Недавно разразился настоящий скандал - один из добровольцев, участвовавших в ликвидации последствий наводнения в Крымске, обвинил других волонтеров в том, что они поехали в Крымск не людям помогать, а исключительно «фотографироваться и писать о своих подвигах в блогах». Так способны ли сегодня россияне к искренней взаимопомощи?

КАРАНДАШИ В НИГЕРИЮ

Идея волонтерства активно эксплуатировалась и в СССР, и на Западе. Многие наверняка помнят, как собирали в школьные годы карандаши и игрушки, - учителя обещали отправить все это добро бедным детям из дружественных африканских стран.

Правда, часть собранного потом с удивлением обнаруживали на помойках, но это и не важно - делать хорошие дела нравилось и учителям, и родителям, и детям. А главное - коллективная благотворительность вселяла уверенность в том, что идем мы правильным путем и что коммунизм во всем мире в конце концов победит.

И сейчас власти пытаются сделать из благотворительности ножку к шатающейся табуретке под названием «национальная идея». Так, обсуждение законопроекта о волонтерской деятельности идет в Общественной палате, среди волонтеров. Нужен ли закон, регулирующий деятельность добровольцев? Закон нужно принимать не для того, чтобы загубить волонтерское движение, а чтобы создать благоприятные условия для работы людей, способных на помощь ближнему. А пока...

ТУСОВКА ВМЕСТО ПОМОЩИ?

Наводнение в Крымске и массовый выезд волонтеров на помощь пострадавшим поставили российские власти в тупик: то ли радоваться народному порыву, то ли его бояться и вовремя пресекать? Ведь в волонтеры стали записываться в основном молодые москвичи, и, какие либеральные взгляды они начнут проповедовать в своих волонтерских лагерях, кто ж их знает.

К тому же о деятельности волонтеров в Крымске стали появляться весьма неожиданные отзывы. Так, некоторые жители заявляли, что от волонтеров мусора больше, чем пользы. А один из волонтеров, комендант добровольческого лагеря «Добрый» Алексей Печенев, рассказал на встрече с журналистами, что среди волонтеров немалую долю составляли тусовщики и тунеядцы, которые приехали в Крымск исключительно с эгоистическими целями - пофотографироваться, потусоваться и пописать о себе в блог. «У таких волонтеров - куча амбиций! Почитаешь «твиттер» - то он там бьется, то там. А на самом деле нигде он не бьется, и его постоянное место - рядом с пищеблоком», - сказал Алексей.

Многие приезжали в Крымск по принципу: «О! Там тусовка! Там весело, поеду-ка я туда!» Поэтому и желающих оттянуться по полной и попьянствовать среди волонтеров тоже было немало.

Хорошо, говорит Алексей Печенев, что за порядком в лагере следила полиция - пьяниц из лагеря попросту выдворяли.

Так способны ли сейчас россияне на добрые поступки? Или безвозмездное добро навсегда осталось в прошлом, уступив место молодежным тусовкам и рыночному эгоизму?

Стать волонтерами на абсолютно безвозмездной основе в России согласны 72% женщин и только 28% мужчин.

ДОБРО ЗА ДЕНЬГИ

Именно на принципах рыночного эгоизма держится все волонтерское движение (да и вообще вся благотворительность) в западных странах и в США. И там во всем этом не видят ничего плохого.

Например, за рубежом главной целью корпоративного волонтерства открыто объявляется «повышение положительного имиджа компании и узнаваемости». Сотрудников компаний, которые участвуют в волонтерских движениях, нередко поощряют, выделяя им дополнительные выходные, выписывая премии и так далее.

Кроме того, на Западе о своем волонтерстве любят заявлять в резюме - и действительно, некоторые компании (опять же ради имиджа) отдают предпочтение волонтерам при приеме на работу.

Кстати, именно эти привилегии пытались вписать и в российский закон о волонтерах, который до сих пор так и не был принят, однако вызывал в обществе широкий резонанс.

У некоторых подобные «поправки» вызвали возмущение. Так, председатель совета НП «Юристы за гражданское общество» Дарья Милославская заявила: «Все это хорошо, но при чем тут помощь ближнему? Если за «доброе дело» тебе дают выходной или премию, то какое же это волонтерство? Когда сотрудника коммерческой компании в рабочий день отправляют «побыть волонтером», то это называется не помощь ближнему, а «перевод на другой фронт работ в связи с производственной необходимостью».

Кстати, по российскому законодательству волонтерами сегодня считаются только те, кто принимает участие в организации Олимпийских и Паралимпийских игр. Остальные, согласно закону, никакие не волонтеры, а простые добровольцы.

Дарья Милославская считает, что закон о волонтерах в любом случае необходимо принять. По ее словам, у нас в стране немало людей, которые занимаются волонтерством на деньги различных организаций. А где деньги - там мошенники. «Волонтер» может взять деньги и скрыться с ними. «Или он возьмет деньги, а поедет совсем в другое место - скажет, я решил там поволонтерить», - рассказала Дарья Милославская.

