это может быть? Теперь вы понимаете, что было бессмысленно разгерметизировать станцию. Эта пакость прекрасно себя чувствовала и в вакууме, в открытом космосе!
А. Нарышкин – А что говорят специалисты?
П. Гарин – Так об этом никто не знает. Ну, почти никто. И не знал, пока "Стампа" не сболтнула. Всё же было сразу засекречено, секретность очень высокого уровня. Специалисты молчат. Космонавты, кто в курсе, – парни дисциплинированные, они никогда не расскажут. Те, кто знает, из высокого начальства – тоже.
А. Нарышкин – А самое высокое начальство? Знает?
П. Гарин – Самое высокое – это какое? Путин? Знает. Я скажу так. У меня есть некоторые основания считать, что он знает.
А. Нарышкин – Да уж…. Слушайте, Петр, на фоне того, что вы рассказали нашим слушателям, даже вся наша кошмарная история с коронавирусом начинает казаться безобидной сказочкой…. Получается, что газета "Стампа" была права. Это, кстати, не вы ей рассказали об этой истории?... Но кто-то же рассказал?… Итак, об этих бурых матах никто не знал, кроме очень небольшого количества людей. С тех пор прошло двадцать лет… Скажите, чем тогда дело кончилось? Это будет, наверно, последний вопрос, наше время подходит к концу….
П. Гарин – Крайний.
А. Нарышкин – Что? Ах, да, в вашей отрасли не принято говорить – последний.
П. Гарин – Экипаж Залетина – Калери оказался крайним экипажем на "Мире". На Земле выставлялись пикеты в поддержку "Мира", Геннадий Андреевич потрясал кулаками с трибун, призывая сохранить станцию "Мир". Первый будущий космический турист Диня Титов (Деннис Тито) напоминал о том, что ему уже обещали полет на "Мир", и он был готов оплатить свою миссию немедленно… А ребята на борту в это время, не снимая респираторов, порой без отдыха, почти без сна, готовили станцию к полету в беспилотном режиме. На стенах коричневые пятна быстро разрастались, соединялись между собой и темнели, скорость деградации пластика нарастала, и уже начинали постепенно отказывать один за другим посты управления, лэптопы… Скафандры были уже перенесены в корабль, все готовились к срочной эвакуации. Больше всего было опасений, что бурые маты проникнут в спускаемый аппарат…. Да, действительно, рассматривался вариант, как привезти на Землю образцы бурого мата. Генерал Чекулаев на этом настаивал. Но представьте себе, на борту не нашлось ничего, во что бы можно было их поместить – все возможные емкости, все контейнеры оказались с пластмассовыми элементами, и оставалась вероятность того, что бурый мат выберется наружу прямо в корабле. Руководитель полета был категорически против, и запретил… принял на себя ответственность. С генералом они тогда разругались вдрызг….
…Эвакуация экипажа в корабль была продумана досконально, – чтобы избежать заноса нежелательных биологических объектов в спускаемый аппарат. Всё получилось, насколько я могу судить, штатно. Рано утром шестнадцатого июня крайний экипаж "Мира" возвратился на Землю. И хотя после этого еще обсуждался вопрос о новых полетах на станцию, и даже начали подготовку экипажи Виноградова и Мусабаева (они готовились, но, насколько я понимаю, ничего не знали про бурые маты), – те, кому надо, наверху, уже приняли решение: станцию надо быстрее топить…. В январе две тысячи первого был запущен "Герасим"…
А. Нарышкин – "Герасим"?...
П. Гарин – Наши так назвали грузовой корабль "Прогресс М1-5", которому предстояло потопить "Мир". Свести его с орбиты на своих движках. Это черный юмор…. 23 марта это случилось, все прошло, как по нотам. Я был в ЦУПе, когда по громкой связи было объявлено: "легендарный орбитальный комплекс "Мир" прекратил свое существование"… Многие плакали…. И совсем мало кто знал, что на самом деле произошло, и почему станцию нужно было уничтожить как можно скорее….
