Если б мы Жизнь осознать вдруг сумели,
Тогда и душою б так не болели...
Наверное, просто б поднялись над болью,
Над маленьким «я», над ложною ролью…

Если бы мы друг друга прощали,
За каждый просчет себя не карали,
И были терпимы в смирении мудром,
Что видит за кадром, а видя – не судит.

И если бы просто любить мы умели:
Без «если», условий, границ и пределов,
То, может быть, стало бы ближе понятье
Святой простоты, называемой «сатья»?

Любить так, как Солнце, что не разделяет,
Любить, как Земля, что все принимает,
Любить, как то высшее в нас, что едино,
Что есть самой истиной — Бога и Сына…

И суть не в словах – их придумано сонмы,
А в том, что одето, сокрыто в них, – кто мы?
Кто тот, что за всей этой зримой картиной
Себя наблюдает, но есть неделимым?

Кто тот, что на сцене живет и страдает,
И тут же с партера себя наблюдает?
И если столь явна двоичность сюжета,
То стоит ли так вживаться в либретто?

Держаться за брешь добродетелей ложных,
За шаткость законов псевдонадежных,
Судить, не прощать, замыкаться в сужденьях -
Свою несвободу творить в заблужденьях?

А хочется чистого воздуха знанья,
Что за руку вводит в простор пониманья,
Где все очень просто в гармонии ладной,
Как скрипка и нота, перо и бумага.

Там ты – я и есть, поскольку все целость.
И весь этот мир – от нас не отдельность.
Ну что ж, он и вправду не идеален,
Ведь каждый из нас не соткан из правил.

И что же тогда сказать в завершенье?
К чему этих мыслей чудное плетенье?
Опять возвращаюсь к тому, что простое:
Любите и будьте — собою, СОБОЮ!

И тот, кто сейчас эти строки читает,
Хотя бы отчасти меня понимает,
А если чуть больше, чем просто отчасти,
Что ж, это удача – почти даже счастье…

1.
[437x328]