После такой тяжелой ночи очень трудно просыпаться рядом друг с другом, улавливать неровное сонное дыхание ненавистного возлюбленного убийцы, встречать его взгляд. И все же… Мыш словно приманивал Наместника как опытный охотник – на манок жалости, доверия, любви. Чем был для него Ремигий, воин давно перестал предполагать. Твари людьми НЕ БЫЛИ, и не подлежали ни людскому одобрению, ни людскому осуждению. Они