А. Нарышкин – Петр, все-таки получается, что предыдущий вопрос был не крайним, тем более, что у нас еще остается три минуты… Как вы считаете, погибли ли бурые маты "Мира", сгорая вместе со станцией в верхних слоях атмосферы? Или, может быть, они упали, хотя бы в небольшом количестве, вместе с несгоревшими обломками, в океан? Или их – хотя бы часть – выдуло наружу во время падения? Но уж если они способны жить в открытом космосе, то в океане, насыщенном пластиком, им уж точно живется вольготно! А там и без пластика много вкусного. Да и на суше, наверно, тоже. Знаете, это как в голливудских блокбастерах – когда герои уже победили дракона, все радуются, пьют шампанское и обнимаются с девушками, – и тут обязательно оказывается, что где-то в пещере лежит целенькое неразбитое крайнее драконье яйцо, и значит, новый дракон обязательно должен вылупиться… И – конец фильма. Вот так и здесь: а что, если бурые маты выйдут из моря на сушу, и съедят все наши кабели, автомобили и пластиковые окна заодно? Если бы они находились в военной лаборатории – еще была бы некоторая надежда на то, что их просто так наружу не выпустят. А тут, попади они в природную среду, они бы лихо прикончили техносферу нашей цивилизации… Что бы вы сказали о такой возможности?
П. Гарин – Я не знаю. Я вполне разделяю ваши опасения. Я об этом думаю уже двадцать лет…. Но видите, за эти двадцать лет никакой информации о проявлениях (и появлениях) таких организмов мы не имеем. Никто в мире ничего не сообщает ни о каких бурых матах. Я думаю, что они все-таки погибли вместе со станцией. Точнее, я хотел бы на это надеяться…. Но вот, смотрите, я все-таки решил рассказать вашему радио эту историю, к двадцатилетней годовщине тех событий. Я уже сказал, что много думал об этом, и все-таки решил, что тайн не должно быть, и человечество должно знать обо всем, потому что боюсь, что некая скрытая угроза все-таки может существовать. Потенциально. Вдруг мутации повторятся, и бурые маты появятся, например, на МКС? Или на окололунной станции? Надо быть к этому готовыми…
А. Нарышкин – Будем надеяться, что эта угроза так и останется скрытой. Это был Петр Гарин, специалист по космической технике. Петр, вы проявили настоящее мужество, придя к нам в прямой эфир и рассказав о тайне, которую хранили два десятилетия. Я надеюсь, что лично вам ничего не угрожает, и ваше сегодняшнее появление в нашей студии не принесет вам неприятностей. Спасибо вам огромное.
П. Гарин – Спасибо вам.
А. Нарышкин – Хочу обратиться к нашим зрителям на Ютюбе – если вам эфир понравился, – можете поставить лайк. А потом обязательно поделитесь этим уникальным интервью с вашими друзьями и близкими. Счастливо!
Документ 2.
СЕКРЕТНО
Посредственно. Плюсы: много истинных, но труднопроверяемых деталей, Труха и окалина – хорошо. Введение целевого фейка убедительно. Минусы: нет подробностей – в каких именно резервуарах не удалось разместить биомат-лы, добавить. Не названо имя рук-ля полетом (чтобы можно было проверить). Журналист плохо смоделирован, в реальности он ярче и острее, здесь он явно не готов к интервью, не в теме, должен лучше подготовиться, образ неубедителен. Поправить лексику под оригинальную, переписать. Добавить детали речи маски, чтобы оставалась вероятность восприятия, что он псих и всё врёт. Усилить тему угрозы для маски в ответ на разбалтывание гостайны, добавить с самого начала, повторить в конце. Упоминание генерала оправдано, но я тогда был п/п-ком, поправить. П-ку Д.В.Семенову – провести дополнительный инструктаж с космонавтами Залетиным и Калери, под роспись, официальное и неофициальное (на бытов. уровне) подтверждение версии об отсутствии емкостей для эвакуации биомат.-лов на борту, пожизненно. Публикация (по плану А) 31.03.21 в 14.00 д.м.в. в жж Черного Пса. Если Венедиктов и Нарышкин будут утверждать, что такого эфира не было – не реагировать, паблики мониторить, об эксцессах докладывать мне немедленно. П-ку М.А.Меркулову – в базу, 1 уровень. Новый вариант представить до 14.02.21. П/п-к В.В.Рябенко – на контроль, мониторинг по теме продолжать до моего указания. П-ку М.Г.Гаврилову – к 12.02.21 представить предложения по разработке темы, варианты Б и В. Генерал-майору мед. сл. А.Я.Фисуну представить к 10.02.21 план доп. мероприятий по обеспечению безусловного уровня секретности работ по проекту БММ.
