Из всех четырех на фронте был только один. Тот, кто не превращал свою грудь в иконостас.

«Не могу сказать, что я отношусь к храбрым людям. Нет, мне бывало страшно. Все дело в том, как тот страх проявляется. С одними случались истерики — они плакали, кричали, убегали. Другие переносили внешне спокойно… Но первого убитого при мне человека невозможно забыть», — говорил Юрий Никулин.

Юрий Никулин участвовал в советско-финской кампании, воевал под Ленинградом, отмечен множеством наград.