Кстати, согласно опросам, стать волонтерами на абсолютно безвозмездной основе в России согласны 72% женщин и только 28% мужчин. При этом 80% тех, кто не согласен, заявили, что не могут волонтерствовать из-за отсутствия времени. Видимо, у женщин времени в три раза больше...

И ВОДЫ НЕ ПОДАДУТ?

Стихийные акции помощи ближним возникают то тут, то там. Например, на известной подмосковной свалке в Дмитровском районе Подмосковья жители разносят воду пожилым и инвалидам. Дело в том, что в поселках Деденево, Икша и в деревне Дьяково из-за мусорной свалки вода непригодна для питья, и при этом она не очищается никакими фильтрами.

«Мы обратились сразу в несколько компаний, которые производят бутилированную воду, - рассказала общественный активист Юлия Марьяшкина. - Они периодически привозят нам воду, которую мы раздаем на площади. А тем, кто не выходит из дома, разносят воду наши добровольцы».

Причем активное участие принимают и школьники - в деревнях зародилось даже своеобразное движение наподобие тимуровского.

«Немало людей в России по-прежнему готовы помогать друг другу, - говорит психолог Марк Сандомирский. - Однако сколько таких людей на самом деле - неизвестно, ведь во время опросов люди говорят, что готовы за ближнего жизнь отдать, но в жизни зачастую ведут себя совсем по-другому».

По словам Марка Сандомирского, искренняя взаимопомощь - это проявление биологического альтруизма, то есть инстинкта, который помогает выжить представителям одного вида. Однако массовое волонтерство - признак того, что общество нездорово и находится в кризисе. «Россия пребывает в состоянии аномии, то есть отсутствия объединительных идей. Мы потеряли ориентиры, лишились идеологии. И идея волонтерства не годится для того, чтобы стать национальной идеей, тем более в России. Возьмите те же тренинги командообразования - они с успехом проходят в США и в Европе. У нас в стране получилось все по-другому: коллективы, которые проходили через эти тренинги, не объединялись, а, наоборот, раскалывались на множество групп. И уже эти группы, будучи сплоченными, начинали войну друг против друга».

И так до тех пор, пока компания не разваливалась или пока одна группа не «съедала» другую, тогда проигравшие просто увольнялись и всей группой шли в другую компанию, чтобы уже там образовать свой клан и начать бороться за свои права.

Собственно, альтруизм - это признак семейственности. Среди животных альтруизм распространяется настолько далеко, насколько распространяются понятия о «своей семье». Причем понятие «семьи» перед лицом масштабных бедствий может быть перенесено на огромное количество особей.

Теоретически президент страны, как и вожак стаи, должен проявлять альтруизм по отношению ко всем своим подопечным, то есть ко всем гражданам своей страны. Однако здесь биологический альтруизм, видимо, хромает, как на тех американских тренингах, которые русские люди понимают исключительно неправильно.

ВОЛОНТЕРЫ - БОЛЬНЫЕ ЛЮДИ?

Что касается волонтерства наподобие крымского, то здесь психиатры предупреждают - помогать пострадавшим должны исключительно специальные службы. Эксплуатация волонтерских идей может расшатать психику нашего общества, которое и так не совсем здорово. Психологами замечено: в добровольцы рвутся прежде всего те, кто имеет серьезные психические проблемы.

Марк Сандомирский классифицировал их так:
Волонтеры, обуреваемые жаждой признания, движимые комплексом неполноценности.

Те, кто пережил серьезный стресс, гибель близкого человека. Такие люди зачастую не могут смириться с утратой, помогая другим, они стремятся забыть о своем горе.

Часть волонтеров - это люди, которые стремятся убежать от одиночества.

Те люди, которые постоянно думают о том, что когда-нибудь умрут, и стремятся забыть об этом через какое-то занятие, которому отдаются фанатично; многие из таких людей уходят в секты или погружаются в религию.

Встречаются среди волонтеров и те, кто социально не устроен. «Такие молодые люди не знают, где им учиться, работать им тоже неохота, главное - где-нибудь пересидеть», - объясняет Марк Сандомирский. Такие люди с радостью едут туда, где есть какой-нибудь лагерь и где накормят, будь то «оккупайабай» или Крымск, им без разницы.

Люди, страдающие таким психическим расстройством, как постоянные рассуждения о смысле жизни: «Они постоянно задаются вопросом: зачем я живу? И чтобы ответить на этот вопрос, готовы нырнуть с головой в любую деятельность».
Причем выезды на волонтерские акции наподобие крымской чаще всего психику не лечат, а, наоборот, калечат, предупреждают психологи.

Александра Александрова
http://www.mirnov.ru/arhiv/mn978/mn/24-1.php