Эту статью я взяла с блога Светланы Сынча, привожу ее целиком и полностью.
Много суровых испытаний выпало на долю казачества, но среди многочисленных войн и сражений, которыми так богата история казачества, самым тяжким испытанием была Гражданская война 1918 -1920 годов. В хаосе революции и Гражданской войны произошло размежевание казаков на красных и белых.
В конце 1918 года на службе в Красной армии числилось 22 тысячи бывших офицеров и генералов, 128 тысяч унтер - офицеров, тысячи казаков.
В то же самое время в войсках Белой армии находились тысячи рабочих, крестьян, казаков – середняков и бедняков.
Все это переплетение обстоятельств и судеб дало сложную картину революции и Гражданской войны на Кубани, очень далекую от её двухцветного красно-белого изображения. Несмотря на большое участие казаков в Гражданской войне на стороне красных, 20 января 1919 года на заседании Оргбюро ЦК РКПб было принято циркулярное письмо ЦК об отношении к казакам. В нем в частности говорилось:
« Необходимо, учитывая опыт года гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость не допустимы. Поэтому военнослужащим необходимо:
1.Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно, провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, вообще принимавшим какое – либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких – либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.
2.Конфисковать хлеб и заставлять ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.
3.Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.
4.Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.
5.Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания. ЦК постановляет провести через соответствующие учреждения обязательство наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли».
Провоцируя сословную рознь в станицах под маркой «углубления революции», большевики сталкивали крестьянскую бедноту с казачьей беднотой, а потом выбрасывали провокационные лозунги вроде того, что «казачество надо уничтожить поголовно».
В годы Гражданской войны это вело к тому, что трудовое казачество с оружием в руках защищало себя от насилий и уходило в Белую армию.
Повсеместно, в бывших казачьих областях запрещалось носить лампасы и упразднялось слово «казак».
На Дону упразднялось слово «станица» и устанавливалось наименование «волость», у трудового казачества реквизировались конские упряжи с телегами, отбиралась земля, рубились под корень пирамидальные тополя как символ казачества.
Все казачье: одежда, традиции, образ жизни - все искоренялось и уничтожалось.
В 1920 году Лев Троцкий, организатор и идеолог «расказачивания», объявил во всеуслышание: «У казачества нет заслуг перед русским народом и русским государством».
Забыты были не только все доблестные подвиги казаков во все времена, но и заслуги красных командиров: казаков Автономова, Одарюка, Сорокина, Мироненко (из ст. Раздольной), надолго было забыто имя Кочубея и других командиров, перешедших на сторону большевиков.
В декабре 1920 года город Екатеринодар, столица кубанского казачества, был переименован в Краснодар. Снесен памятник Екатерине Второй, переселившей казаков на Кубань. В 1921 - 22г.г. в стране голодало более 30 миллионов человек.
Репрессии продолжались и все последующие годы. Неисчислимое горе, потерю близких, страдания, жителям нашего края принесла насильственная коллективизация.
В ход пошла 107 статья УК РСФСР (скупка и перепродажа частными лицами в целях наживы продуктов сельского хозяйства и предметов массового потребления), а так же 58 статья, пункт 10 (пропаганда или агитация, содержащая призывы к свержению, подрыву или ослаблению советской власти.)
Отсутствие четких критериев, по которым хозяйство могло быть отнесено к кулацкому, позволяло раскулачивать и выселять середняков и даже бедняков. Настоящим бедствием для нашего края стали 1929 -1937 годы. Десятки тысяч человек были выселены в чужие края, многие бежали сами, бросая дома, хозяйство, детей. У многих колхозов хлеб выметали подчистую, не оставляя даже семенного фонда и для оплаты трудодней.
7 августа 1932 года Сталиным был написан собственноручно закон «Об охране имущества госпредприятий, колхозов и кооперации и укреплению общественной собственности». По нему за хищение колхозного имущества предусматривалась высшая мера наказания, а при смягчающих обстоятельствах – лишение свободы на срок не менее 10 лет. Амнистия по этим делам запрещалась.
Ход хлебозаготовительной компании на Северном Кавказе вызвал гнев руководителей партии и правительства. «Кулацкий саботаж» - такова была реакция Москвы. На Северный Кавказ была отправлена комиссия во главе с секретарем ЦК ВКПб
Л.М. Кагановичем. Л.М.Каганович требовал жестоких репрессивных мер к тем, кто «саботировал» хлебозаготовки и весенний сев.
