[675x450]

ПЕСЕНКА О СОКОЛЬНИКАХ
Владимиру Максимову

По Сокольникам листья летят золотые,
А за Яузою лето летит.
Мы с тобою, Володя, почти молодые –
Нам и старость в глаза не глядит.

Ну давай, как в канун годового отчёта,
Не подумав заняться другим:
Мы положим на стол канцелярские счёты –
И ударим по струнам тугим.

И разлукой, и кровью, и хлебом мякинным,
И победой вспомянем войну:
Пять печальных костяшек налево откинем,
А счастливую - только одну.

Всё припомним, учтём и сочтём, и, конечно,
Непохожи на сказку и бред,
Побегут под рукой за колечком колечко
Цвета радостей наших и бед.

Ах, потери, потери! - с кого мы их спросим?
Потому, разобравшись во всём,
Три печальных костяшки налево отбросим,
Две весёлых направо снесём.

По Сокольникам сумерки сыплются синие,
И домишки старинные спят...
Навсегда нам с тобою, Володя Максимов,
Каждый шорох за окнами свят.

Навсегда-навсегда - меж ночами и днями,
Меж высокой судьбой и жильём –
Мы вросли, словно старые сосны, корнями
В землю ту, на которой живём.

* * *
Кого бояться и чего стесняться? –
Всё наперёд расписано уже:
Когда придётся с критиком стреляться,
Возьму старинный лефоше.

За позабытым Спасом, что на-Песках,
Разметим смертный путь,
Средь аргументов - между нами веских –
Ему прицелюсь в грудь.

Вот он стоит, похожий на лакея,
Уставясь трёхлинейкою в меня,
Хозяин и Арбата, и Лицея,
И прошлого, и нынешнего дня.

Он не спешит, заступничек народный,
На мушку жизнь мою берёт,
И лефоше мой - слишком благородный
Не выстрелит, я знаю наперёд.

Я как последний юнкер безоружен,
В лакейскую затею вовлечён.
Курок нажат. Арбат почти разрушен.
Кто прозевал свой выстрел - обречён.

И за спиной чугунная ограда,
Кругла, как мученнический венец.
А благородство - это ль не награда,
В конце концов, за поздний сей конец?

* * *
Как капитан на капитанском мостике,
Молва запоминается, как стих.
Но что молва! - страшны её помощники
В лице самих товарищей моих.

Что пистолет! - страшна рука дрожащая.
Тот пистолет растерянно держащая,
Особенно тогда она страшна,
Когда сто раз пред тем она была нежна.

А мне, из всех удач земных нашарившему
Одни лишь неудачи, как назло,
Мне, слава Богу, повезло с товарищами.
Ах, хоть бы им со мною повезло!
пурпур