Это цитата сообщения PEREMILA Оригинальное сообщение
Заснуть бы,и проснуться в - СССР.
"Заснуть бы, и проснуться в - СССР"
Хочу проснуться завтра, и чтобы не было последних 20 лет. Можно и 25 лет убрать. Чтобы проснуться, одеться в обычную школьную форму, повязать галстук и подумать: "Какая же ерунда мне приснилась!".
Чтобы никогда не видеть бедных семей с детьми, какую я видела этой весной. Когда у родителей хватило денег на комбинезон, но не хватило на обувь. И они несли ребенка, одетого в сандалики поверх вязаных шерстяных носков (на улице было +6).
Чтобы никогда не видеть зажравшихся буржуев, и все ниже склоняющихся обычных людей. Чтобы никогда не слышать, что очередной членовоз с мигалкой насмерть сбил людей.
Чтобы не видеть людей, отдающих всю зарплату за коммунальные услуги. Чтобы не знать, что могут быть такие цены за услуги ЖКХ, что придется выбирать, платить за услуги, или кормить детей.
Чтобы не знать, что может быть издевательский показатель "минимальная потребительская корзина", которой хватает на неделю.
Чтобы не знать, что люди могут с каждым годом жить беднее при росте "номинальной" зарплаты. Чтобы не знать, сколько лет должен работать человек, чтобы купить квартиру.
Чтобы никогда не знать, что можно разрываться, бегая между пятью вузами, и еле сводить конца с концами. Не знать, что в конце семестра придется подписывать зачетки студентов, которых никогда не видел. Чтобы никогда не слышать, что преподавателей и учителей спокойно могут "обложить" матом и избить. Чтобы не знать, что бывают беременные шестиклассницы, школьники-наркоманы и подростки-убийцы.
Чтобы не видеть по телевизору каждый день смерть. Не слышать о том, что у нас постоянно все падает, тонет и разрушается. Я устала от этого.
Нехорошо это, надо бы самому почаще. Прихожу домой, жена и дети спят. Поцелую дочь, постою над сыном, обниму жену. На выходных включаю телевизор, медитирую в экран, одновременно перещелкивая все каналы, один некогда смотреть, да и неинтересно уже. Какую книгу я хотел дочитать? Кажется, «Анну Каренину», половина осталась. Не дочитаю, слишком большая. Не получается. Времени нет, бегу. Бегу. Бегу"
Революция во имя велосипеда?
В последнее время очень часто думаю о том, какую великую страну мы просрали. Страна эта называлась СССР. Это была великая и свободная страна. Которая могла посылать всех и диктовать свою непреклонную волю всем на нашей планете Земля
Ностальгия по собственному детству порой плавно переходит в ностальгию по политическому режиму. Советский Союз стал ассоциироваться с государственным развитием, размахом, имперской мощью, а также со спокойной, стабильной и счастливой жизнью:
«Это было время, когда не было безработицы, терроризма и национальных конфликтов, отношения людей были просты и понятны, чувства искренни, а желания незамысловаты».
Ностальгия по прошлому в различные эпохи оказывалась весьма мощной движущей силой общественно-политического развития. Например, возвращение социалистических партий во власть в некоторых восточноевропейских государствах уже в постсоветский период также во многом было вызвано ностальгией по советским временам.
Нам представляется, что в современной России ничего подобного произойти не может. Поколение тридцатилетних слишком аполитично, слишком погружено в личную жизнь, чтобы оказать серьезную поддержку хоть какой-то политической силе. И если неудовлетворенность собственной жизнью будет расти, это лишь еще больше подстегнет их политический абсентеизм. Вместо активных действий нынешние тридцатилетние выбирают тихую грусть о светлой поре своего детства, которая ушла безвозвратно.
Последнее поколение советской молодежи в целом было отмечено благодатной печатью глубокого безразличия к политике. Пока взрослые ломали советскую систему, а потом на ее развалинах пытались строить что-то новое, молодые люди занимались личными проблемами. Единственная сфера общественной жизни, в которой это поколение преуспело, — это бизнес. Именно поэтому среди них так много бизнесменов или менеджеров и так мало политиков или общественных деятелей.
Но желание связать безвозвратно ушедшее прошлое с безжалостным настоящим далеко не всегда может быть интерпретировано в русле политических акций. Ведь тоскуют не столько по социальному строю, сколько по плюшевым мишкам, казакам-разбойникам и первому поцелую в подъезде. Трудно представить себе революцию под лозунгом «Верните мне право кататься на велосипеде и быть счастливым!» Впрочем, в мае 1968—го французские студенты строили баррикады под лозунгами типа «Под мостовой — пляж!» и «Запрещается запрещать!».
Кажется, лишенные политических амбиций нынешние тридцатилетние видят проблему исторических перемен совершенно по-другому. Советский мир позволял им быть человечными, а современность — нет. После всех социальных катастроф ХХ века впервые становится понятно, что в любом политическом устройстве главной и единственно важной фигурой остается человек. И буйство потребительских инстинктов — такая же обманка, как и коммунизм, обещанный к 80—му году. У нас больше не осталось иллюзий, у нас больше нет ни одной надежды на то, что спасение человека придет откуда-то со стороны — от политики или экономики, не так уж и важно.
Нынешние тридцатилетние, похоже, первое поколение русских людей, оставшееся один на один с собой. Без костылей идеологии, без волшебной палочки-выручалочки в лице Запада. И тут воспоминания о советском прошлом действительно начинают жечь душу беспощадным огнем зависти.
Для того чтобы ощутить собственную человеческую ценность, возможностей было мало, но все они были отлично известны каждому. Все знали, какие книги надо прочитать, какие фильмы посмотреть и о чем говорить по ночам на кухне. Это и был личностный жест, дающий удовлетворение и вселяющий гордость. Сегодняшнее время при бесконечности возможностей делает такой жест почти невозможным или по определению маргинальным. Человек оказался перед лицом чудовищной бездны самого себя, собственного человеческого «я», которое до сих пор всегда было удачно закамуфлировано проблемой социального запроса. Поколение тридцатилетних лишилось права на привычное местоимение «мы». Это растерянность не перед временем с его экономической жесткостью, но перед собственным отражением в зеркале. Кто я? Чего я хочу? Отсюда и медитации на тему юности. Человек пытается отыскать ответ на мучительные вопросы там, где он начинался как личность. Но это путешествие не в советское прошлое. Это путешествие в глубину собственной души и собственного сознания.
