Это цитата сообщения Elena_ARVIK Оригинальное сообщение

Несостоявшиеся декабристки. Испытание разлукой.

«Разлука ты, разлука – чужая сторона…» ( из народной песни)

Как я уже писала, женщин, отправившихся за своими избранниками в Сибирь было 11. Царским указом, женам был разрешён развод с мужьями- государственными преступниками, но этим правом воспользовались только трое. Как же сложилась судьба остальных жён, а также невест, оставшихся в разлуке с любимыми?

Уезжая в Сибирь, женщинам приходилось делать выбор между детьми и мужьями, а что может быть страшнее? И можно ли осуждать тех, кто выбрал детей? Ведь как показала жизнь, речь шла не только о разлуке с ними, но и о самой их жизни. Кто сейчас будет оспаривать тот факт, что связь ребёнка и матери столь сильна ( даже есть общность ауры) , что разрыв её неизбежно приводит к негативным последствиям для обоих. Сын Марии Волконской, оставленный ей в 10-месячном возрасте, умер, едва дожив до двух лет. Сын Муравьевых – умер через месяц после отъезда матери, а дочь выросла душевно больной. Возможно, эти мотивы повлияли на решение некоторых женщин и их мужей, запретивших им оставлять детей или отсрочивших приезд в Сибирь.
А. Е. Розен в «Записках декабриста» пишет, что в Сибири оказались восемь мужей, отторгнутых от жен и детей, и семь женихов с обручальными кольцами без надежды на сочетание браком с невестами. По разным причинам не приехали жены Бриггена, Лихарева, Артамона Муравьева, Иосифа Поджио, Тизенгаузена, Фаленберга, Штейнгеля, Якушкина, невеста Павла Муханова.

Анастасия Васильевна Шереметева 16-летней девочкой по страстной любви вышла замуж за Ивана Дмитриевича Якушкина, который был старше невесты на четырнадцать лет. Через четыре года Якушкина приговорили к смертной казни, замененной 20-летней каторгой.
Полагая, что только мать, даже при всей ее молодости (Анастасии Васильевне шел двадцать первый год), может дать им должное воспитание, Иван Дмитриевич не разрешает жене сопровождать его на каторгу.:
Дневниковые записи её за два месяца — это страстное объяснение в любви, это беспрерывные мольбы к мужу разрешить ей приехать к нему в Сибирь. «Ты можешь быть счастлив без меня, зная, что я нахожусь с нашими детьми, а я, даже находясь с ними, не могу быть счастливой»,— пишет Анастасия Васильевна. Через четыре года Якушкин разрешил жене оставить детей. Но было уже поздно: Николай I категорически отказал в разрешении. Анастасия Васильевна, вся жизнь и счастье которой заключались в муже, умерла .40-летней, за одиннадцать лет до смерти И. Д. Якушкина, с которым уж ей не суждено было свидеться.
«В одном декабрист оказался прав: Анастасия Васильевна хорошо воспитала сыновей, она привила им не только любовь к отцу, но и уважение к его взглядам. Прислуга и простой народ любили ее чуть не до обожания...»
Иван Дмитриевич Якушкин, узнав о смерти жены, в память о ней открыл первую в Сибири школу для девочек.


Анастасия Якушкина


Дом Якушкина
[700x525]

Могила А. Якушкиной
[525x700]



