[258x275]
“Какие у меня планы? - переспрашивает он. - Пережить юбилей”. Можно понять - последние два года практически не выходил из больниц, плановое было только лечение. Так что чего уж теперь загадывать? Хотя от Рязанова, великого сказочника XX века, даже в 85 ждут чуда - так уж приучил.

Его юбилей в отличие от предыдущих прошел скромненько. Но со вкусом. С его вкусом, в его киноклубе “Эльдар”. “Концерт по моим заявкам, - обозначил действо Рязанов. - Они будут петь, а я - сидеть на нарах, как король на именинах”.

Фирменный рязановский юмор по-прежнему при нем. Хотя в общем-то не особенно и до шуток. Буквально с корабля на бал, и два дня в родной Самаре, где открывали памятник его незабвенному Деточкину, нелегко дались.

- Во-первых, они меня сделали почетным гражданином. То есть теперь, когда приеду в Самару, могу на трамвае, троллейбусе и автобусе ездить бесплатно, - рассказывает о своей недавней поездке Рязанов. - Во-вторых, памятник симпатичный, похожий на Иннокентия Михайловича. Да и вообще было много тепла и любви, все прошло замечательно. Хотя я очень устал, там было по пять мероприятий в день, поэтому поездку эту вспоминаю одновременно с нежностью и с ужасом.

- Еще не так давно вы открывали памятник Людмиле Гурченко.

- Не открывал, а при этом присутствовал.

- Настала пора памятников. Она вас не пугает?

- Нет, ну все мы смертны - чего уж там? Конечно, сейчас наше поколение уходит. Но я на эту тему просто не думаю, потому что это неинтересные мысли. А неинтересные мысли мне не интересны.
На съемках фильма «Берегись автомобиля»


- Вы снова стали выезжать, выступать. Стало быть, все проблемы со здоровьем, которые преследовали вас последние два года, позади?

- Нет, о чем вы говорите! Я два дня провел в Самаре и вернулся измочаленный. Так что все это очень тяжело. Конечно, можно хорохориться, но, в общем, пора и честь знать. Поэтому, если говорить о планах, то у меня планы только одни - пережить юбилей. Я его ненавижу, честно вам скажу. Были, конечно, юбилеи и пять лет назад, и десять. Но с каждым годом все труднее.

- Недавно в одной из телепрограмм вы обронили: “Имели глупость продать права на экранизацию двух фильмов...” Действительно жалеете?

- Я, конечно, жалею. Но это все неопытность наша, да и такое время было... Этот прохиндей (не хочу называть его фамилию) обратился с предложением к Брагинскому (в прошлом - постоянный соавтор Рязанова. - Ред. ), он пришел ко мне, спросил: “Ты будешь снимать какой-нибудь ремейк по “Иронии судьбы” или по “Служебному роману”?” Я ответил: “Что я, сумасшедший, что ли?!” И все, и мы дали слабину. Это был первый и последний договор такого типа. Но когда эти фильмы снимались, я не мог вмешаться и конечно же очень жалею.

- Вы их смотрели?

- Нет, что вы!

- Как же можно жалеть, не зная, что получилось в итоге? Может быть, посмотрите и они вас очаруют?

- Вы думаете, да?

- Нет, я так не думаю.

- Почему-то никто так не думает. Так что не надо держать меня за дебила. Я, в общем, представляю себе, что это такое - кое-что видел в современном кинематографе.

- Шесть лет назад вы сняли вторую “Карнавальную ночь”, хотя до того три картины называли последними. Может быть, рискнете еще?

- Вы знаете, я вам должен сказать, что поражаюсь наивности людей, которые верят проходимцу. Проходимец в данном случае это я. Я врал безбожно. И самое ужасное в том, что не чувствую угрызений совести, понимаю, что я неисправим. А вы думаете, имеете дело с человеком, который всегда говорит правду и все его слова надо принимать на веру?

- Тогда хотя бы солгите - подарите надежду.

- Зачем? Я устал уже врать. Поэтому пока не буду желать себе новой картины. Вообще, сейчас у меня одно желание - отоспаться. На данном этапе это самое главное...

Дмитрий Мельман
www.mirnov.ru





ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Татьяна Догилева:

- То, что я снялась у Рязанова, - великое счастье. Помню, кроме меня в “Забытой мелодии” пробовались еще пять других актрис. Это сейчас Эльдар Александрович говорит, что изначально на роль планировал меня, а тогда первые недели две я жутко волновалась - видела же, что он до конца не был уверен во мне. На съемках творилось бог знает что. Эльдар Александрович был тогда чрезвычайно эмоционально невоздержанным, мог в одну секунду “взорваться” на актеров, на массовку. Помню, кричал на меня в сердцах: “Что это за актриса: ни рукой, ни ногой толком пошевелить не может!” Но потом как-то притерлись, и он уже восклицал, глядя на меня: “Да это же Анна Маньяни!”... Рязанов, конечно, гений. Его фильмы созданы на века, и это не пустые слова. Я его очень люблю, восхищаюсь с самого детства: от “Гусарской баллады” до сих пор. Дай бог Эльдару Александровичу всего того, что он сам себе пожелает.

Станислав Садальский:

- Никогда не забуду один эпизод, связанный с Рязановым. После съемок “О бедном гусаре...” ему была назначена встреча в Госкино с тамошним министром. Что-то они там должны были обсудить-утрясти по прокату картины. Да еще цензура некоторые куски хотела вырезать и вырезала потом, между прочим. Так вот, министр, чтобы не встречаться с Рязановым, за пять минут до назначенного времени убежал. И Рязанов, придя к закрытым дверям, просто-напросто взял, разбежался да и выломал дверь. Вот такой он человек. Поэтому желаю ему одного - сохранить то, что в нем есть: внутренний стержень, свое мнение во всем и бесконечное достоинство.

Ирина Купченко:

- Я его просто обожаю, а на съемках “Старых кляч” провела, наверное, самые счастливые, самые веселые минуты в моей жизни. Я ведь в основном играю в серьезных картинах, а тут комедия. Столько приключений на мою голову свалилось: по подвалам лазали, по овощным базам, на кладбище... Впервые обычно тяжелый съемочный процесс для меня превратился в безудержную, практически детскую радость. И все из-за него, из-за Рязанова. Он самый остроумный, самый веселый, самый заводной человек, с которым мне приходилось встречаться. Недаром все, с кем он работал в своих картинах, становятся потом на всю жизнь его друзьями, все его нежно и преданно любят. Очаровательный человек. Дай бог ему здоровья!