Это цитата сообщения Плеядеянец Оригинальное сообщение

Человек не способен точно назвать цвет своей кожи


Предлагаю нашему вниманию цикл статей с анализом нашего цветового восприятия
Так почему же у нас возникло цветовое зрение?
Ответ для распознавания оттенков кожи
Кожа изменчива. Помимо своих терморегуляторных, эластических и водоотталкивающих качеств кожа обладает поразительными, почти волшебными, цветовыми свойствами, которые не все пока еще понимают и осознают. Кожа умеет становиться цветной. И не просто цветной: она, независимо от расовой принадлежности ее обладателя, способна принимать любой возможный оттенок
Понимание цветовых особенностей кожи — это ключ к пониманию того, что цветовое зрение исходно предназначалось, чтобы видеть именно кожу (хотя попутно оно могло оказаться полезным и для нахождения плодов или листьев) и, в частности, чтобы “считывать” настроения, эмоции и прочие физиологические состояния.
Будьте добры, скажите, какого цвета ваша кожа.
Странная особенность: для обозначения цвета собственной кожи нам трудно подобрать подходящие слова — а ведь с какой легкостью мы можем назвать цвет всего, что есть вокруг! С теми, кто отличается от вас по цвету, проще: они “белые”, "розовые”, “коричневые”, "черные” и так далее. Гораздо труднее подыскать нужное слово для себя Европеоиды могут сказать, что их кожа имеет персиковый оттенок, но вынуждены будут признать, что этот эпитет не вполне удачен. Бежевый тоже не годится. Розовый? Нет, и не розовый. В истории культуры телесный цвет определялся преобладающей расой. Например, в наборах карандашей фирмы “Крэйола” раньше был “телесный” карандаш. Впоследствии его политкорректно переименовали в “персиковый”.
все человеческие языки выделяют максимум одиннадцать четко различающихся цветов: белый, серый, черный, синий, зеленый, желтый, оранжевый, красный, коричневый, розовый и фиолетовый. В большинстве языков имеются и другие, дополнительные обозначения оттенков, однако каждый понимает и употребляет их по-своему, и для значительной части населения их смысл зачастую неясен. Ни один из них толком не применим для описания человеческой кожи. Более того, исследователь зрения Роберт Бойнтон показал, что цвета, называемые телесными, относятся к числу наиболее далеких от одиннадцати базовых.
Мы понимаем,насколько кожа важна для нас. Мы видим ее перед собой целые дни напролет. В сущности, рассматривание лиц других — одно из самых важных человеческих занятий.
Какой в этом смысл? Проведем аналогию со вкусом. Какой вкус у вашей слюны? Никакого: она не имеет вкуса. Несомненно, то же касается запаха вашего носа — он ничем не пахнет. Точно так же нам кажется, будто наша кожа не имеет какой-то определенной температуры. Наш организм “настроен” так, чтобы он воспринимал отклонения от нормы: вот почему в трех приведенных примерах мы не предрасположены ощущать ярко выраженные вкус, запах и температуру. Но заметьте: стоит химическому составу содержимого вашей ротовой полости хоть чуточку измениться, как вы сразу же это почувствуете. Отсутствие “фонового” вкуса у слюны делает вас восприимчивее ко вкусу всего остального. То же можно сказать по поводу запахов и температуры. Задумывались ли вы когда-нибудь, насколько поразительна ваша способность определить при помощи руки, что у человека жар. И это чувствуете не только вы: сам больной тоже ощущает себя горячим, хотя он на какой-нибудь градус теплее вас! Этой невероятной чувствительностью к температурным колебаниям мы не в последнюю очередь обязаны тому, что нормальную температуру мы не воспринимаем никак. То, что мы на самом деле ощущаем, представляет собой разницу между ничем и чем-то.

Наша система восприятия цвета откалибрована так, что цвет кожи представляет собой нуль, начало координат, и это позволяет нам четче ощущать отклонения от нуля, то есть от данного исходного цвета. Мы способны воспринимать ничтожнейшие отклонения от “нулевого” вкуса слюны (чтобы почувствовать вкус соли, нам достаточно нескольких молекул) и самые незначительные отклонения от нормальной температуры своего тела. Точно так же наша склонность не замечать цвет собственной кожи в совокупности с неспособностью назвать его наводит на мысль, что цветовое зрение имеется у нас для того, чтобы улавливать колебания цвета кожи относительно нормального, “нулевого” значения.
Ну, а это чем может быть нам полезно? Возможно, тем, что кожа человека меняет окраску в зависимости от настроения и общего состояния, а способность чувствовать настроение окружающих может оказаться ценным преимуществом. Бесцветные, не поддающиеся классификации оттенки — именно то, чего следовало бы ожидать от кожи, будь наше зрение предназначено для телепатического считывания мыслей с ее поверхности.