Личный штамп:
Начальник ХЗЧ, д.т.н., генерал-лейтенант М.ЧЕКУЛАЕВ
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
А. Нарышкин – Двенадцать часов и тридцать четыре минуты. Мы продолжаем прямой эфир. Это "Эхо Москвы". Меня зовут Алексей Нарышкин. Мой сегодняшний гость – таинственный специалист по космической технике, закрывшийся от меня и от нашей камеры маской. Его зовут Петр, и он утверждает, что это правда, а псевдоним нашего гостя – Гарин, и любители творчества Алексея Толстого, безусловно, поймут, почему возник такой псевдоним. Еще раз приветствую Вас!
П. Гарин – Еще раз здрасьте.
А. Нарышкин – Вы рассказали, что экипаж Афанасьева, Авдеева и Жан-Пьера Эньере в конце августа 1999 года (кстати, как раз перед этим премьер-министром был назначен почти никому тогда не известный Владимир Путин),– так вот, они вернулись на Землю. А станция "Мир" осталась в космосе, причем с открытой течью. Вы рассказали, что экипажу Афанасьева не удалось найти течь, а воздух понемногу выходил из пустой станции с выключенными огнями… Еще раз напомню нашим слушателям, что согласно опубликованным на этой неделе данным газеты "Стампа" – это итальянское издание, – на станции "Мир" появилась плесень, способная разъедать различные материалы, и якобы эта плесень сейчас лежит в основе нового секретного российского оружия…
П. Гарин – Давайте я продолжу. После возвращения экипажа Афанасьева речь уже шла о затоплении аварийной станции. Но этого никто не хотел! Мы настойчиво искали спонсора. Я дважды летал в США, и в результате в конце тоннеля замаячил свет. Американская фирма Голд энд Эппл…
А. Нарышкин – Это частная фирма?
П. Гарин – Конечно, частная. Фирма "Голд энд Эппл" планировала провести эксперимент с электродинамической тросовой системой на "Мире". И когда выяснилось, что у них уже практически все готово, а "Мир", того и гляди, вот-вот сведут с орбиты, они решились вложиться. И в октябре был подписан контракт между корпорацией "Энергия" и фирмой "Голд энд Эппл" Эс А.
А. Нарышкин – Простите, Эс А – это что?
П. Гарин – Это название. Голд энд Эппл Эс А. Они были готовы перевести на счета корпорации "Энергия" первый транш. Ситуация тогда была такая, что не хватало денег даже на продукты – экипажи уже начинали жаловаться, что качество пищи и ассортимент на борту как-то оставляют желать! Хотя ребята так воспитаны, что не привыкли жаловаться… Но я отвлекаюсь… И совет главных конструкторов принял решение – вернуться на станцию!
А. Нарышкин – Снова отправить туда экипаж?
П. Гарин – Ну да. Начали готовиться два экипажа, основным шел экипаж Залетина – Калери. Начали готовить и грузовой корабль "Прогресс М1-1" с топливом и воздухом на борту. Первого февраля двухтысячного года, я хорошо это помню, грузовик ушел к "Миру". Его запуск был оплачен частной американской фирмой – представляете, до чего мы дожили? Как и запуск экипажа Залетина. Как и запуск еще одного "Прогресса"….
А. Нарышкин – Ну, в общем, а почему бы и нет? Кому нужно, тот и платит….
П. Гарин – Ладно… Там была еще одна история. Нашелся спонсор – депутат Госдумы Митрофанов. Точнее, он нашел спонсора за границей, который обещал семь миллионов долларов на то, чтобы в состав экипажа вошел актер Владимир Стеклов. И тогда они бы на борту "Мира" сняли сцены для фильма режиссера Юрия Кары по роману Чингиза Айтматова. Стеклов тренировался по полной – честно прошел общекосмическую подготовку. Для него даже скафандр уже был изготовлен….
А. Нарышкин – …Но эта история, насколько мне известно, не сложилась?
П. Гарин – Не сложилась! Контракт-то подписали, а деньги так и не появились. Спонсор сдулся. Рюмин тогда высказался резко – он вообще мужик резкий – что Стеклова, конечно, жалко, – кинули, но тут ничего не поделаешь. Раз Стеклов не летит, можно было на тех же ресурсах продлить полет двоих наших космонавтов. И вот четвертого апреля стартует "Союз ТМ-30". На борту двое – Сергей Залетин и Саша Калери. В сорока метрах от "Мира" на корабле отказывает система управления сближением….
А. Нарышкин – Всё сыплется?
