[показать]

Рассмотрим первый пласт понимания православной иконы. Это самый простой уровень, который, тем не менее, прочитать не так легко, потому что изображение на иконе имеет свои особенности.

Прежде всего, следует помнить, что пространство православной иконы всегда двумерное,  плоское,  ограниченное двумерными рамками картины. Есть горизонталь и вертикаль, как бы изображающие крест. Глубины в иконе, как правило, нет. Все предметы восходят от земли по вертикали вверх, ввысь, к небу, достигая в  нем своей кульминации, как в последней точке восхождения.

Земное располагается в самом низу иконы, Небесное – вверху. В такой же манере  работал французский художник Сезанн, особенно ярко проявившейся в позднем периоде его творчества. Сезанн был очень набожным человеком, служил мессу,  искал смысл своего творчества в сакральном, и многие принципы его творчества уходят корнями туда.

Иерархичность (от земли к небу) соблюдается и в работе иконописца: сначала прописывается все, что не связано напрямую с ликом – доличное (пейзаж, одежда, здания и т.д.). Потом переходят к лику и, наконец,  к глазам, которые, особенно в ранней иконописной школе (а сегодня, например, в коптской христианской культуре) вырисовываются непропорционально большими, т.к. глаза - зеркало души и центр лика.

Второе.  Иконописное изображение работает по принципу обратной перспективы: чем ближе предмет, тем он меньше, чем дальше – тем больше. В прямой перспективе, обычной для живописи  и фотографий, чем дальше предмет, тем меньше его размеры.

В иконе –наоборот, она отталкивается от субъекта, того, кто непосредственно смотрит на икону. Так, если сидишь за столом (компьютером) и смотришь не только прямо, но и боковым зрением, то возникает эффект расхождения линий от смотрящего.Чем ближе предмет (передняя линия стола, например), тем он меньше, чем дальше, тем больше. Или, другими словами, все точки видимого сходятся в смотрящем и расходятся тоже от него.

Отсюда ощущение, что икона смотрит на тебя и входит в тебя. Икону рассматривают всегда вблизи,  на очень близком интимном расстоянии, не как картину, которую рекомендуют смотреть на расстоянии.

Интимность – одна из особенностей отношений в сакральном пространстве.  С Богом вступаешь в интимные отношения, с Ним – на «Ты», как с родными и близкими. Потому икона, как образ сакральности, принципиально субъективна и интимна. Не зря раньше существовали семейные иконы и мерные. Мерная икона заказывалась с рождением младенца и выполнялась в его рост. Семейная- передавалась по наследству, ею благословлялись молодые, к ней обращались во всякой нужде.

Дети и животные тоже естественным образом видят предметы в обратной перспективе.  Дети рисуют предметы  в обратной перспективе, т.к. идут от себя, и мир для них раскрывается в интимности и неразделенности, они с ним слиты в единое целое.

Раздельность  и прямая перспектива появляются позже с выделением себя из мира, с саморефлексией и объективацией внешнего мира. Обратная перспектива  характерна и для примитивного искусства (например, Анри Руссо), что не означает неумелого изображения,  просто другая цель и другие принципы требуют именно такого изображения (об обратной и прямой перспективах  писали о. Павел Флоренский, потом Борис Раушенбах).

Третье, как продолжение принципа обратной перспективы, в иконе видны сразу все плоскости предмета, например, книга, «Библия», – она сразу имеет и верхнюю плоскость, и все боковые, причем в сходящейся на нас перспективе. Это как обратная трапеция, в которой большая сторона дальше, а передняя – меньше.

К этому же эффекту относится изображение лика, когда оно изображено одновременно и в фас, и в профиль, и сверху, и снизу, и сбоку. Все детали прописаны так, чтобы они были видны одновременно. Нечто подобное  в современном искусстве есть у П.Пикассо, который одновременно изображает лицо и в профиль, и  в анфас.

Четвертое. Центром православной иконы является всегда образ: Иисуса, Богородицы, святого. Все остальное – второстепенное. Чем икона древнее, тем меньше в ней второстепенных деталей: пейзажа, второстепенных действующих лиц, животных, растений, интерьера. Есть только главное –  центр - событие праздника, например, Рождество Христово, а все, что так или иначе  связанное с праздником, находится на периферии.

Со временем иконы стали все декоративнее, и в них все больше прописываются второстепенные детали. По этому признаку можно определить, к раннему или позднему периоду относится икона.

Время иконы. В пространстве иконы все события, связанные с центральным сюжетом, изображаются одновременно: и те, что произошли до изображаемого события, и после, и само событие, происходящее в настоящем, чему посвящена икона.

Так на иконе «Рождество Христово», помимо центра с возлежащей в пещере  Богородицей и Богомладенцем, изображается история с волхвами,  пастухами,  ангелами,  Иосифом, который хотел отказаться от Марии, когда узнал, что Она имеет во чреве еще до того, как они стали жить супружеской жизнью. Его искушение дьяволом, обмывание Младенца и другие деталями. А чтобы показать, что некоторые события происходят в помещении, а не в открытом пространстве, поверх архитектурных сооружений набрасывается декоративная ткань – велум, как  отголосок театральных декораций в античности.

Время в православной иконе сжато, поскольку икона  изображает вечность, в которой нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Там время всегда одно – вечное настоящее. И то, что все события изображены одновременно, уподобляет икону постепенно разворачивающемуся свитку, о котором говорится  в Апокалипсисе.

И последнее, икону делает иконой ее надписание. Это остаток иудейской веры, воспринятой и мусульманами, когда запрещались изображения человека, но разрешались различные надписи и иероглифы. Для Богородицы – это первые буквы слов  Матерь Божия  и название иконы, например, «Спорительница хлебов», для Иисуса Христа – первые буквы Его имени и название иконы, например,  «Господь Вседержитель», для святых – его статус (святитель, преподобный, священномученик, мученик и т.д. ) и имя (например, святитель Христов Тихон Задонский). Все это, конечно, по церковно-славянски.

Таким образом, православная икона – сакральна, сама себя святит и имеет свою логику и цель – обращение взора смотрящего – к Вечному и Небесному.

Алевтина Гайкова.