Согласно Конвенции о запрещении химического оружия, которую наша страна подписала в 1996 году, Россия должна была отчитаться в уничтожении отечественного химического арсенала к апрелю 2012 года. Однако вместо этого летом появились публикации об утечках отравляющих веществ на складах, где хранится химическое оружие. Насколько опасно оно сегодня - в материале специального корреспондента «МН» Марата Хайруллина.

ОФИЦИАЛЬНОЕ РАЗОРУЖЕНИЕ

Информация СМИ была больше похожа на сообщение об очередной масштабной катастрофе. На объекте по уничтожению химического оружия в Брянской области «Почеп-2» произошла утечка 6 тонн боевого отравляющего вещества - газа VХ. На ликвидацию последствий были направлены вместо профессиональных спасателей офицеры и контрактники. В результате есть пострадавшие. Правда, уже через три дня МЧС официально опровергло эту информацию, признав, что утечка отравляющих веществ имела место. Но «незначительная», так как разгерметизировался лишь один боеприпас. Позже оперативно проведенная военной прокуратурой проверка вообще не выявила утечек отравляющих веществ.

После этого, что называется, «оперативно» отреагировало Министерство обороны, в чьем ведении находится объект «Почеп-2». Начальник управления по уничтожению химического оружия полковник Владимир Мандыч выступил на пресс-конференции, где признал, что в России сегодня есть около четырех тысяч единиц боеприпасов, которые находятся в аварийном состоянии. Попутно полковник отчитался об успехах: за 15 лет освоено 226 млрд рублей из 371 выделенных бюджетом на программу уничтожения химического оружия в стране. И назвал новую дату окончания программы - 31 декабря 2015 года.

ХИМИЧЕСКАЯ ГОНКА РАЗОРУЖЕНИЯ

Так получилось, что после развала СССР наша страна оказалась владельцем самого мощного в мире арсенала химического вооружения. Более 40 тысяч тонн иприта, люизита, замана, зарина, адамсита и т.д. Расположены они были в основном в семи местах хранения на территории России. По неофициальным данным, в 1996 г., когда Россия присоединилась к конвенции и приняла Государственную программу по уничтожению химического оружия, более половины снаряженных ОВ (отравляющими веществами) боеприпасов пришло в полную негодность.

- Особую тревогу у экологов вызывали способы хранения таких боеприпасов, - рассказывает Игорь Северин, активист общественной организации «Хранители радуги». - Большая часть их хранилась на открытом воздухе, зачастую просто на земле. Нужно понимать, что ОВ - это, как правило, очень агрессивные химически активные вещества. Они буквально разъедают металлы, и рано или поздно в таких боеприпасах образуются утечки. Их даже по самым разумным нормам хранить нельзя, а на некоторых складах хранились боеприпасы 50-60 годов выпуска.

Вот как в 2009 году писал в своей монографии доктор химических наук Владимир Родионов о боеприпасах, которые содержались в помещениях: «Хранилища боевых ОВ либо не имеют системы автоматической сигнализации о наличии паров отравляющих веществ в воздухе, либо укомплектованы приборами такой системы в незначительной степени. Отмечается отсутствие принудительной вентиляции и стационарной системы вентиляции, неудовлетворительное состояние боеприпасов и емкостей из-за коррозии наливных горловин и внутренних стенок цистерн, пораженных ржавчиной на глубину более 3 мм. Техническое состояние хранящихся продуктов также неудовлетворительное. Изменение физико-химических свойств отравляющих веществ привело к необратимому изменению их токсикологических характеристик. Произошли фазовые изменения отдельных продуктов и их смесей вплоть до превращения токсикантов в вязкую массу».

Если исходить из материалов этого официального исследования, то происшествие в Брянске, если и не произошло, то может иметь место в любой момент. Однако, несмотря на явную опасность, Россия приступила к масштабной ликвидации своего химического оружия только после 2002 г., когда вступил в строй первый завод в поселке Горный Саратовской области. Ввод в строй шести других объектов затормозился из-за протестов общественности. Однако в конце концов военным удалось убедить местных жителей в безопасности заводов по уничтожению ОВ, и сегодня они работают на полную мощность.

