 [показать]В ролях:
Кирюшка – Крым
Ульянка – Украина
Римма – Россия
Вовка и Димка – Вовка и Димка
Дядя Сэм – дядя Сэм
Евдокия Сергеевна – (ЕС, Европейскй Союз)
Жил-был Кирюшка.
Так уж повелось в его древнем роду, что старшие всегда решали всё наперёд.
Ещё в Кирюшкином младенчестве его дед Никитка, отличавшийся строгостью нрава и не терпевший пререкательств, порешил обручить внука с соседской Ульянкой.
Расчёт деда был корыстен и долгосрочен.
Однако, славный предок отошёл в мир иной, а Кирюшкины родители волю деда нарушить не посмели.
В общем, году эдак в 1991-м женили Кирилла на Ульяне.
Хотя брак получился по расчёту, Кирилл Ульянке нравился.
Характер у него был ладный, да и вид статный.
Теплом от него веяло и солёным запахом моря.
И всё бы ничего, но Кирилл, можно сказать, с детства был влюблён в Риммку.
Сколько помнил он себя - всегда они были вместе.
Росли в одном дворе, играли в одни игрушки, вместе мечтали о будущем.
Рвалась душа его к Римме, но решение родителей - как своих, так и Ульяниных, - оставалось непреклонным.
«Женили - живи!», - отрезал как-то отец Борис Николаевич.
Нельзя сказать, чтобы Ульяна была плохой женой, скорее - так, ни хуже, но и не лучше многих.
Одна беда - не могла она найти себя.
То хотелось ей жить как соседи с востока, то - как соседи с запада.
Вместо того, чтобы собственным хозяйством заниматься, работать усердно, жить-поживать да и добра наживать, она то наряды заморские у тамошних купцов примеряла, то к соседским торговцам газовыми горелками - Димке и Вовке в ихнюю коммуну всё вступить обещалась.
Кирюшка же наш сох и плохел на глазах.
А Ульянка, видать от отсутствия любви да дела, то его пыталась от языка отеческого отвадить, то историю семьи его переиначить.
Видите ли, дед его и прадед такие-сякие были, да и не дружили вовсе никогда с Ульянкиными пращурами, а лишь голодом морили и издевались, супостаты…
В общем, лихо стало совсем Кирюшке.
А тут ещё Ульянка, на беду, связалась с двумя господами напыщенными - тёткой Евдокией Сергеевной и дядькой Сэмом, и, как говориться - пошла писать губерния… Работать по прежнему не хочет, а хочет уже Ульянка быть дворянкой столбовою и жить как эти самые - Сэм и Евдокия Сергеевна в своих королевствах.
А те многого и не требуют.
«Давай, присоединяй свой и Кирюшкин хуторок к нам», - нашёптывают, - «Будет наша общая земля!
Уж мы тогда дадим Вовке прикурить, от горелочки его газовой!
А тебе, сердешная, и парчи и иных товаров заморских, и всего чего пожелаешь ещё!
Жизнь - будет мёд, спи-отдыхай!..»
И так увлеклась Ульянка своими новыми приятелями и речам их сладкими, что Кирюшка-то под шумок и сбежал к ненаглядной своей Римме.
А вот те самые Вовка, Димка и другие пацаны с Кирюшкиной улицы, - и помогли ему к любви своей первой вернуться.
Что тут началось - не вообразить.
Ульянка визжит, дядя Сэм весь побагровел, Евдокия Сергеевна каблучками топает.
Кирюшке и дружкам его кулачишками грозят:
- Да правов таковых не имеешь! Не смей нарушать священные узы брака.
Женился - по любви ли, али нет - терпи!
А то - ишь ты, - прынц на горошине ещё нашёлся здесь!
А ежели жена твоя чего задумала - так муж должен всячески потакать, а не к всяким профурсеткам бежать!
- Помилосердствуйте, братцы, - кричит в отчаянии Кирюшка, - ну не люблю я Ульянку!
Не мила она мне.
Болтанье и мотанье её, говорильня и отсутствие дела, хозяйство пропащее и заброшенное...
Да и Риммку я любил всегда!
- Утомил ты уже со своею любовью - назидательно отвечают знатные господа.
У нас из-за неё глобальные планы рушатся, а ты «люблю да люблю, заладил»…
И Вовке с его пацанами тоже досталось, за то, что Кирюшке помогли.
Повесили на них всех собак, что смогли собрать от границ Польско-литовского княжества до самого забора товарища Чучхе...
Так и висят те собаки пока.
Кто рычит, кто лает, а кто и поскуливает…
А Кирюшка-то рад радёшенек.
И Риммка рада.
Совет да любовь им!..
Источник
|
|
