[показать]

Не секрет, что в СССР многим представителям творческой интеллигенции предлагали работать осведомителями КГБ, и далеко не каждый сумел отказать вербовщикам. А вот Фаина Раневская мало того, что сумела, так еще и неплохо на этом деле нажилась.

На встречу со знаменитой актрисой послали кэгэбешника Коршунова. Это был человек молодой, но успевший хорошо себя зарекомендовать. Правда, изощренным умом он ни в коем случае не отличался, однако это казалось не столь и важным для подобной беседы.

Придя к Раневской в театр, Коршунов, конечно, не стал сразу излагать свое предложение, а начал, как и положено, издалека. Поведал, как важна в данный момент классовая борьба в капиталистическом мире, печально изложил, что есть шпионы и в нашей стране, постоянно пытающиеся нагадить советскому народу и задержать его семимильные шаги в светлое будущее. После этого, разумеется, он разразился тирадой о том, что каждый гражданин обязан положить сердце на алтарь государственной безопасности и посильно помогать органам. Раневская быстро поняла, в чем дело, и к концу пламенной речи кэгэбешника успела придумать ловкий ход.

– Ах, молодой человек! – вскричала она. – Где же вы раньше были?! Ведь я уже седьмой десяток разменяла в ожидании вас!

– Да что вы! – страстно заявил Коршунов. – Я бы вам больше тридцати лет ни за что не дал! И никто бы не дал, клянусь вам! Вы прекрасно выглядите, Фаина Георгиевна!

– Ну, это вы мне, положим, льстите… – прищурилась Раневская. – Но дело не в том!  Уверяю вас – я уже много лет жду, когда же органы меня оценят по достоинству! Ведь мой талант может многое для вас сделать! И я с детства мечтаю разоблачать шпионские происки империалистических выползней! Я ненавижу их, как и каждый порядочный гражданин! Но… Вы понимаете, какая беда… С того же детства я постоянно говорю во сне. И вот представьте, коллега – ведь мы с вами теперь коллеги! – как начну я ночью вслух обсуждать ваше задание! Фамилии называть, клички, пароли, явки, назначенное время встречи… А живу-то я в коммуналке!

– Как в коммуналке?! – опешил Коршунов.

– А разве вам это неизвестно? Да, коллега, в коммуналке. И соседи за мной, как за известной актрисой, уже много лет следят, подглядывают, подслушивают… И что же получается? Получается, что вместо помощи я буду вас еженощно попросту предавать.

Коршунов не только поверил великой актрисе, но даже проникся к ней сочувствием. Доложив начальнику о полученном согласии Раневской, он рассказал и о препятствиях, мешающих актрисе взяться за дело.

– И в самом деле, несолидно как-то… – задумчиво пробормотал начальник. – Прославленная народная артистка – и не имеет отдельной жилплощади…

Понятное дело, не прошло и месяца, как Раневская получила собственную квартиру. Еще несколько недель она водила Коршунова за нос, отговариваясь от встречи то премьерой, то простудой, а потом в приемную КГБ явился гражданин самого пролетарского вида и принес коллективное заявление от жителей дома, где поселилась Раневская. Не от всех, конечно, но десять человек, живущие этажом выше актрисы, под ним подписались. Эти жильцы уведомляли органы о том, что дама, проживающая под ними, каждую ночь громко разговаривает о шпионских происках и империалистической разведке, а также рассказывает, как она будет со шпионами расправляться, когда ее наконец сделают внештатным сотрудником КГБ.

Разумеется, предложение, сделанное Раневской, было снято, но квартиру у нее не отобрали. Заявление же объяснялось очень просто: хитроумная актриса договорилась с сантехником из местного ЖЭКа, который за пару бутылок водки и отнес в КГБ нужную бумажку.

источник

еще читать РАНЕВСКАЯ ФАИНА ГЕОРГИЕВНА: БИОГРАФИЯ