«…Нет, я не против служить в лакеях у робота. Должность хорошая: и платят неплохо, и работёнка непыльная… Филип К. Дик, «Джеймс П. Кроу», 1953 г.

В рассказе Дика машины правят человеческим социумом после разрушительной ядерной войны, ибо именно они смогли отстроить цивилизацию, распорядившись по уму остававшимися ресурсами. Кожаным же юнитам осталась роль прислуги, включая и ту, которую в наше время зовут термином «кряклиат»:

"…Артисты из людей получались на славу. Одна из немногих областей, где они оставляли роботов далеко позади… Для развлечения роботов писали картины и книги, пели и танцевали, ставили пьесы и играли в них роли исключительно люди. Ещё люди куда как лучше готовили, но пища роботам ни к чему. Одним словом, у рода человеческого имелось своё место в жизни и обществе. С людьми считались, в людях нуждались — в лакеях, в артистах, в художниках и писателях, в клерках, в садовниках, в ремонтниках, в фабричных станочниках и чернорабочих.

Но как только дело доходило до должности наподобие координатора группы гражданского контроля или, к примеру, диспетчера сети юзоновых лентопроводов, обеспечивающих энергией двадцать главных гидросистем планеты…"

Идеальный мир, в котором люди занимают низшие позиции, ведь для интеллектуальной работы нужно пройти особый тест, написать который ни одному человеку было не по силам... До недавнего времени. И сделал это некий Джеймс П. Кроу.

Землей правили роботы.
Так было всегда. Людей, по единодушному мнению историков, изобрели примерно четыреста лет назад, во время Тотальной войны. В боевых действиях применялись все мыслимые и немыслимые виды оружия, и люди были одним из них.

Та война едва не уничтожила планету; на долгие десятилетия на Земле воцарились хаос и анархия, но постепенно трудолюбивым и настойчивым роботам удалось возродить цивилизацию. Люди оказались исключительно полезны в восстановительных работах. Сведений о том, для каких именно военных задач они были созданы, не сохранилось — вся конструкторская документация исчезла в пламени термоядерных взрывов. Историкам оставалось лишь выдвигать гипотезы, что они и делали.

— Вот увидите — когда-нибудь Джим Кроу достигнет высшего уровня и станет членом Верховного совета.
— Я знаю только, что он работает подсоветником Управления планетарной безопасности и что он — кандидат в члены Верховного совета. Джим непременно туда попадет, если сдаст экзамен на первый класс.

— А как к этому относятся робики?
— Им это не нравится, но ничего поделать они не могут. По закону они обязаны допустить человека к высшим управленческим должностям, если тот успешно пройдет квалификационный тест и будет аттестован комиссией. Роботы и представить себе не могли, что кто-то из людей окажется на это способен. А Кроу возьми да и сдай все их тесты.

— Это в высшей степени странно. Человек сообразительнее роботов! Хотел бы я знать, как такое могло произойти.

— Он был обычным ремонтником, специалистом по автоматическим цепям управления. Без всякой аттестации, естественно. Потом он вдруг сдал на двадцатый класс. Через полгода — на девятнадцатый, и так далее. И после каждой аттестации они были вынуждены переводить его на соответствующие должности. — Макинтайр, фыркнув, рассмеялся. — Вот незадача-то. Роботам приходится работать в одной компании с человеком!

— И как они на это реагируют?
— Кое-кто подает в отставку, не желая иметь такого коллегу, но большинство остается. Многие робики не так уж плохи. Во всяком случае, они стараются.

— Он что-то задумал. Что-то очень серьезное и важное. Мне не следовало бы этого говорить, но… у него на уме что-то совершенно потрясающее!

Подождем, пока он станет членом Совета… — Глаза Макинтайра лихорадочно заблестели. — Это будет нечто… нечто такое, что солнце и звезды зашатаются. Весь мир будет потрясен, я тебе точно говорю!

— Но что это может быть?
— Я не знаю, но у Кроу в рукаве какой-то крупный козырь. Что-то совершенно невероятное. Нам нужно только немного подождать.

Джеймс П. Кроу сидел за своим рабочим столом красного дерева и размышлял. 