П. Гарин – Залетин пристыковался вручную. Экипаж снова прибыл на станцию…
А. Нарышкин – А как там обстояло дело с воздухом?
П. Гарин – Так я же говорил, перед этим к станции пристыковался грузовик – "Прогресс". Он привез сжатый воздух, и давление в отсеках "Мира" поднял…. Но с тех пор, за два месяца, с того времени, как он пришел, давление снова упало, но, правда уже не так не сильно – до пятисот шестидесяти миллиметров. Ребята добавили еще сто миллиметров, накачали из баков грузовика. И тут началось главное.
А. Нарышкин – Это мы так долго подходили к главному? Хорошо, что все-таки подошли. Это у нас было только вступление?
П. Гарин – А без вступления была бы непонятна общая диспозиция! Вот теперь я буду говорить о том, чего вы не найдете в "википедии".
А. Нарышкин – Наши слушатели, и я вместе с ними, внимательно слушаем.
П. Гарин – Еще во время предыдущих полетов, уже давно космонавты докладывали, что на борту появилась плесень.
А. Нарышкин – Ну вот, наконец-то!.. То есть, это правда? Плесень? Грибок?
П. Гарин – Грибок. Он появился сначала в воздуховодах, просто как беловатый налет – мужики рассказывали, когда возвращались с орбиты, что это было похоже на пенициллин – знаете, оставите булочку, забудете выбросить в мусор – и она покроется плесенью. Пушок такой.
А. Нарышкин – Да.
П. Гарин – Но потом он много где начал появляться.
А. Нарышкин – Так с ним разве не боролись?
П. Гарин – Боролись, конечно. ЦУП специально нанимал экспертов, использовали специальные салфетки с какой-то гадостью, надо было ими протирать места, где плесень. Но вы представляете себе станцию "Мир"? Это же огромное сооружение. На стенах, на потолке, во всех отсеках,– всюду панели, всюду оборудование, и за панелями тоже. Если все проверять и протирать, это надо месяцами только этим и заниматься!… Ребята говорили, что уже странный запах стал появляться. Кто-то рассказал журналистам, те подняли шум. А тут еще Серебров отмочил – рассказал РИА "Новости", что во время полета он вскрыл испортившийся прибор, а там – полутораметровый желтый червяк в коричневую крапинку!
А. Нарышкин – Весело!... И что, это была неправда?
П. Гарин – Конечно, неправда! Сереброва просто достали дурацкими расспросами…
А. Нарышкин – Но, судя по тому, что вы рассказали, вопросы были совсем не дурацкие. Грибок-то на борту был?
П. Гарин – Был. И он вовсю размножался. И когда ребята прибыли на станцию, они ахнули – грибок был не то, чтобы всюду, но много где! ЦУП немедленно закрыл эту тему…
А. Нарышкин – Что значит – закрыл тему?
П. Гарин – Засекретил. При открытых сеансах связи надо было шифроваться, а подробно космонавты рассказывали обо всём кому надо только во время закрытых сеансов. Тем, кому можно было знать.
А. Нарышкин – А вы входили в круг тех, "кому надо"? Вам можно было знать?
П. Гарин. Входил. Ситуация, на самом деле, была угрожающей, и она быстро усугублялась. Плесень почему-то изменилась – космонавты докладывали, что у нее изменился цвет! Она стала буро-коричневой, и местами походила на коричневую пленку – такие большие пятна, размером с тарелку, на пластиковых панелях, на стенах и потолке отсеков. Залетин попытался стереть пленку гигиенической салфеткой, пленка оторвалась, клочья начали летать по отсеку, их пришлось ловить пылесосом. Поскольку стало ясно, что можно, не дай бог, ее случайно вдохнуть, ребята прекратили к ней прикасаться и старались работать в масках или респираторах. Бурые пятна быстро разрастались. Кто-то в ЦУПе сразу предположил, что плесени стало комфортно при пониженном давлении….А между прочим, ребятам нужно было найти течь в корпусе (воздух продолжал утекать). Кроме того, появились проблемы с энергетикой станции.
А. Нарышкин – Так… В чем состояли эти проблемы?
П. Гарин – Незадолго до прилета экипажа на "Мире" отключилась солнечная батарея СБД. Она стояла на модуле "Квант". Энергопитание комплекса резко подсело, надо было тоже с этим как-то разбираться.
А. Нарышкин – Мне остается повторить уже произнесенную фразу – всё сыплется…. Петр, у нас уже не так много остается времени. Скажите, космонавты нашли течь?
