...— Взгляните, видите это стихотворение? — неожиданно обратилась она к подругам.
— Где? — Джейн и Диана уставились так, словно ожидали увидеть рунические письмена на березовой коре.
— Там… дальше вниз по ручью… это старое, покрытое мхом бревно, по которому тонкими нитями струится вода, словно кто-то расчесывает ее невидимым гребнем, а солнечный луч пронзает эти нити золотой стрелой и тонет в глубине ручья. О, это самое прекрасное стихотворение, какое я когда-либо видела.
— Я назвала бы это картиной, — сказала Джейн. — Стихотворение — это рифмы и строфы.
— Нет-нет… — Аня решительно покачала головой, увенчанной короной из пушистых цветов дикой вишни. — Строфы и рифмы — это только внешний наряд стихотворения, и ничего больше… Так же, как твои оборки и воланы — это не ты, Джейн. Настоящее стихотворение — это душа, скрытая за строфами и рифмами. И здесь перед нами прекрасная частица души ненаписанного стихотворения. Не каждый день можно увидеть душу — даже стихотворения.
Люси Мод Монтгомери, "Аня из Авонлеи"