L-87t усмехнулся.
— Все как всегда… Кстати, вечером у нас собрание. Было бы неплохо, если бы ты к нам заглянул… может быть, даже сказал пару слов. Робот двинулся к двери, но на пороге снова остановился,— Ты, конечно, понимаешь, что твое выступление могло бы еще больше нас воодушевить? Ведь ты — живое доказательство нашей теории о том, что люди равны роботам и должны пользоваться такими же правами.

Кроу слабо улыбнулся.
— К сожалению, человек вовсе не равен роботу.
— Что ты несешь?! — изумился L-87t. — Разве ты сам не являешься живым опровержением этой реакционной теории? Вспомни результаты своих тестов: они безупречны — ни одной ошибки. Через пару недель ты наверняка получишь наивысший первый класс.

— Мне очень жаль, — покачал головой Кроу, — но человек отстоит от робота так же далеко, как от микроволновой печи, дизельного двигателя или снегоочистителя. Давай смотреть правде в глаза: есть множество вещей, которые человеку просто не по плечу…

L-87t растерялся.
— Но…
— Я серьезно. Вы закрываете глаза на очевидное: люди и роботы совершенно разные. Мы можем заниматься музыкой и литературой, ставить спектакли и рисовать, разбивать сады и парки, готовить изысканную пищу, любить, писать на салфетках гениальные стихи и еще многое другое, а роботы на это не способны. Зато роботы умеют строить совершенные города и машины, работать без отдыха, думать, не отвлекаясь на эмоции, мгновенно производить сложнейшие комплексные вычисления…

Люди проявляют удивительные способности в одних областях, роботы — в других. Нас отличают высокочувствительная душевная организация и эстетическое сознание, поэтому мы так восприимчивы к цвету, звукам и образам, к хорошему вину под тихую музыку, к другим прекрасным и тонким вещам и переживаниям. Роботам все это непонятно и недоступно. Вы — рационалисты чистой воды, но в этом нет абсолютно ничего плохого. Замечательны и те и другие: и люди, способные воспринимать искусство, и роботы, наделенные логическим складом ума. Но это как раз и означает, что мы — разные.

Робот печально покачал головой.
— Не понимаю тебя, Джим. Разве ты не хочешь помочь своей расе?  
— Конечно, хочу. Но я реалист и не могу закрывать глаза на очевидные факты. Теория о том, что люди и роботы равны, — блеф.

L-87t бросил на него испытующий взгляд.
— И какое же решение ты предлагаешь?
Кроу решительно выпятил челюсть.
— Подожди пару-тройку недель и увидишь.

... Выйдя из здания управления, Кроу двинулся по улице. Вокруг стремительно сновали бесчисленные роботы, и в глазах буквально рябило от блеска полированного металлопласта. За исключением личных слуг, люди почти никогда не заходили в эти кварталы, где размещался административный центр главного города планеты — его ядро, откуда осуществлялось все управление городской жизнью.

Некоторые роботы здоровались с Кроу, но чисто формально: едва заметно кивнув, они тут же отворачивались. Большинство делали вид, будто вовсе его не замечают, или отступали в сторон)', стараясь даже случайно не встретиться с ним взглядом.

Поначалу их взгляды выражали лишь легкое недоумение, но как только роботы замечали шеврон второго класса на его рукаве, на металлических лицах появлялись изумление, негодование, замешательство. Кроу проходил мимо — и вслед ему неслись возмущенное гудение и шепот. Всю дорогу до людского квартала он спиной чувствовал брошенные ему вслед негодующие взгляды.

... Кроу удалил картинку в Окне Времени, отодвинул сканер и включил режим поиска в далеком прошлом. Ему никогда не надоедало заглядывать на несколько столетий назад — в те далекие времена, когда самоубийственная Тотальная война еще не уничтожила человеческую цивилизацию.

Во времена, когда люди жили без роботов. Склонившись над шкалой, Кроу настроил аппарат на нужный исторический отрезок. В Окне Времени было хорошо видно, как после войны роботы распространялись по планете и создавали свою цивилизацию, разбирая руины и возводя на их месте огромные города.

Немногих уцелевших людей они использовали в качестве рабов или слуг. Граждан второго сорта. В следующем сюжете Кроу увидел Тотальную войну, потоки смерти, льющиеся с небес. Увидел, как сгорает в пламени радиоактивного пожара человечество, как хаос пожирает культуру и накопленные знания.