П. Гарин – Нашли.
А. Нарышкин – Где она была?
П. Гарин – В "Спектре"
А. Нарышкин – Что такое "Спектр"?
П. Гарин – Один из модулей станции.
А. Нарышкин – И что же там случилось?
П. Гарин – Там была гермоплата, а на ней стоял датчик манометрической аппаратуры КМА.
А. Нарышкин – Что такое КМА? А впрочем, это неважно. И что же, течь была там?
П. Гарин – Да. Плата была вся в бурой пленке, – полностью покрыта. Как будто ее покрасили. Как биологи докладывали, это у них называется "мат"
А. Нарышкин – Мат? Это какой-то новый смысл хорошо известного русского слова?
П. Гарин – Биологи говорят о бактериальных матах – это когда множество бактерий объединяются в сообщества, и могут быть прямо квадратные метры этих матов. Палеонтологи утверждают, что были и квадратные километры. В прошлом, конечно…
А. Нарышкин – Петр, подождите. Грибы и бактерии – это же совершенно разные вещи, вас в школе этому не учили? Плесень – это грибок, вы же сами говорили, что сначала там была плесень. А бактерии откуда?
П. Гарин – Алексей, давайте я все-таки расскажу сам. Я говорю, как было, я не биолог, грибы это были или бактерии, или сначала были грибы, а потом бактерии – я не знаю, и никто не знает! Ребята рассказали, что выглядело это, как бурая матовая пленка, поверхность, как у шоколада. Сергей надел перчатку и потрогал датчик, нажал немного, покачал его, и тот зашипел! Воздух засвистел, это они сразу услышали. Значит, тут и было отверстие, здесь воздух и выходил потихоньку. Ребята еще раз потрогали, чтобы убедиться, и Саша Калери увидел за иллюминатором струю – воздух прорывался сквозь клапан наружу, и уносил с собой частички мата, солнце как раз светило с той стороны, и было видно, как они улетают. Таким образом, течь была обнаружена.
А. Нарышкин – Человек опять победил природу… Дырку заделали?
П. Гарин – Да. ЦУП разработал операцию. Ребята датчик с платы сняли и поставили на его место герметичную заглушку. Шипеть перестало, и манометры показали – давление на станции больше не падало.
А. Нарышкин – Итак, одну проблему решили. Но подождите. Вопрос вот в чем. Если плесень образуется на булочке – это понятно. Грубо говоря, ваш грибок ест вашу булочку, без булочки ему конец. А на чем развивались бурые маты "Мира"? Чем они питались?
П. Гарин – Вот.
А. Нарышкин – Что – вот?
А. Гарин – Это как раз то, о чем я и хотел вам рассказать. Ребята доложили, что бурые пленки появились на пластиковых панелях. Собственно, не только на панелях. На всем пластмассовом, где-то больше, где-то меньше.
А. Нарышкин – Другими словами, эти микроорганизмы – это же какие-то микроорганизмы, я правильно понимаю?
П. Гарин – Да.
А. Нарышкин – Так это же то, о чем мечтают многие ученые, а главное – все экологи мира! Мечта Греты Тунберг! Смотрите – это организмы, которые смутировали…. Они же мутировали?
П. Гарин – Да. Наверное….
А. Нарышкин – …это организмы, для которых пластик – пища! Которые могли бы уничтожить острова из пластиковых бутылок в океане! Так это же открытие, которое окупит все затраты человечества на космос! Я не знаю, можно ли это использовать, как оружие, но для спасения цивилизации от пластика в океане и на суше эта штука вполне может использоваться. Что вы думаете по этому поводу?
П. Гарин – Алексей, эта штука, как вы ее назвали, – она не только пластиковые бутылки может уничтожить, вот в чем дело… Ребята внимательно осмотрели "Спектр". Оказалось, что дело-то плохо! На пластиковых панелях, если убрать салфеткой бурые пленки, явно было видно, что поверхность начала разрушаться. Она стала неровной, истончалась…. как сказать…. истончилась, на ней появились пятна, как будто туда капала кислота… Там всё было изъедено. Надо же понимать, что пластик на станции всюду! И скоро он начал бы сыпаться. В труху.
А. Нарышкин – Но корпус станции, я надеюсь, из металла? Металл-то это штука, раз уж мы решили ее так называть, не ест?