4 ноября 1932 года Крайком ВКПб принял постановление « О ходе хлебозаготовок и севе по районам Кубани». В нем говорилось о том, что в виду особо позорного провала хлебозаготовок на Кубани, необходимо поставить перед партийными органами боевую задачу сломить саботаж хлебозаготовок и сена, уничтожить сопротивление части сельских коммунистов, ставших проводниками саботажа, обеспечить быстрое нарастание темпов и полное и безусловное выполнение планов сева и хлебозаготовок.
Данные решения положили начало новому этапу хлебозаготовок, который был отмечен массовым произволом по отношению к колхозникам, рабочим и служащим совхозов и единоличникам. Повсеместно начались обыски дворов, общественных построек, даже кладбищ с целью выявления спрятанного хлеба.
В 1932 году на Дон и Кубань был дан завышенный план хлебозаготовок, который было необходимо выполнить любой ценой, чтобы рапортовать об успехах коллективизации,
заодно разделавшись с неугодными.
Люди умирали тысячами от голода, трупы свозились в ямы на окраинах станиц, иногда сбрасывали туда еще живых.
Станицам, давшим наименьший процент выполнения плана хлебозаготовок, вручались знамена из рогожи, и они заносились на « черную доску».
Это означало немедленное прекращение подвоза товаров, полное свертывание торговли, полное запрещение торговли для колхозников и единоличников, прекращение кредитования и досрочное взыскание всех финансовых обязательств, проведение чистки колхозных, кооперативных и государственных аппаратов от враждебных элементов, арест органами ОГПУ организаторов саботажа хлебозаготовок.
В Кореновском районе на «черную доску» была занесена станица Платнировская.
В станице Платнировской 31 марта 1933 года по Постановлению КПТ (сокращение неразборчиво) были расстреляны «за контрреволюционную деятельность» 25 казаков. (Напомню, что на дворе был уже 1933 год, а не 1918-20!).
Этот список расстрелянных, который мне удалось составить по документам о смерти, впервые полностью был опубликован в моей книге «Страницы невыдуманной истории. Голод 1932-1933г.г.»:
Белаш Иван Терентьевич,
Вовк Андрей Климович,
Гарькуша Михаил Михайлович,
Господинько Василий Петрович,
Гострый Григорий Андреевич,
Дужак Василий Павлович,
Кисиль Иван Иванович,
Козицкий Сергей Илларионович,
Кононенко Николай Фомич,
Матирный Прокофий Аксенович,
Моренко Федор Емельянович,
Павлоградский Исаак Федорович,
Пархоменко Иван Павлович,
Руденко Андрей Васильевич,
Садиловский Карп Константинович,
Сайко Вакул Афиногенович.
Сало Иван Степанович,
Стовба Андрей Павлович
Стороженко Иван Михайлович,
Талаш Иван Михайлович,
Талаш Стефан Михайлович,
Трофименко Кузьма Елизарович,
Шагай Петр Семенович,
Шпак Никита Лукъянович,
Ярошенко Лука Иванович,
В хуторе Казаче-Малеванном были расстреляны в 1933 году:
Воропай Антон Никифорович 34 лет,
Зозуля Сергей Иванович 57 лет,
Титаренко Иван Константинович 39 лет.
В 1932 году, несмотря на тяжелейшее положение, начинавшийся массовый голод, из страны было экспортировано 18 миллионов центнеров хлеба.
Под страшным прессом репрессий к 15 января 1933 года в крае было заготовлено 18,3 миллионов центнеров хлеба. Требовалось сдать в счет хлебозаготовок 2/3 валового урожая зерновых, полученного колхозами, в т.ч. весь семенной фонд, но планы так и не были выполнены, осенний сев не завершен. Фактически хлебозаготовки продолжались до весны 1933 года.
Жители городов, начиная с 1928 года, имели гарантированное снабжение продуктами питания по карточкам, а миллионы земледельцев голодали.
В 1932-33 годах на Кубани разразился массовый голод, ставший итогом сплошной коллективизации.
Сотни тысяч людей в городах, станицах, хуторах пухли от голода. В пищу шли собаки, кошки, кора деревьев, трава. Имелись случаи каннибализма. Однако изъятие зерна продолжалось.