Под конец он снова просмотрел свой любимый сюжет. Кроу видел его уже не раз — и каждый раз испытывал чувство удовлетворения от открывшегося ему зрелища.
Самое начало войны, упрятанная глубоко под землю секретная лаборатория. В ней люди конструируют и собирают прототип самых первых роботов типа А. Это было четыре столетия назад…

Держа под мышкой портфель, Кроу стремительно вошел в зал заседаний Верховного совета. На нем был новый элегантный костюм, непослушные волосы тщательно причесаны, ботинки — начищены

— Добрый день, — вежливо поздоровался он.

Пятеро роботов, стоявшие тесной группой, уставились на него в полном замешательстве. Они были старыми — лет по сто и больше. Четыре мощных робота относились к типу N, который стал доминировать в общественной жизни с момента разработки. Пятый робот — неправдоподобно древний и громоздкий — принадлежал к типу D, созданному лет этак триста с лишним назад.

Кроу как ни в чем не бывало направился к своему месту, и роботы машинально расступились перед ним.

— Вы… — пришел в себя один из N-роботов. — Вы — новый член Совета?
— Совершенно верно. — Кроу сел в кресло. — Желаете удостовериться?
Не сводя линз с Джима Кроу, члены Совета медленно заняли свои места.
— Невероятно! — воскликнул робот D-типа. — Вы это серьезно? Вы и в самом деле намерены заседать вместе с нами?
— Конечно, — резко ответил Кроу. — Поэтому давайте оставим ненужные разговоры и займемся работой.

Один из N-роботов, массивный и надменный, с покрытым тусклой патиной корпусом, повернулся в его сторону.
— Мистер Кроу, — проговорил он ледяным тоном, — вам следует понять, что это совершенно невозможно. Разумеется, по закону вы имеете право здесь находиться, но…

— Вам следует ознакомиться с протоколами моих испытаний, — с холодной улыбкой перебил его Кроу. — За свою карьеру я сдал двадцать тестов и не сделал ни одной ошибки. Это идеальный результат. Насколько мне известно. До меня никто подобного не добивался, а раз так, то в соответствии с утвержденными вами же правилами, изложенными в официальном постановлении Высшей аттестационной комиссии, я являюсь вашим начальником.

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Потрясенные роботы неуклюже осели в своих креслах. В их глазных линзах застыло беспомощное выражение; тревожное гудение стало громче, эхом отражаясь от стен зала.

— Ну а теперь, — объявил Кроу, — перейдем наконец к делу. — Он достал из портфеля отчеты и кассеты с записями. — Я не хочу попусту тратить мое и ваше время. У меня есть предложение, которое касается самой серьезной проблемы нашего общества.

— О какой проблеме речь? — с опаской осведомился член Совета, выглядевший немного новее других.

Кроу решительно выпрямился.
— Речь идет о человечестве. В мире роботов люди занимают подчиненное положение. На данный момент они — граждане второго сорта, порабощенные чуждой им цивилизацией.

После этих слов наступила мертвая тишина. Роботы застыли неподвижно, будто им отключили питание. То, чего они ждали и боялись, наконец-то случилось.

— Что вы предлагаете? — спросил наконец робот D-типа. Несмотря на пережитое потрясение, в его голосе звучало неколебимое достоинство. — В чем суть вашей идеи

— Я предлагаю всем роботам покинуть Землю раз и навсегда. Отправляйтесь на Марс, на Ганимед и Венеру, а Землю оставьте нам, людям.

Роботы повскакали с мест.
— Невероятно! — заговорили они все разом. — Мы создали этот мир. Он принадлежит роботам! Земля принадлежит нам. Она была нашей всегда!

— Всегда ли?! — зловеще спросил Кроу, перекрывая шум.

Роботов охватило гнетущее чувство тревоги.
— Несомненно, — просипел D-робот.

Кроу потянулся к лежащим перед ним кассетам. Роботы смотрели на него чуть ли не с ужасом.
— Что это? — нервозно звякнул патинированный. — Что там у вас?
— Записи.
— Какие записи?
— Документально-исторические.

Кроу хлопнул в ладоши, и тут же слуга-человек в серой робе внес в зал заседаний сканер, поставил на стол и направил объектив вверх.