П. Гарин – Корпус – из алюминиевого сплава. Но там внутри всюду пластмасса! Есть те же гермоплаты, где наружу выходят разъемы кабелей. Есть уплотнительные кольца в люках, в иллюминаторах… Пластмассовые детали есть повсюду – в компьютерах тех же. Изоляция кабелей – из чего делается?
А. Нарышкин – Изоляция? Действительно…..
П. Гарин – А теперь представьте себе картину. В космосе летает гигантская конструкция, четыреста кубов, внутренняя поверхность которой вся в пластиковых панелях. И километры кабелей – много, сотни километров. С изоляцией. И все эти панели покрыты, как докладывали космонавты, бурыми пленками, с которыми бороться не получается. И пленками быстро все зарастает, и эти пленки лихо разъедают пластик, и сами при этом разрастаются. Причем ситуация усугубляется на глазах. Лохмотья бурой пленки плавают в воздухе, космонавты работают в респираторах. Это была катастрофа. Нужно было срочно эвакуировать людей и топить станцию!
А.Нарышкин – А нельзя было – как в фильме "Чужой", или как в деревенской избе – открыть люк наружу, чтобы всех "тараканов" вынесло в космос? Или чтобы они, так сказать, повымерзли?
П. Гарин – Это мы обсуждали. Нельзя, но самое главное, что это не помогло бы….
А. Нарышкин – Как не помогло бы? Подождите, я вот что хочу уточнить. Если я правильно понимаю, эта плесень, этот грибок, или что это было, – существовало на "Мире" уже давно. Как-то его туда занесли. Но потом что-то случилось? Произошла какая-то катастрофическая мутация?
П. Гарин – Именно так. Иначе это объяснить невозможно. Ну, точнее, - другого не придумали. Может быть, солнечные вспышки. Может быть, как раз падение давления… Мы не знаем. Но самое поразительное обнаружилось дальше. Двенадцатого мая экипаж вышел в открытый космос разбираться, что там случилось с солнечной батареей. Ребята вышли из люка переходного отсека и перешли по поверхности базового блока к модулю "Квант". Представьте себе, на внешней поверхности станции появились коричневые пятна! На внешней! На экранно-вакуумной изоляции, где она есть. Залетин доложил, что цепочка пятен просматривается и на "Спектре", но там далеко, это в другую сторону, они туда не ходили… На внешней поверхности! А когда ребята добрались до основания солнечной батареи, оказалось, что там явные следы пожара…
А. Нарышкин – Пожара? В открытом космосе? Петр, извините, конечно, тут я перестаю вам верить. Как может что-то гореть в открытом космосе, там же нет кислорода?
П. Гарин – Хорошо, не пожара, но очень высоких температур. Там было короткое замыкание. Понимаете? Кабель сгорел. Расплавился. От привода батареи по корпусу модуля "Квант" идут кабели. Основной кабель разветвляется на шесть веток, на каждой свой разъем… Там все на хрен сгорело! Обгоревшие, оплавленные концы кабелей болтались, осталась какая-то окалина, труха. А изоляции не было! Она исчезла. Жгут управляющих кабелей выгорел полностью. Болты оплавлены, на контейнере, в котором стоял привод батареи, – явные следы высокой температуры, знаете, цвета побежалости. И на этом всем – бурые пятна!
А. Нарышкин – Вы хотите сказать, что эти бурые маты съели изоляцию на кабелях, и там все закоротило?
П. Гарин – Алексей, я хорошо отдаю себе отчет, как нелепо это все звучит. Я нормальный человек, специалист в своем деле, я был руководителем высокого уровня, и я к вам в студию приехал не из отделения психиатрии. Я сам готов задавать вопрос – как это может быть, чтобы бактерии, или грибы, – неважно, вчера-то это были обычные, привычные земные организмы, – побывав несколько лет на борту орбитальной станции, вдруг оказались способными жить в открытом космосе, в вакууме, под воздействием прямой ультрафиолетовой и даже рентгеновской, – да что там говорить, иногда и гамма! – радиации, под прямым воздействием галактических энергичных частиц, прямо на внешней поверхности станции…. При перепадах температур от минус ста до плюс ста! И при этом лихо развиваться, размножаться, весело поедать пластик, жрать изоляцию…. Что это? Как это может быть? Теперь вы понимаете, что было бессмысленно разгерметизировать станцию. Эта пакость прекрасно себя чувствовала и в вакууме, в открытом космосе!