ЛУКАВАЯ КОНВЕНЦИЯ

Однако, как считает доктор химических наук, лидер движения «За химическую безопасность» Лев Федоров, главную угрозу представляют, говоря условно, не «задекларированные» Россией официально 40 тысяч тонн ОВ, имевшихся в наличии на 1996 год. Рано или поздно они будут уничтожены.
Особую тревогу у экологов вызывает способ хранения химоружия прямо на земле


- Во время работы над конвенцией фактически имел место сговор между США и тогда еще СССР. Договорились не учитывать боеприпасы, закопанные или затопленные до 1977 года, - утверждает известный ученый. - Обе наши страны топили и закапывали такие боеприпасы буквально тысячами тонн. И сегодня именно они представляют главную опасность.

Как утверждает Федоров, российские «химические» генералы, как только им говорят об этих боеприпасах, сразу прикрываются международными конвенциями:

- Но при чем тут конвенция, обязательств перед собственным народом никто не отменял, - разводит руками Федоров. - Американцы, например, до сих пор отказываются раскрывать планы затопленных и закопанных боеприпасов на международных территориях, но за все, что они уничтожили на своей земле и воде, они отчитались перед конгрессом. А наши по-прежнему хранят молчание.

По мнению экологов, на территории современной России находится около пятисот мест, где производились какие-либо манипуляции с химическим оружием. В 260 из них химическое оружие было закопано или затоплено стопроцентно.

Как утверждает Владимир Родионов, в начале 60-х годов по решению правительства СССР было проведено захоронение большого объема адамсита в металлических емкостях. Это такой порошок, который при определенных условиях образует ядовитый дым. В 1960-1961 годах 3,2 тысячи тонн адамсита были закопаны в окрестностях военного химического склада в Шиханах. Такое захоронение представляет собой источник экологической опасности целого региона России. Концентрация мышьяка в почве в окрестностях Шихан превышала предельно допустимую величину в 10 тысяч раз. На базе близ Чапаевска по телеграмме начальника химических войск без соблюдения каких-либо технологий было закопано 1200 тонн иприта. Известно, что иприт по прошествии времени превращается в желеобразную массу и даже спустя 50 лет сохраняет 95 процентов своей токсичности. Таким количеством иприта можно отравить с трехкратным запасом такой город, например, как Москва. Где конкретно лежит эта мегабомба замедленного действия, до сих пор неизвестно.

- Правительство и Министерство обороны, несмотря на неоднократные запросы общественности, продолжают скрывать тайну захоронений ОВ на суше до 1977 года, - говорит Родионов. - Жители страны так и не проинформированы об экологических опасностях прошлых работ с химическим оружием на территории СССР. Неофициальные данные свидетельствуют о таких захоронениях в период до 1941 года в районе военно-химической базы в Ржанице Брянской области, в районах военно-химических складов и полигонов Челябинской, Самарской, Архангельской, Амурской, Иркутской, Камчатской областей, Карельской и Удмуртской республик, Красноярского, Приморского и Хабаровского краев и других регионов.

С 1925 по 1937 год неустановленное количество мышьякосодержащих отравляющих веществ было закопано даже на окраинах Москвы (в Кузьминках и Очакове) и в Подмосковье. При очистных работах на полигоне в Кузьминках в 1937 году из земли было извлечено около 7 тысяч химических мин и 946 бочек с ипритом. Из пруда, находящегося на этом же полигоне (ныне пруд в Кузьминском парке), извлекли 24 бочки с ОВ. Однако раскопки были прерваны в 1938 году, и со следующего года химическое оружие вновь стало захораниваться как в Кузьминках, так и в Очакове. Документы с точными планами таких захоронений, как утверждают ученые, до сих пор лежат в архивах Министерства обороны.

По мнению активистов-экологов, количество документально подтвержденных химических захоронений на территории России составляет многие тысячи, и еще большее количество остается безымянным. Огромное количество химических авиабомб и снарядов, не разорвавшихся при учебных стрельбах, лежит под слоем грунта на полигонах. Как утверждает Лев Федоров, такое ничем необъяснимое молчание военных и их упорное нежелание раскрывать точные места захоронений ядовитых веществ не что иное, как «необъявленная химическая война» против собственного народа.

http://www.mirnov.ru/arhiv/mn976/mn/10-1.php