— Начинаем.— Кроу включил сканер и поставил первую кассету. В воздухе над столом стало проявляться трехмерное изображение. — Смотрите внимательно. Думаю, эта минута запомнится вам надолго.

Изображение стало четче, и роботы увидели перед собой сюжет времен Тотальной войны. В подземной лаборатории инженеры и техники — исключительно люди — лихорадочно монтировали какие-то детали и блоки. Они собирали…

— Тип А! — пронзительно выкрикнул из своего угла слуга. — Они собирают робота типа А!

Члены Совета испуганно зашептались.

Кадр сменился. Первые роботы исходного A-типа один за другим выбирались из подземелья на поверхность и выстраивались в боевой порядок. Через выжженные оплавленные развалины к ним скрытно подбирались другие примитивные роботы. Между отрядами завязался бой: белые вспышки взрывов, разлетающиеся во все стороны детали.

— Люди сконструировали роботов для ведения боевых действий. Роботы A-типа были простыми солдатами, — прокомментировал Кроу. — Последующие, более сложные типы стали выполнять функции рабочих и техников.

В следующем сюжете появился цех подземного завода. Роботы штамповали заготовки и сваривали корпуса каких-то машин. Работали они быстро и слаженно под руководством всего лишь одного мастера… человека!

— Эти записи сфабрикованы! — гневно вскричал один из роботов. — Неужели вы рассчитывали, что мы поверим фальшивке?

Появились новые кадры. Типы роботов усложнялись и совершенствовались. По мере того как все больше людей гибло в ходе Тотальной войны, роботы принимали на себя все новые и новые функции.

— Поначалу роботы были несложными, примитивными автоматами, — продолжал Кроу, — поскольку их конструировали для выполнения однообразных, простых операций. Но чем дольше шла война, тем совершеннее становились создававшиеся в конструкторских бюро типы роботов. В конечном счете люди создали роботов D и Е-типов. По своим возможностям они уже были равны человеку, а в области абстрактного мышления даже превосходили его.

— Полная чушь! — безапелляционно заявил патинированный. — Роботы прошли путь эволюционного развития от исходных примитивных форм к более сложным типам. Теория эволюции подробно описывает этот процесс.

Опять смена кадра. Последний период войны. Роботы воюют с людьми и в конечном счете побеждают. Вся поверхность выжженной планеты в руинах и очагах радиоактивного заражения.

— Все накопленное человечеством научное и культурное наследие было уничтожено, — подвел итог Кроу. — Роботы пришли к власти, не имея ни малейшего представления о том, как, когда и при каких обстоятельствах они появились.

Теперь вам это известно. Роботов создали люди. Первые роботы были просто инструментами, подсобными механизмами, но во время войны они вышли из-под контроля.

Он выключил сканер, и парящее в воздухе изображение исчезло. Потрясенные роботы сидели в немой неподвижности.

Кроу скрестил на груди руки.
— Итак, что скажете? — Он указал большим пальцем на потрясенного слугу скорчившегося в углу. — Кстати, теперь правду знаете не только вы, но и он. Представляете, какие мысли бродят сейчас у него в голове? Могу подсказать. Он думает о…

— Как к вам попали эти пленки? — перебил робот D-типа. — Они не могут быть подлинными. Ясно, что это фальшивка!
— …И почему они неизвестны археологам? — пронзительно добавил тот, что в патине.

— Я записал их лично, — ответил Кроу.

— Записали лично? Но как?!
— С помощью Окна Времени. — Кроу выложил на стол толстый пакет. — Все чертежи и принципиальная схема здесь. Если хотите, можете сами собрать такой аппарат.

— Машина времени… — D-робот схватил пакет и просмотрел содержимое. — Значит, вы заглянули в прошлое… — Догадка озарила его древнее лицо. — В таком случае…

— Он заглядывал и в будущее! — взвизгнул патинированный. — Только так можно объяснить невероятные результаты его тестов. Кроу знал ответы заранее!

Кроу нетерпеливо побарабанил пальцами по стопке документов.
— Вы слышали мое предложение и видели записи. Если вы проголосуете против, я организую широкую демонстрацию пленок и опубликую схему моего аппарата. И тогда все люди на планете узнают правду о себе — и о вас тоже.