А. Нарышкин – А что говорят специалисты?
П. Гарин – Так об этом никто не знает. Ну, почти никто. И не знал, пока "Стампа" не сболтнула. Всё же было сразу засекречено, секретность очень высокого уровня. Специалисты молчат. Космонавты, кто в курсе, – парни дисциплинированные, они никогда не расскажут. Те, кто знает, из высокого начальства – тоже.
А. Нарышкин – А самое высокое начальство? Знает?
П. Гарин – Самое высокое – это какое? Путин? Знает. Я скажу так. У меня есть некоторые основания считать, что он знает.
А. Нарышкин – Да уж…. Слушайте, Петр, на фоне того, что вы рассказали нашим слушателям, даже вся наша кошмарная история с коронавирусом начинает казаться безобидной сказочкой…. Получается, что газета "Стампа" была права. Это, кстати, не вы ей рассказали об этой истории?... Но кто-то же рассказал?… Итак, об этих бурых матах никто не знал, кроме очень небольшого количества людей. С тех пор прошло двадцать лет… Скажите, чем тогда дело кончилось? Это будет, наверно, последний вопрос, наше время подходит к концу….
П. Гарин – Крайний.
А. Нарышкин – Что? Ах, да, в вашей отрасли не принято говорить – последний.
П. Гарин – Экипаж Залетина – Калери оказался крайним экипажем на "Мире". На Земле выставлялись пикеты в поддержку "Мира", Геннадий Андреевич потрясал кулаками с трибун, призывая сохранить станцию "Мир". Первый будущий космический турист Диня Титов (Деннис Тито) напоминал о том, что ему уже обещали полет на "Мир", и он был готов оплатить свою миссию немедленно… А ребята на борту в это время, не снимая респираторов, порой без отдыха, почти без сна, готовили станцию к полету в беспилотном режиме. На стенах коричневые пятна быстро разрастались, соединялись между собой и темнели, скорость деградации пластика нарастала, и уже начинали постепенно отказывать один за другим посты управления, лэптопы… Скафандры были уже перенесены в корабль, все готовились к срочной эвакуации. Больше всего было опасений, что бурые маты проникнут в спускаемый аппарат…. Да, действительно, рассматривался вариант, как привезти на Землю образцы бурого мата. Генерал Чекулаев на этом настаивал. Но представьте себе, на борту не нашлось ничего, во что бы можно было их поместить – все возможные емкости, все контейнеры оказались с пластмассовыми элементами, и оставалась вероятность того, что бурый мат выберется наружу прямо в корабле. Руководитель полета был категорически против, и запретил… принял на себя ответственность. С генералом они тогда разругались вдрызг….
…Эвакуация экипажа в корабль была продумана досконально, – чтобы избежать заноса нежелательных биологических объектов в спускаемый аппарат. Всё получилось, насколько я могу судить, штатно. Рано утром шестнадцатого июня крайний экипаж "Мира" возвратился на Землю. И хотя после этого еще обсуждался вопрос о новых полетах на станцию, и даже начали подготовку экипажи Виноградова и Мусабаева (они готовились, но, насколько я понимаю, ничего не знали про бурые маты), – те, кому надо, наверху, уже приняли решение: станцию надо быстрее топить…. В январе две тысячи первого был запущен "Герасим"…
А. Нарышкин – "Герасим"?...
П. Гарин – Наши так назвали грузовой корабль "Прогресс М1-5", которому предстояло потопить "Мир". Свести его с орбиты на своих движках. Это черный юмор…. 23 марта это случилось, все прошло, как по нотам. Я был в ЦУПе, когда по громкой связи было объявлено: "легендарный орбитальный комплекс "Мир" прекратил свое существование"… Многие плакали…. И совсем мало кто знал, что на самом деле произошло, и почему станцию нужно было уничтожить как можно скорее….
