— Нет, Ева, и не уговаривай, — твёрдо сказал Змей и, чтобы сделать свой отказ более выразительным, отвернулся.
— Да кто тебя уговаривает! — рассмеялась Ева. Её всегда веселил вид рассерженного Змея. — Я просто предлагаю тебе сделку: ты сбрасываешь мне оттуда этот чёртов плод, а я тебе даю почитать Его дневник.
— Бесстыдница! — бросил Змей через плечо.
— Да ладно, — ещё больше рассмеялась Ева. — Между прочим, там и про тебя кое-что написано. Самые смешные страницы — про Адама и про тебя.
— Врёшь, — сквозь зубы процедил Змей.
— С чего бы это мне врать? Все знают, что у Него отличное чувство юмора.
— Я не о том, — фыркнул Змей. — Врёшь, что про меня там…
— Но ты ведь в этом не уверен, правда? — перестав смеяться, вкрадчиво спросила Ева. — Почему бы тебе не развеять свои сомнения? Тем более, что это так просто: сбрось мне плод и бери, читай…
— Изыди, лукавая! — ощетинился Змей всеми своими двумя волосками.
Ева опять чуть было не расхохоталась, но передумала.
— Я тебя не тороплю, — спокойно сказала она. — Подумай.
И Ева уселась под Древом Познания, лениво позёвывая и закрывая глаза в лёгкой дрёме.
Змей, отразив очередную атаку этой вздорной девицы, тоже позволил себе немного расслабиться, безвольно свесившись с тонкой ветки. Он знал, что самой Еве до плода никак не дотянуться. В этом смысле можно не беспокоиться.
В наступившей паузе стало слышно, как поют райские птички. И стрекочут райские цикады. И жужжат райские жуки. И… и ещё кто-то райский издаёт какие-то звуки. Естественно, райские.
— Слушай, Змей, — минуту спустя заговорила Ева, приоткрывая один глаз, — ты ведь неглупое существо. Из всего сброда, что толчётся в этих райских кущах, ты кажешься самым нормальным.
— Ну, — отозвался Змей, вновь обвивая плотными кольцами Запретный плод.
— Вот тебе и “ну”! — воскликнула Ева. — Как же ты тогда можешь мириться с тем, что кто-то называет тебя плодожоркой?
— Кем?!
— Плодожоркой, — повторила Ева, томно потягиваясь. — Это смешно. Абсолютно в Его стиле. Но ведь обидно же. Да?
“Да! Да! Да!” — хотел закричать Змей на весь рай, но сумел взять себя в руки (что довольно трудно за отсутствием таковых).
— Ты всё это сама придумала, — сказал он, пристально вглядываясь в хитрющие серые глаза.
[показать] Глаза прищурились. Доля секунды — и из них посыпались искры гнева.
— Дай мне вкусить этот плод! — прошипела Ева, пытаясь ухватить Змея за хвост.
Тут уже и Змей не выдержал и расхохотался:
— Вкусить?! Да ты же не вкушаешь! Ты пожираешь! Уже двенадцать плодов сожрала! Куда тебе ещё?
— Не твоё дело, — огрызнулась Ева. — Или ты набиваешься в мои личные диетологи?
— Никакая диета тебе уже не поможет, — заметил Змей, привыкший к грубостям Евы. — Меня беспокоит другое.
Ева улыбнулась. Змей озабоченный выглядел ещё смешнее, чем Змей рассерженный.
— Что же может беспокоить нашего мудрого, невозмутимого Змея? — спросила Ева.
— А то, — горячо заговорил Змей, — что чем больше ты съедаешь этих плодов, тем циничнее становишься. Где та чистота, скромность и непорочность, какие ты источала, пока не стибрила у меня первый плод?
— Змей, ты противоречишь сам себе, — покачала головой Ева. — Если я была чистой и непорочной, как могла я стибрить что бы то ни было?
Змей задумался. Впервые этот вопрос встал перед ним с такой безжалостной откровенностью.
— Да, но… — проговорил он, не зная даже, что и сказать.
— Ладно, ладно, — ухмыльнулась Ева, — не парься. Давай мне этот плод и закрываем тему.
— Нет.
— Дай его сюда!
— Нет.
— Если я сама до него доберусь, будет хуже. Тогда я съем и его, и тебя вместе с ним.
— Я невкусный.
— Это смотря, как приготовить. С чесночком покатишь.
— Нет, нет, нет и ещё раз нет.
— Скупердяй!
— Сумасбродка.
— Плодожорка!
— От плодожорки слышу.
— Ну погоди, паразит!
Ева погрозила Змею кулаком и ушла в заросли жасмина, мирта и белой сирени. Не прошло и минуты, как она оттуда вышла, воинственно держа в правой руке длинную палку.
— Сдаюсь! Сдаюсь! — благоразумно возопил Змей, отползая от злосчастного плода подальше.
Ева ловким движением сбила палкой вожделенный плод, единственный, до которого не могла дотянуться, и тотчас впилась в него здоровыми белыми зубами.
Змей, наблюдавший за этой трапезой, громко сглотнул слюну.
Ева усмехнулась, отломила кусочек от плода и протянула его Змею.
— На, — сказала она, — попробуй. После того, как меня отсюда изгонят, вряд ли кто-то с тобой ещё чем-то поделится.
Змей с благодарностью принял угощение. Медленно пережёвывая кисло-сладкий кусочек, он, однако, не удержался, чтобы с набитым ртом не спросить:
— Выходит, ты знала, что тебя за эти плоды изгонят из рая?
— Угу, — кивнула Ева.
Змей прожевал остатки своего кусочка и, вытирая рот кончиком хвоста, полюбопытствовал:
— Чем же тебе здесь не нравится?
— Скукотища, — ответила Ева, сплёвывая косточки на райскую землю. — Адская скукотища.
В раю - адская скукотища!:)))
и стиль, каким все написано - потрясающе!!
жутко понравилось!!:)) я, как та Плодожорка, хочу забрать себе!:))))
[650x498]