Очутилась я во временах второй мировой войны. В какой-то не большой комнатке-квартирке, где мне сообщили, что у меня порок сердца. Он был неизлечим, наверное, даже опасен. Меня решили убить, сделать это должна была моя мать выстрелом в сердце.

∨

Комнатка, в которой мы находились, была мала и пуста. Я легла на кушетку. Было странно представить, что вот сейчас умрешь. Волнений особых не было, только не хотелось чувствовать эту гадкую, режущую боль от выстрела. Я попросила включить музыку. Медленную, спокойную, тихую. Мне казалось, что так, будет легче умирать, что музыка успокоит и сделает боль менее ощутимой.

Но в комнату вошли, велели вывести меня на улицу. Не было криков, стонов, не было ничего. Улица. Впереди меня идут 3 человека, я замыкающая. Это были мои знакомые. Я не понимала, зачем это все, куда идти, что делать..Выстрел. Человек впереди меня падает. Стреляют в спину. Снова выстрел и другой человек падает. Осталась я. И вот. Боль, не жуткая, как я себе представляла, а нарастающая и не сильная. Падаю. Я закричала, не потому что было очень больно, не потому что конец, я закричала для того чтобы тем, кто на это смотрел, стало страшно, зыбко, гадко.

Темнота. Помню только какой-то причудливый треугольник из ртути возле меня. Я знала что все, конец. Но чувств и ощущений я не потеряла. Все было как прежде, только себя я не видела, я "плыла" вверх. Мне было интересно, что дальше. Бог или иная материя? Перерождение или что-то другое. Я радовалась, что наконец-то узнаю ради чего весь этот спектакль, но, увы, я так и осталась в этой темноте и проснулась.

—

Послевкусие

Ощущалась боль в спине, рядом с лопаткой. В том месте, куда мне попала пуля. Был охрипший голос, будто я ночью не спала, а напевала бардовские песенки под соседскими окнами. Заснуть больше не смогла.

—

Сбылся ли сон в какой-то из трактовок?

Нет, не сбылся.

—

Сон приснился Анастасии Пожидаевой
[600x382]