А. Нарышкин – Петр, все-таки получается, что предыдущий вопрос был не крайним, тем более, что у нас еще остается три минуты… Как вы считаете, погибли ли бурые маты "Мира", сгорая вместе со станцией в верхних слоях атмосферы? Или, может быть, они упали, хотя бы в небольшом количестве, вместе с несгоревшими обломками, в океан? Или их – хотя бы часть – выдуло наружу во время падения? Но уж если они способны жить в открытом космосе, то в океане, насыщенном пластиком, им уж точно живется вольготно! А там и без пластика много вкусного. Да и на суше, наверно, тоже. Знаете, это как в голливудских блокбастерах – когда герои уже победили дракона, все радуются, пьют шампанское и обнимаются с девушками, – и тут обязательно оказывается, что где-то в пещере лежит целенькое неразбитое крайнее драконье яйцо, и значит, новый дракон обязательно должен вылупиться… И – конец фильма. Вот так и здесь: а что, если бурые маты выйдут из моря на сушу, и съедят все наши кабели, автомобили и пластиковые окна заодно? Если бы они находились в военной лаборатории – еще была бы некоторая надежда на то, что их просто так наружу не выпустят. А тут, попади они в природную среду, они бы лихо прикончили техносферу нашей цивилизации… Что бы вы сказали о такой возможности?
П. Гарин – Я не знаю. Я вполне разделяю ваши опасения. Я об этом думаю уже двадцать лет…. Но видите, за эти двадцать лет никакой информации о проявлениях (и появлениях) таких организмов мы не имеем. Никто в мире ничего не сообщает ни о каких бурых матах. Я думаю, что они все-таки погибли вместе со станцией. Точнее, я хотел бы на это надеяться…. Но вот, смотрите, я все-таки решил рассказать вашему радио эту историю, к двадцатилетней годовщине тех событий. Я уже сказал, что много думал об этом, и все-таки решил, что тайн не должно быть, и человечество должно знать обо всем, потому что боюсь, что некая скрытая угроза все-таки может существовать. Потенциально. Вдруг мутации повторятся, и бурые маты появятся, например, на МКС? Или на окололунной станции? Надо быть к этому готовыми…
А. Нарышкин – Будем надеяться, что эта угроза так и останется скрытой. Это был Петр Гарин, специалист по космической технике. Петр, вы проявили настоящее мужество, придя к нам в прямой эфир и рассказав о тайне, которую хранили два десятилетия. Я надеюсь, что лично вам ничего не угрожает, и ваше сегодняшнее появление в нашей студии не принесет вам неприятностей. Спасибо вам огромное.
П. Гарин – Спасибо вам.
А. Нарышкин – Хочу обратиться к нашим зрителям на Ютюбе – если вам эфир понравился, – можете поставить лайк. А потом обязательно поделитесь этим уникальным интервью с вашими друзьями и близкими. Счастливо!
Документ 2.
СЕКРЕТНО
Посредственно. Плюсы: много истинных, но труднопроверяемых деталей, Труха и окалина – хорошо. Введение целевого фейка убедительно. Минусы: нет подробностей – в каких именно резервуарах не удалось разместить биомат-лы, добавить. Не названо имя рук-ля полетом (чтобы можно было проверить). Журналист плохо смоделирован, в реальности он ярче и острее, здесь он явно не готов к интервью, не в теме, должен лучше подготовиться, образ неубедителен. Поправить лексику под оригинальную, переписать. Добавить детали речи маски, чтобы оставалась вероятность восприятия, что он псих и всё врёт. Усилить тему угрозы для маски в ответ на разбалтывание гостайны, добавить с самого начала, повторить в конце. Упоминание генерала оправдано, но я тогда был п/п-ком, поправить. П-ку Д.В.Семенову – провести дополнительный инструктаж с космонавтами Залетиным и Калери, под роспись, официальное и неофициальное (на бытов. уровне) подтверждение версии об отсутствии емкостей для эвакуации биомат.-лов на борту, пожизненно. Публикация (по плану А) 31.03.21 в 14.00 д.м.в. в жж Черного Пса. Если Венедиктов и Нарышкин будут утверждать, что такого эфира не было – не реагировать, паблики мониторить, об эксцессах докладывать мне немедленно. П-ку М.А.Меркулову – в базу, 1 уровень. Новый вариант представить до 14.02.21. П/п-к В.В.Рябенко – на контроль, мониторинг по теме продолжать до моего указания. П-ку М.Г.Гаврилову – к 12.02.21 представить предложения по разработке темы, варианты Б и В. Генерал-майору мед. сл. А.Я.Фисуну представить к 10.02.21 план доп. мероприятий по обеспечению безусловного уровня секретности работ по проекту БММ.
Личный штамп:
Начальник ХЗЧ, д.т.н., генерал-лейтенант М.ЧЕКУЛАЕВ
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник БУРЫЕ МАТЫ «МИРА» фантастический рассказ (окончание) | lj_sergey_yazev - sergey_yazev |
Лента друзей lj_sergey_yazev
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»