[241x320]
Будет справедливо начать с Сальвадора Дали, который был, есть и еще очень длительное время будет главным источником вдохновения для всех его знающих.

Чудачества «Божественного Дали» начинались с его внешнего вида: длинные гладко зачесанные волосы, навощенные усы, горностаевая мантия и трость с серебряной ручкой.
Он — по его собственным словам — ежедневно просыпался с одной единственной мыслью, и это была вовсе не жажда яичницы с беконом. «Что бы такое чудесное совершить сегодня?» — подумывал он, а после вставал с кровати и весьма успешно совершал.

Михаил Веллер в своем рассказе «Танец с саблями» из книги «Легенды Невского проспекта» описал встречу Дали с Арамом Ильичем Хачатуряном (кто не знает — композитором).

Прочитав эти строки, становится абсолютно ясно, что никто кроме Дали не изощрился бы до такого, мягко скажем, неформального приветствия:



«… часы бьют четыре раза, и с последним ударом врубается из скрытых динамиков с оглушительным звонок «Танец с саблями»! Дверь с громом распахивается — и влетает верхом на швабре совершенно голый Дали, маша над головой саблей! Он гарцует голый на швабре через весь зал, маша своей саблей, к противоположным дверям — они впускают его, и захлопываются!»
Сумбурно, эпатажно и, пожалуй, незабываемо — что тут еще добавишь.

Во время своего первого визита в Америку Сальвадор Дали огорошил встречавших его репортеров демонстрацией своей картины, на которой была изображена Гала (Елена Дмитриевна Дьяконова— жена Поля Элюара, любовница Макса Эрнста, а позднее — жена, муза и модель Дали).Чтобы вы понимали, она была совершенно голая — с бараньими отбивными на плечах. Вопрос репортеров не заставил себя ждать, но и Дали оказался готов к недоуменной атаке: «Все очень просто. Я люблю Галу и люблю бараньи отбивные. Здесь они вместе. Отличная гармония!»

Но вернемся же к несравненному Дали. На очереди его лекция в Нью-Йорке, на которую он явился в костюме цвета морской волны и водолазном шлеме. Безумец? Отнюдь, просто ему так было гораздо удобнее опускаться на глубины подсознания.

Кстати, испанским живописцем это объяснение было произнесено абсолютно спокойно. Возможно, не стоит искать чрезмерной серьезности в его нарядах и поступках. Возможно, это был всего-то банальный эпатаж. Возможно, не банальный, если таковой вообще может быть игра на публику. И да, это его слова: «Порой я плюю на портрет собственной матери, и это доставляет мне удовольствие». Но разве это в силах противоречить его исключительной гениальности?

Впрочем, история знавала чудаков и посерьезнее — не в плане странностей, а в плане занимаемых должностей. Хорошим примером тому послужит личность великого полководца Александра Суворова.

Его распорядок дня, к примеру: он отходил ко сну ровно в шесть часов вечера, чтобы встретить рассвет в два часа ночи. Хотя да, я погорячилась, до рассвета было еще далеко, но Суворов знал, как скрасить это ожидание. Он обливался холодной водой и громко воспроизводил петушиный крик.
При всех имеющихся чинах полководец спал на сене, а это, согласитесь, довольно необычное ложе для великого человека. Еще он терпеть ненавидел новые сапоги и, ничуть не смущаясь, выходил встречать высокопоставленных гостей в спальном колпаке и нижнем белье.

А еще говорят, после того, как Суворова произвели в фельдмаршалы, он повадился перепрыгивать через стулья, приговаривая: «И через этого я перепрыгну, и через такого-то!».

Крепко досталось и крепостным этого сурового человека — он любил их женить, причем в очень своеобразный способ: полководец выстраивал их в один ряд, отбирал подходящие по росту парочки и венчал. По двадцать пар за раз!

Некоторые чудачества великих мира сего вполне объяснимы.

Вот император Нейрон, например, принимал ванны в кадке с рыбами. Вы после этого считаете его «рыбоманом»? Не спешите судить. Рыбки в кадке были не простыми, и даже не золотыми. Они испускали электрические разряды, излечивая тем самым императора от ревматизма.

А Черчилль со своей привычкой менять постельное белье каждую ночь! Вы действительно находите в нем чрезмерное чистоплюйство?

Биографы долго изучали этот вопрос и пришли к выводу, что такое поведение вполне объяснимо. Скорее всего, Черчилль был носителем мощной выделительной системы. Проще — обильно потел. В гостиницах, где он останавливался, часто даже ставили две кровати рядом.