— Ну и что? — запальчиво возразил N-робот. — Мы в состоянии справиться с людьми. Бунт будет подавлен в зародыше.

— В самом деле? — Кроу резко поднялся; его лицо приняло жесткое выражение. — Подумайте как следует… Гражданская война охватит всю планету. С одной стороны — люди с их веками копившейся ненавистью, с другой — роботы, внезапно лишившиеся иллюзии собственного превосходства… Кто, по-вашему, победит? Вы уверены, что роботы?
Никто не ответил.

— Если вы покинете Землю, — продолжал Кроу, — я спрячу эти пленки. Обе расы будут спокойно существовать, развивая каждая свою культуру. Люди здесь, на Земле, роботы — в колониях. Никто больше не будет рабом, и никто — господином.

Члены Совета, охваченные возмущением и гневом, все еще колебались.
— Мы веками трудились, обустраивая планету, и теперь должны эмигрировать?.. Это нелогично! Как мы объясним остальным причину столь радикального решения?

Кроу сурово улыбнулся.
— Можете объявить, что Земля непригодна для успешного развития исконной господствующей расы.

Стало тихо. Затем четыре робота N-типа, нервно оглядываясь, начали шепотом совещаться. Громоздкий D-робот сидел молча, впившись в Кроу взглядом своих линз в архаичной латунной оправе; на его древнем лице застыло недоуменное, растерянное выражение.

Джим Кроу невозмутимо ждал.

... Позволь мне пожать твою руку, — застенчиво сказал L-87t. — Я скоро отбываю — отправляюсь с одной из первых групп переселенцев.

Кроу протянул ему ладонь, и робот, немного смущаясь, осторожно ее пожал.

... Тишину вечерних сумерек за стенами Верховного совета нарушили уличные репродукторы. Начиналась передача специального правительственного сообщения.

Мужчины, спешащие домой с работы, останавливались на улицах; женщины в людском квартале бросали свои дела и выходили из домов. Во всех городах Земли люди и роботы прерывали свои занятия и поворачивались в сторону громкоговорителей.

«Доводим до всеобщего сведения, что постановлением Верховного совета процветающие колонии на планетах Марс, Ганимед и Венера отныне предназначаются исключительно для роботов. Никому из людей не разрешается покидать планету Земля и появляться в колониях.

Верховный совет пришел к заключению, что Земля перестала быть пригодной для обитания роботов планетой. Истощенные ресурсы и прогрессирующее загрязнение окружающей среды представляются Совету недостойными роботической расы.

Для обеспечения доступа к лучшим ресурсам и условиям существования все находящиеся на Земле роботы должны быть переправлены в колонии по их выбору. Переброска будет проведена в кратчайшие сроки по согласованному графику.
Доводим до всеобщего сведения, что постановлением Верховного совета…»

Удовлетворенно кивнув, Кроу вернулся за рабочий стол и продолжил просмотр многочисленных документов.

— Надеюсь, вы, люди, справитесь, — снова подал голос робот.

Кроу продолжал просматривать бумаги, делая какие-то пометки. Работал он быстро, увлеченно и, похоже, забыл, что L-87t еще в кабинете.

— Ты не мог бы сказать, как вы собираетесь организовать управление?
— Что?.. — Кроу раздраженно вскинул глаза.

— Я спрашивал о системе управления. Кто будет управлять вашим обществом после того, как ты вынудил роботов покинуть Землю? Какие государственные органы станут выполнять функции прежнего Верховного совета и Конгресса?

Кроу не ответил — он с головой погрузился в работу. В выражении его лица появилась необычная твердость, которой L-87t прежде не замечал.

— Кто станет вашим вождем? — не успокаивался робот. — Кто заменит правительство, когда мы все улетим? Ты же сам говорил, что люди не умеют управлять сложным современным социумом. Откуда возьмется тот, кто все организует и наладит? Существует ли человек, способный руководить человечеством?..

Кроу тонко улыбнулся.
И продолжил работу."

1954
/вкратце/

***

Автор как бы, тонко улыбаясь, намекает, что нашим миром правят бездушные роботы.

Около 500 лет как... только последнее столетие - скрытно, за кулисой. Такой вот договорнячок.