Судьба Варвары Михайловны Шаховской чем-то напоминает судьбу Якушкиной. Более десяти лет она считалась невестой Павла Муханова. Еще за несколько лет до восстания декабристов им не был разрешен брак по церковным правилам (сестра Муханова вышла замуж за брата Шаховской). После лишения Муханова гражданских прав оба надеялись на возможность соединения. И пока эта надежда теплилась, Варвара Шаховская жила в Сибири, в доме мужа своей сестры А. Н. Муравьева. Вся нелегальная переписка декабристов шла через неё. Брак был окончательно запрещен в 1833 г. Через три года Шаховская умерла.
Обрученных на родине В. Кюхельбекера, А. Вегелина, К. Игельстрома и Н. Крюкова ждала участь Муханова, хотя Мария Николаевна Волконская пыталась что-то сделать для них.
Жена Артамона Муравьева, как и жены Бриггена и Якушкина и невеста Муханова, хотела, но не БR|я7
§їЅ“лќo
шЦомCВцЃг·HЖ~Йе¦A Драматична и история семьи декабриста А. Бриггена. Его жена - Софья Бригген, дочь генерала Миклашевского. Когда полковника арестовали, Софья ждала ребёнка, но сказать об этом мужу не успела. Кстати они уже собрались ехать за границу, и уехали бы, не сломайся в последний момент карета, починка которой задержала их на сутки и как оказалось ( вот уж подножка судьбы!) навсегда. В крепость к мужу Софья приехала уже на восьмом месяце беременности. А в следующий раз с новорожденной дочерью, которую назвала Любовью ( у супругов уже было трое детей). Старшая дочь Маша написала отцу записку «Папа я вам посылаю варенья. Белая смородина. Дочь ваша Мария». Эту записку Александр хранил всё время разлуки. Разве знали они тогда, что она затянется на целых 30 лет! Перед Софьей ( а ей было всего 23 года!) как и другими жёнами декабристов встал выбор : муж или дети? Она решила остаться с детьми, хотя бы пока они немного подрастут и ещё - надеясь на монаршью милость. Но пока эта милость выразилась в том, что Бриггена перевели из Читинского острога в поселение Пелым, где он оказался совсем один, без товарищей и поддержки ( ранее сосланный сюда В. Враницкий помешался, не выдержав здешних условий и душевного одиночества). Спасли Бриггена только письма жены - такая в них была любовь и поддержка, да присланные ею книги. А ещё Софья переслала ему деньги для строительства дома, а сама не переставала хлопотать о разрешении выехать семье на поселение в Пелым. Всё напрасно! Через 9 лет она только смогла добиться, чтобы его перевели в Курган, где уже жили шесть его товарищей-декабристов. Избавив мужа от Пелымского гибельного климата и одиночества, Софья Михайловна уберегла его и от чеченской пули ( Бриггена хотели сослать рядовым на Кавказ, но жена смогла отвести и эту напасть). Когда раздражённый её постоянными просьбами император велел не принимать у неё прошений – эстафету приняли подросшие дети. И только через 30 лет вышло разрешение декабристам вернуться домой. Но драма семьи Бриггена была далеко не исчерпана. В конце 30-х годов, когда надежда на воссоединение с семьей окончательно рухнула, в жизни Александра Фёдоровича появилась Александра Томникова –простая девушка из местных. В 1839 родилась первая дочь ( всего у них было 4 детей) . Болезнь сына Ивана (необыкновенно доброго, но больного и с ограниченными умственными способностями ребёнка), а потом и его смерть так измучили Александру, что она сама стала душевно больной. Как Бригген мог бросить на произвол судьбы свою сибирскую семью? И как мог причинить ещё и такую боль верной Сонечке?
Но делать нечего – нужно виниться и что-то решать. Решил : Сашенька (почти невменяемая) останется с сестрой в Кургане, да и старшая дочь, что уже вышла замуж, за ней присмотрит, а младших детей он возьмёт с собой.
«Прости меня, милая и добрая моя Сонюшка!»
И не ошибся, веря в безграничную доброту жены « Друг мой, поступай по своему пониманию отцовского сердца и рассудка… будь уверен, что встретила бы Машу и Коленьку как своих детей» И особенно поразительна концовка письма : «Прошу тебя беречь здоровье, не очень беспокоиться, не стоит того вся суета мира сего!»
Вот она бескорыстная любовь и милосердие русских женщин!
А.Ф. Бригген
[186x207]

Могила декабриста Бриггена
[417x556]

Серия сообщений "Женщины России":

Часть 1 - «Предвосхищая подвиг декабристок» Часть 1. Наталья Долгорукова
Часть 2 - "Пленники Колымы" Екатерина Головкина
Часть 3 - Недаром помнит вся Россия...
Часть 4 - Подвиг бескорыстной любви.
Часть 5 - Несостоявшиеся декабристки. Испытание разлукой.
Часть 6 - Есть женщины в русских селеньях...