Проснувшись ночью, Черчилль ложился на другую кровать и спал на ней уже до утра. А еще 61-й премьер-министр Великобритании коллекционировал солдатиков. У него дома было несколько армий, которыми он с удовольствием играл.

Величайший ум ХХ века — точнее, один из — не носил носков. Это я про Альберта Эйнштейна.
Летом 2006 г., была обнародована коллекция писем ученого, в одном из которых он написал своей супруге:

«Даже в самых торжественных случаях я обходился без носков и скрывал сие отсутствие цивилизованности под высокими ботинками».

Нобелевский лауреат в области физики Лев Давидович Ландау без передыху, по словам современников, цитировал какие-то «смешинки, стихи, рифмованные строчки, которые и стихами не назовешь»:

«Например, стоило мне заикнуться, что я еду в Анапу, как он ответствовал: «Надену я черную шляпу, поеду я в город Анапу, там буду лежать на песке, в своей непонятной тоске. В тебе, о, морская пучина, погибнет роскошный мужчина, который лежал на песке в своей непонятной тоске...» И далее следовало что-нибудь на грани приличия:

«В нашем саде, в самом заде, вся трава примятая.
Не подумайте плохого, все любовь проклятая!»,
— писала в своей книге «Так говорил Ландау» Майя Бессараб. Одним из любимых занятий физика было раскладывание пасьянса, на протяжении которого он приговаривал: «Это вам не физикой заниматься. Здесь думать надо». Да уж, действительно надо.
Кроме того:

• Иван Грозный по утрам и вечерам лично звонил в колокола на главной звоннице Александровской слободы. Говорили, будто бы этим он пытался заглушить душевные страдания.

• Лорд Байрон приходил в крайнюю степень раздражения при виде солонки.

• Чарльз Диккенс каждые 50 строк написанного обязательно запивал глотком горячей воды. (А я ничего не могу написать без чашки с чаем, стоящей рядом, до окончания работы к которой я, чаще всего, вообще не прикасаюсь. Вот, нашла хоть одну странность!)

• Иоганнес Брамс «для вдохновения» постоянно без надобности чистил обувь.

• Исаак Ньютон однажды сварил карманные часы, держа в руках яйцо и поглядывая на него. Хотя, в общем-то, это скорее не странность, а обычная оплошность — с кем не случается!

Кто из нас не засовывал телефон с установленным бесшумным режимом в холодильник, а потом до самого обеда не разыскивал его в недрах квартиры? Никто? Еще одна моя странность.

• Людвиг Ван Бетховен ходил постоянно небритым, считая, что бритье препятствует творческому вдохновению. А перед тем как садиться за написание музыки, композитор выливал себе на голову ведро холодной воды: это, по его мнению, должно было очень стимулировать работу мозга. Судя по всему им написанному, он не ошибался.

• Бенджамин Франклин, садясь за работу, запасался огромным количеством сыра.

• Иоганн Гете работал только в герметически закрытом помещении, без малейшего доступа свежего воздуха.

• Николай Гоголь прекрасно готовил макароны. Живя в Риме, Гоголь специально ходил на кухню учиться у поваров, а потом угощал своих друзей. Сразу на ум приходят строчки «Люблю я макароны, хотя моя невеста их не любит…» Макаревич, по-моему.

• Оноре де Бальзак не садился за работу, не выпив 5-7 чашек кофе. Подсчитали, что за свою жизнь он выпил около 50 тысяч чашек кофе. Кроме того, в знак глубокого уважения к гениальному человеку он обязательно снимал шляпу. Спросите, что тут странного? Бальзак это делал, когда говорил… о себе! Не скромно, не скромно…

• По количеству кофе автора «Утраченных иллюзий» перепил только Вольтер: он употреблял до 50 чашек кофе в день. Но это уже не хобби, это наркомания!

• Физик Вальтер Нернст, автор третьего начала термодинамики, разводил карпов. Когда его спрашивали, почему именно карпов, а не каких-либо других рыб или животных, он отвечал, что теплокровных животных он разводить не будет, поскольку не хочет обогревать мировое пространство за свои деньги. Ответ, достойный великого физика.

• Джек Потрошитель, самый известный убийца XIX века, совершал свои преступления только по выходным.

• Александр Сергеевич Пушкин очень любил пострелять в бане. Говорят, что в селе Михайловское почти ничего подлинного со времен поэта толком сохранить не удалось, однако стена, в которую Пушкин стрелял, на удивление осталась в целости.

via