Власти пытались скрыть причины смерти такого количества населения. В справках о смерти по станицам Кореновского района за 1932-1933 г.г. писали: расстройство желудка, детский понос, детский летний понос, слаборожденный (эти дети доживали до 3 дней, 7 дней, 12 дней, 3 месяцев, 7 месяцев). Диагнозы старческий маразм сердца, паралич сердца ставился 25-40 –летним людям, продолжали этот страшный список гастрит, цинга, брюшной тиф, кровавый понос, истощение, малокровие, старческая дряхлость. Особенно часто ставился диагноз « воспаление кишечника». Видимо, не всегда циркулярные указания доходили до хуторов. Там в справках о смерти писали прямо: «умер с голоду»,
«крайнее истощение от ослабленного питания». (Справки о смерти по х. Бабиче- Кореновскому 1932 -33 г.г.)
Наряду с этим в станицах свирепствовали тиф, дизентерия, малярия.
Таковы были итоги коллективизации и хлебозаготовок 1932 -33 годов на Кубани.
Началась массовая депортация казаков за Урал, в Сибирь, в Среднюю Азию и калмыцкие степи.
В переполненных составах многие гибли, не доезжая до места переселения, умирали от голода, обезвоживания, умирали сидя на пересыльных пунктах от малярии, тифа, дизентерии, а тех, кому «посчастливилось» доехать до места назначения, ждали не менее страшные испытания и издевательства в лагерях и спецпоселениях. Не многие вернулись оттуда.
Геноцид казачества и населения Кубани продолжался. Выселялись целые станицы, занесенные на «черные доски». На Кубани на «черную доску» были занесены десятки станиц. Наиболее пострадали станицы Новорождественская, Незамаевская, Уманская, Ладожская, Старокорсунская, Темиргоевская Платнировская, Полтавская, Урупская.
Поголовно были отправлены в телячьих вагонах на Север страны жители станиц Полтавской, Урупской и Медведовской. Забегая вперед, скажу, что в 1934 году кубанские станицы стали заселяться крестьянами из других регионов страны и демобилизованными солдатами. В этой связи станицы получили свои новые названия: Уманская (Ленинградская), Полтавская (Красноармейская), Урупская (Советская).
Изуверские планы, задуманные Троцким, продолженные Свердловым, Кагановичем, Орджоникидзе воплощались в действие.
В районе нынешнего маслозавода и стадиона ст. Кореновской (тогда там было еще кладбище) был сделан загон, где без воды и пищи, прямо на улице, несмотря на непогоду, содержали арестованных и приговоренных к высылке. Многие умирали прямо на месте в этом загоне.
Таким же страшным местом была большая хата на углу нынешних улиц им.Г. Мироненко и Р. Люксембург. Долго потом большая хата в центре города стояла без хозяина, зарастая сиренью и бурьяном, местные жители помнили ее историю, и никто не хотел жить там.
Страшными местами стали острова на речке в станице Дядьковской, где содержали приговоренных к высылке, роща в станице Платнировской, превращенная в концентрационный лагерь. В этих местах от чудовищного содержания и нечеловеческого обращения многие из арестованных приняли свою кончину, не дождавшись высылки. Приговоренных к расстрелу платнировцев расстреливали в балке по дороге в сторону Кореновской.
Нет полных данных о количестве умерших и депортированных во время голода и геноцида на Кубани. Никогда мы не узнаем точного количества кубанцев, отправленных в ссылки и не вернувшихся оттуда, расстрелянных на месте в своих станицах и умерших в разных тюрьмах в 20 -37-е годы.
Только за годы голода в 1932-33 года в Кореновском районе, по собранным мною данным, умерло более 6,5 тысяч человек. Речь идет только о тех, чьи документы о смерти сохранились до наших дней. До сих пор в кубанских семьях шепотом рассказывают о пережитом. Никогда не сотрется в памяти кубанцев весь ужас чудовищной несправедливости по отношению к целому народу, веками, стоявшему на защите рубежей своей Родины.
Вечная память им, жертвам голода и политических репрессий умерших страшной смертью на своей родной, благодатной и щедрой Кубанской земле.
Списки жертв голода по воле обстоятельств и из - за большого объема, более 6 тысяч фамилий, были мною изданы отдельной книгой в 170 страниц, которая называется «Уроки невыдуманной истории» в 2009 году, в издательстве «Экопресс». Г. Краснодар.