Все это кому смешно, кому не смешно, а однако достойно внимания и интересно. Как в самом деле, - в наше не только практическое, но даже жадное и алчное время возникает такой бескорыстный религиозный порыв и при том порыв стойкий и ни мало не охладевающий. Выживут проповедниц из приютов, - они проникают на фабрики и в мастерские, вытеснят их оттуда – они являются в бани и тюрьмы; там их выпроводят, они открывают д л я к а ж д о г о свои квартиры. В этом их наконец стесняют, они весенними ласточками понеслись за город, - по селам и приселкам… (…) Даже угоняться за ними, как видно нелегко, так быстро они порхают то тут, то там, и все везде поют свои стишки, и «возвещают спасение»… Этак они чего доброго, до того обеспокоят все русское духовенство, что оно в самом деле решится учредить по всем церквам не только одно богослужение, но и у ч и т е л ь н о с т ь, которой так давно и так вотще (устар. – тщетно) жаждет народ, отбегающий во всякие «учительные» секты, где есть «вумственное разумление». Как бы эти религиозные ласточки в самом деле не принесли с собою хотя некоторое подобие весны. А тогда о них пожалуй придется сказать, что о н и к о е – ч т о с д е л а л и… (…)» (Новое время, № 1478, 09.04.1880, с.2-3).